— Ты невыносимая женщина! — воскликнул Джейсон. — Лучше бы ты мне вообще ничего не говорила!

— Я и не хотела ничего говорить, но ты настоял. Вини теперь во всем себя самого. Это тебе урок на будущее. Любопытство — опасный порок. Заруби себе это на носу.

— Но я понятия не имел, что дела у тебя обстоят столь скверным образом, — стал оправдываться он.

Кимберли покачала головой.

— Я уже сказала тебе: вини во всем самого себя.

— Не надо, не трави мне душу, Ким. Я уже сам не рад, что заговорил на эту тему.

Джейсон замолчал, и Кимберли погрузилась в чтение журнала. Вскоре ее начало клонить в сон. Отложив журнал, она устроилась поудобнее и через минуту заснула.

Кимберли проснулась оттого, что кто-то тряс ее за плечо. Открыв глаза, она увидела лицо склонившегося над ней Джейсона.

— В чем дело? — сонным голосом спросила Кимберли.

Карие глаза Джейсона завораживали ее, как ночное бездонное небо. В них так легко утонуть, подумала она.

— Тебе снились кошмары. Я решил разбудить тебя.

Холодок пробежал по спине Кимберли. Она давно уже не видела дурных снов, навсегда распрощавшись с прошлым. И вот сегодняшний разговор с Джейсоном вновь разбередил ее душевные раны.

Кимберли облизала пересохшие губы и вдруг заметила, что на ее левом плече лежит рука Джейсона. От его ладони исходило тепло, разливавшееся по всему телу. Смутившись, она выпрямилась в кресле и убрала руку Джейсона.

— Спасибо, — поблагодарила она. — Надеюсь, я вела себя тихо?

Кимберли осторожно огляделась, проверяя, не привлекла ли она к себе внимание пассажиров криком или стонами. Но, к ее большому облегчению, никто на нее не обращал внимания.

— Ты всхлипывала и что-то бормотала с таким несчастным выражением лица, — ответил Джейсон, — что я решил разбудить тебя. Тебе часто снятся кошмары?

Кимберли покачала головой.

— В последнее время довольно редко.

Когда-то они не давали Кимберли покоя. Кроме того, ее мучила бессонница. Но со временем ее сон нормализовался, психическое состояние улучшилось, и теперь она видела дурные сны, лишь когда была расстроена или взволнована. Настойчивые расспросы Джейсона, должно быть, сильно подействовали на нее. Ей снилась последняя встреча с отцом. Он был, как всегда, холоден и безжалостен и не пускал ее в дом. Отец резким тоном бросал ей в лицо обвинения, которые уязвляли ее самолюбие. Но она стояла с гордо поднятой головой. А потом она повернулась и ушла, а он смотрел ей вслед без сожаления — так, будто они были совершенно чужими людьми.

Джейсон положил руку на плечо Кимберли.

— Эй, ты где? Очнись! — воскликнул он, видя, что она ушла в свои мысли.

Комок подступил к горлу Кимберли, и она откашлялась, прежде чем снова заговорила.

— От некоторых мыслей и снов не так-то легко избавиться, — с горькой усмешкой сказала Кимберли.

Джейсон понимающе улыбнулся, как будто хорошо знал это по собственному опыту.

— Некоторым людям возвращение в прошлое не доставляет особого удовольствия, не правда ли?

Кимберли не понравился его дружеский доверительный тон. Она не хотела сближаться с Джейсоном, это не входило в ее планы.

— Тебя тоже мучают кошмары по ночам? — насмешливо спросила она. — А я думала, они снятся только тем, у кого есть совесть.

Он погрозил ей пальцем.

— Это несправедливо, дорогая моя. Ты переходишь все границы. Зачем ты представляешь меня настоящим исчадием ада?

— Я представляю тебя таким, каким вижу. И каким ты стремишься выглядеть, — парировала она.

Джейсон засмеялся.

— Ты настоящая змея. И, черт возьми, я восхищаюсь твоим хладнокровием и самообладанием.

Кимберли, прищурившись, внимательно посмотрела на него. Возможно, внешне она действительно казалась уравновешенной и спокойной, но внутри у нее бушевал вулкан.

— Ты проницателен, Джейсон Брессингем и любишь совать нос в чужие дела, — раздраженно сказала она. — Такие люди, как ты, плохо кончают. Тебя это не пугает?

— Нет. За моим гробом пойдет толпа безутешных женщин.

— Вот как? А ты не боишься, что они будут не оплакивать тебя, а проклинать за то, что ты испортил им жизнь?

— Нет, не забывай, что я в прекрасных отношениях с большинством своих бывших подружек, — напомнил он.

Это обстоятельство всегда удивляло Кимберли. Конечно, среди его бывших любовниц были и такие, которые мечтали разорвать Джейсона в клочья, но они составляли меньшинство. Кимберли была не способна понять, как могла женщина позволить использовать себя, а потом — после разрыва отношений — с симпатией относиться к мужчине, который бросил ее. Это не укладывалось у нее в голове.

— Ты, должно быть, потомок Казановы, — сказала Кимберли. — Ты берешь женщин в плен своей улыбкой, и они готовы ради тебя на все.

Джейсон засмеялся.

— А что плохого в том; что я умею доставить женщине наслаждение? Надеюсь, Кевин тоже посвящен в тайны искусства любви?

Кимберли сомневалась в этом. Впрочем, у нее не было возможности — а быть может, и желания — проверять навыки и способности Кевина в этой области.

— Не твое дело! — огрызнулась она.

Джейсон многозначительно хмыкнул. Не получив от Кимберли вразумительного ответа на свой вопрос, он решил изменить тактику.

— Интересно, что сказал наш замечательный Кевин, когда узнал о твоих планах на этот уик-энд? — спросил он с озорной улыбкой.

Кимберли почувствовала, как в ней закипает злость.

— Он ничего не сказал, — как можно более небрежным тоном ответила она. — А почему Кевин должен был что-то говорить по этому поводу?

Джейсон внимательно взглянул на Кимберли.

— Значит, Кевину вовсе не показалось странным, что ты уезжаешь со мной на два дня? — недоверчиво спросил он. — Какое благородство! Я думал, что он страшный ревнивец.

Кимберли пожала плечами.

— Мы с тобой часто ездим в командировки. Кевин уже привык к этому.

— Да, но на этот раз мы отправились не в деловую, а в частную поездку. Или ты умолчала об этом? — с невинным видом спросил Джейсон, и Кимберли поняла, что попалась. — Значит, ты ничего не сказала Кевину о том, куда и зачем мы едем? Ты солгала ему?

Кимберли раздраженно захлопнула журнал и, резко повернувшись, сердито взглянула на Джейсона.

— Для меня эта поездка ничем не отличается от рядовой командировки, — отчеканила она. — Когда я поняла, что Кевин ненавидит тебя, я сказала ему, что лечу с тобой в Канаду по делам компании. Теперь тебе все понятно? Я могу в конце концов спокойно почитать журнал?

— Кевин ненавидит меня? — удивленно переспросил Джейсон. — Ну и ну. С чего бы это?

Разозлившись не на шутку, Кимберли была готова ударить Джейсона журналом по голове.

— Ты не нравишься многим людям, Джейсон. Я, например, тоже тебя терпеть не могу. Надеюсь, это для тебя не новость?

— Да, но я знаю, почему именно ты не любишь меня. Ты считаешь меня беспринципным бабником, не так ли? Неужели Кевин ненавидит меня по той же причине? — Джейсон будто размышлял вслух. Помолчав, он хлопнул себя по лбу с таким видом, как будто его осенило, и воскликнул: — Ну да, конечно! Он боится, что я начну ухаживать за тобой и ты не сможешь устоять перед соблазном!

Джейсон попал в точку. И это еще больше разозлило Кимберли.

— Я успокоила его, сказав, что ему нечего опасаться, — промолвила она, нахмурившись. — Я никогда в жизни не увлекусь тобой. Это исключено.

— Конечно, зачем тебе я, когда у тебя есть такой парень, как Кевин, — пряча усмешку, заметил Джейсон.

— Вот именно! — с вызовом сказала Кимберли, заподозрив, что он издевается над ней. — У меня есть Кевин, и меня не интересуют другие мужчины.

И Кимберли снова раскрыла журнал. Однако она не могла сосредоточиться на чтении, строчки расплывались у нее перед глазами, а перед мысленным взором снова и снова возникали огромные, черные как ночь, бездонные глаза Джейсона. Он будто загипнотизировал ее, лишил воли. Ничего подобного прежде с Кимберли не случалось. Она все еще чувствовала тепло его ладони на левом плече — там, где недавно лежала его рука. Кимберли пыталась избавиться от этого наваждения, но ничего не могла с собой поделать.

Она физически ощущала близкое присутствие Джейсона, и от осознания того, что он сейчас находится рядом с ней, у нее кружилась голова. Сколько раз прежде они сидели бок о бок в машине, в самолете или в поезде, и Кимберли никогда не испытывала ни малейшего волнения. А теперь у нее было такое чувство, как будто в темной комнате неожиданно ослепительно ярко вспыхнул свет и она увидела то, чего раньше не замечала. Например, что Джейсон неотразим и его обаянию невозможно сопротивляться.

Кимберли было не по себе, она не понимала, что с ней происходит. Одна лишь мысль успокаивала ее: то, что включили, можно при желании выключить. Кимберли считала себя человеком рассудительным и надеялась, что справится с минутной слабостью.

3

Они приземлились в аэропорту города Черчилл, когда солнце уже садилось за горизонт. Родственники Джейсона прислали за ними роскошный лимузин. Джейсон перекинулся парой фраз с водителем, которого, по-видимому, хорошо знал.

— Твоя мать неплохо устроилась, — заметила Кимберли, садясь в просторный салон, в котором приятно пахло кожей.

— Она обожает комфорт, — сказал Джейсон, занимая место рядом с ней на заднем сиденье.

— А она когда-нибудь слышала о проблемах загрязнения окружающей среды? — поинтересовалась Кимберли, намекая на то, что лимузин потребляет много бензина.

Джейсон усмехнулся.

— Она никогда не слушает то, что ей не по вкусу. Поэтому, например, она настаивает на том, чтобы мы, дети, называли ее не мамой, а Изабелл. Она тщательно следит за собой и действительно выглядит слишком молодо, чтобы иметь такого взрослого сына, как я.