Вскоре после того, как федералы взяли Агва Приету, два мадеристских лидера, Франциско «Панчо» Вилла и Паскуаль Ороцо, повели свои войска на Жуарес. Жуарес пал, а Мадеро стал президентом Мексики. Все, кто боролся за свободу Мексики, праздновали победу. «Красный Лопес», к сожалению, не смог насладиться победой, для которой он сделал так много — вскоре после битвы за Агва Приету он заболел и скоропостижно умер. Возможно, многие нелестные слухи о нем были верны, но Трилби видела его сама, слышала рассказы о нем от близких людей и считала, что он был очень предан делу революции и своим единомышленникам.

Лопес умер, но Ороцо, Обрегон, Вилла, Запата и другие лидеры мятежников были живы и праздновали победу. Фиеста длилась многие дни даже на американской стороне границы. Первая фаза мексиканской революции закончилась 26 мая 1911 года вместе с отставкой и депортацией президента Порфирио Диаса. Очередные выборы состоялись в ноябре того же года, и президентом стал Франциско Мадеро.


Трилби отдыхала в кругу своей семьи, шила платья для Саманты, наслаждаясь возобновленной семейной жизнью. Они с Торном становились день ото дня ближе друг другу. Не было больше никаких подозрений, никаких огорчений. Они любили друг друга и их ребенок рос в теле Трилби с каждым днем. Между ними не было никаких тайн, никаких неопределенностей. Когда Торн смотрел на жену, любовь в ее глазах просто ослепляла его. Он чувствовал себя скорее королем, чем дикарем. Однажды он сказал ей об этом.

Трилби засмеялась и приподнялась на цыпочки, чтобы нежно его поцеловать.

— Единственное, что в тебе осталось от дикаря, мой милый, это то, как ты любишь меня, — прошептала она. — И я надеюсь, что это никогда не пройдет.

Торн улыбнулся ее зовущим губам. Когда он поцеловал ее, то прошептал ей, что этого никогда не будет.


Джордж выздоровел и вернулся к своим обязанностям на ранчо Лос Сантос. Сисси регулярно писала Трилби, но ее письма были короткими и печальными, она никогда больше не упоминала о Наки. Трилби тоже. Ходили слухи, а слухи ходили всегда, что Наки был арестован, как американец, сочувствующий повстанцам и казнен в Мексике. Они не получали от него никаких вестей в Лос Сантос, и даже Торн начал верить, что Наки действительно мертв.


Осень пришла в Луизиану, так же, как в Аризону. Александра вместе с матерью не спеша пила чай в гостиной, когда горничная объявила, что пришел какой-то джентльмен.

— Боюсь, что это опять тот молодой человек, Хорроу, — уверенно сказала миссис Бейтс и задумчиво посмотрела на Сисси. — Нам придется его пристрелить, иначе он никогда не уйдет. Ну что ж, проводите его сюда, — велела она горничной, которая вежливо поклонилась и вышла. — Почему отец всегда уезжает на охоту и оставляет меня одну следить за твоим настойчивым поклонником?

Сисси улыбнулась, но в ее улыбке не было никакой радости. Она по-прежнему тосковала по Наки, у нее было подавленное настроение, ее ничто не интересовало. Она забросила учебу и практически отказалась от самой жизни. Ричард изменился к лучшему, возмужал и был помолвлен с доброй, милой и симпатичной девушкой. Бен уехал в Техас, чтобы стать техасским рейнджером. Сисси, единственная из детей, осталась дома. Она не знала, появятся ли у нее когда-нибудь чувства к другому мужчине. Мистер Хорроу, о котором упомянула ее мать, был вдовцом и против ее желания усиленно ухаживал за Сисси. Ей уже надоело изобретать уловки, чтобы избегать его. Она хотела только одного мужчину, но тот был мертв. Казалось, она всегда будет тосковать по нему.

Миссис Бейтс вышла поздороваться с гостем еще до того, как Сисси увидела его. Это, определенно, был не мистер Хорроу. Этот мужчина был высок и элегантно одет. У него был европейский вид, он напоминал француза, черные волосы аккуратно подстрижены, глаза, как черный влажный жемчуг. Он был невероятно красив и утончен, элегантный костюм на нем сидел безукоризненно, так же, как и начищенные черные элегантные ботинки.

— Миссис Бейтс? — спросил он, улыбаясь. — Мне сказали, что я могу найти здесь Александру. Вот и она, — добавил он, глядя туда, где Сисси сидела на диване.

Александра Бейтс молча смотрела на него, лицо ее становилось все бледнее и бледнее, пока в нем не осталось ни кровинки.

— Посмотрите, она сейчас упадет в обморок, — воскликнула пораженная миссис Бейтс.

Наки быстро подскочил к Сисси, чтобы поддержать, его сильные руки легко подхватили девушку. Ее худоба больно резанула его по сердцу. Он осторожно положил ее на диван, а миссис Бейтс, хлопоча, позвала горничную и послала ту за нюхательной солью.

— О-о, ради всего святого, что с ней? — обеспокоенно простонала миссис Бейтс.

— У нее часто бывают такие обмороки? — спросил Наки, жадно рассматривая любимое лицо.

— Нет. Правда, она очень изменилась с тех пор, как вернулась домой из Аризоны несколько месяцев тому назад. Она так грустила по тому человеку, — миссис Бейтс вспомнила, что перед ней гость, незнакомец, и замолчала. — Впрочем, это не так важно. Вы еще не представились, молодой человек.

— Разве? — пробормотал тот рассеянно, потому что Сисси уже приходила в себя. Его прекрасные черные глаза жадно изучали ее лицо. — Сисси, — нежно позвал он.

Девушка открыла глаза, они расширились от удивления. Она вся дрожала.

— Ты умер! — прошептала она в недоумении. — Наки, ты умер, ты же умер!

— Нет, — он нежно улыбался. — Как я мог умереть и оставить тебя одну?

— Наки! — голос Сисси окреп. Она протянула к нему руки, он поднял ее и прижал к сердцу. Его глаза закрылись, он сильно сжал ее в объятиях, он обнимал ее даже немного грубо — прошло столько месяцев одиночества. Его чувства были понятны и слепому, каковой миссис Бейтс совершенно не была.

— Ну, так, — она уже все поняла и улыбалась. — Должна вам сказать, молодой человек, вы совсем не такой, каким я вас себе представляла.

Наки взглянул на нее поверх темноволосой головки Сисси.

— Осмелюсь спросить, вы ожидали увидеть перья и воинственные знаки на лице?

Миссис Бейтс усмехнулась.

— Именно так. Не хотите ли чаю?

— Со льдом, если можно. В Мексике мне так этого не хватает.

Пока миссис Бейтс ходила за чаем, Наки помог Сисси сесть. Он, не отрываясь, смотрел в ее счастливое лицо.

— Александра, сейчас у меня пока не много друзей, но все дела в порядке. Я заработал деньги и купил немного собственной земли. Земля недалеко от Канкуна, — сообщил он без всякого вступления. — Боюсь, мы там будем иностранцами, но сможем жить спокойно, без всяких предрассудков. Я всегда останусь апачи и не собираюсь скрывать этого и отказываться от своих предков. Наследие не зависит от географии. Я смогу быть апачи в Мексике точно так же, как в Аризоне.

— Но ты уже от всего отказался, — слабо запротестовала девушка.

— Не совсем. У нас была альтернатива: или забрать тебя в резервацию, где бы ты страдала от предрассудков, или мне попытаться жить среди белых, где я также страдал бы от тех же предрассудков. Я думаю, что Мексика — единственный выход для нас, — он вопросительно посмотрел ей в глаза. — Ты должна решить, стоит ли тебе ради жизни со мной отказываться от своей родины и своего образа жизни.

Ее глаза смотрели на него, в них светилось огромное счастье, о котором он ей говорил. Она улыбнулась и прижалась к нему.

— Какой малостью мне надо пожертвовать, когда я с радостью отдала бы жизнь, чтобы быть с тобой, — просто сказала она.

Наки закрыл глаза. Его чувство было глубоким. Более глубоким, чем он когда-либо испытывал. В мечтах он уже представлял себе Александру в своих объятиях во время тропических ночей, и сверкала молния и гремел гром, когда он овладевал ее девственным телом. Он дрожал при мысли об экстазе, который они испытают. Наки смотрел на девушку и думал, что ради такой мечты можно пожертвовать многим, даже, как она сказала, самой жизнью.

— Да. Мое чувство такое же глубокое, как твое. Рискнем?

Сисси улыбнулась и покачала головой.

— Нет никакого риска, — она приподнялась на цыпочки и жадно прижалась губами к его губам.

— Даже любя друг друга, как мы, нам придется нелегко, — попытался сказать он сквозь ее поцелуй.

Она улыбнулась и еще сильнее поцеловала его.

— Я хочу детей после того, как мы поженимся, — торжественно провозгласила она и приложила палец к его губам, заглушая протесты.

— Я хочу много, очень много детей, — снова повторила она, каждое слово ее было взвешено и твердо.

Наки вздохнул.

— Александра, мы уже говорили о смешении рас…

— Что пройдет незамеченным в Мексике, — закончила она, улыбаясь. — Наши дети будут особенно красивы, — прошептала она, мысленно представляя их себе.

С ней было трудно спорить. Он ласково взял в ладони ее личико и улыбнулся ей.

— Красивые дети?

— Очень красивые, — она была полна энтузиазма. — Мы расскажем им о наследии апачей, и они будут гордиться этим. Мы их будем сильно любить, — она прижалась к нему. — Почти так же, как мы любим друг друга.

На это у него не нашлось аргументов. В конце концов, он тоже начал жадно целовать ее, мечтая о радости, которая ждет их в будущем.


Поздней осенью у Трилби и Торна родился сын, красивый мальчик с темными, как у отца, глазами и светлыми волосами. Его назвали Калеб в честь деда со стороны отца.

У Наки и Сиси родилось пятеро детей, все они обожали своего красивого отца, дела которого шли хорошо.

Ричард Бейтс женился на симпатичной девушке, которая любила его всю жизнь, хотя он был склонен к увлечениям на стороне.

Тедди Лэнг стал шерифом в графстве Кочайз, штат Аризона.

Маленькая Саманта выросла и вышла замуж за доктора из Дугласа.

Бен Бейтс стал капитаном техасских рейнджеров.

Калеб Вэнс женился на испанской девушке, выдвинул свою кандидатуру в Сенат Соединенных Штатов и прошел.

Что касается Лайзы Моррис, то она вышла замуж за капитана Пауэла и всех удивила, родив через год ребенка.