— Если для вас это не играет никакой роли, то ваш отец больше десяти лет не использовал эту комнату.

Ройс бросил нс нее хмурый взгляд.

— Какую комнату он использовал?

— Он занимал комнату в Восточной башне. Ее не трогали с тех пор, как он умер.

— Когда он перебрался туда? — он посмотрел на дверь перед собой. — Отсюда.

Девушка не могла скрывать от него правду.

— Шестнадцать лет назад, — и на случай, если он еще не понял, уточнила. — Сразу же после возвращения из Лондона, когда изгнал вас.

Ройс нахмурился, как будто в этом не было никакого смысла.

Это заставило ее удивиться, но Минерва решила держать эти мысли при себе. Она ждала, что он спросит что-то еще, но мужчина больше не задал ни одного вопроса.

Герцог резко кивнул, повернул ручку и открыл дверь.

— Увидимся в кабинете через час.

Безмятежно склонив голову, Минерва повернулась и ушла.

И почувствовала спиной тяжелый пристальный взгляд, который скользил вниз от ее плеч до бедер и опустился к ногам. Ей с трудом удалось удержаться от дрожи, пока она чувствовала на себе его острый взгляд.

Девушка быстро и решительно направилась в собственные владения — утреннюю гостиную герцогини; у нее был всего час, чтобы облачиться в достаточно прочную броню, которая защитила бы ее от чар десятого герцога Вулверстона.


Ройс остановился только в комнате герцога; закрыв дверь, он осмотрелся.

Много лет прошло с тех пор, как он был здесь в последний раз, но тут мало что изменилось. Обивка была новой, но мебель была той же — из тяжелого полированного дуба с позолотой. Он обошел гостиную, проводя кончиками пальцев полированные поверхности стульев и столов, затем отправился в спальню — великолепную и просторную, откуда открывался прекрасный вид на южные сады и озера вплоть до дальних холмов.

Ройс стоял перед широким окном и рассматривал открывающийся вид, когда стук в дверь заставил его повернуться.

— Войдите.

Лакей, которого он видел ранее, появился в дверях, держа в руках большой кувшин.

— Горячая вода, ваша светлость.

Вулверстон кивнул, наблюдая, как мужчина пересек комнату и вошел в гардеробную и комнату для купания.

Он отвернулся к окну, когда снова появился лакей.

— Простите, ваша светлость, мне распаковать ваши вещи?

— Нет, — Ройс посмотрел на мужчину. Средний во всем — рост, телосложение, возраст, характер. — Их не слишком много, чтобы беспокоиться о…Джефферс, верно?

— Совершенно верно, ваша светлость. Я лакей покойного герцога.

Ройс не был уверен, что нуждается в личном лакее, но кивнул.

— Мой камердинер, Тревор, прибудет в ближайшее время, скорее всего завтра. Он родился в Лондоне, но уже очень долго со мной. Хотя он и бывал здесь раньше, но все равно будет нуждаться в помощи, чтобы разобраться в замке.

— Я буду счастлив помочь ему всем, что в моих силах, ваша светлость.

— Хорошо, — Ройс отвернулся к окну. — Вы можете идти.

Когда герцог услышал, как закрылась дверь, отвернулся от окна и направился к гардеробной. Разделся, затем вымылся; вытираясь льняным полотенцем, он пытался трезво думать. Он должен составить список того, что ему необходимо сделать и распределить в каком именно порядке…но оказалось, что все на что он способен — это чувствовать.

Его мысли были наполнены несущественными, неактуальными вопросами. Например, почему его отец переселился из герцогских апартаментов сразу же после их размолвки.

Отказ от своего сыны сильно ударил по нему, но…он не мог понять, как это связано с действительностью; это не соответствовало его представлениям об отце.

В его сумке находился полный комплект свежей одежды: рубашка, галстук, жилет, сюртук, бриджи, чулки, туфли. Надев их, он сраз0у почувствовал себя лучше, в состоянии справиться со всеми проблемами, которые ждали его за дверью.

Прежде чем вернуться в гостиную, он осмотрелся.

Минерва — его кастелян — была права. Он был герцогом, и эта комната соответствовала его нынешнему положению. У него были смутные подозрения, что его старая комната ему больше не подходит. Ройс оценил размер новых апартаментов.

Пройдя в спальню, Вулверстон бросил взгляд на кровать. Он был уверен в том, что хотел бы получить. Массивная дубовая под балдахином с резными столбиками кровать, застеленная шелковыми простынями, и большим количеством подушек, преобладала в комнате. Окно спальни выходило на лужайку; вид всегда будет спокойным и интересным.

Однако в настоящее время ничто спокойное и интересное не могло удовлетворить его потребности; его взгляд снова устремился на темно — красное с золотым шелковое покрывало, в его голове возник образ лежащей на них его кастеляна.

Обнаженной.

Ройс сознательно предавался видению; его воображение разыгралось еще больше.

Как бы не развивались события дальше, его кастелян оказалась приятным сюрпризом. Маленькая Минерва оказалась не такой уж и маленькой, но…

Она была протеже его матери и, следовательно, находилась под защитой его отца, что делало ее недосягаемой для него. Однако и мать, и отец умерли, а девушка по меркам высшего общества, к которому они принадлежали, считалась старой девой, и ей было…сколько? Двадцать девять?

Они оба принадлежали к одному и тому же кругу, но был и маленький нюанс…в то время, как он испытывал к ней сильное вожделение, она не проявляла к нему ни малейшего интереса; на протяжении всего их общения Минерва оставалась спокойной и холодной.

Если бы она испытывала к нему тоже, что и он к ней, она находилась бы сейчас здесь, в том виде, в котором он представлял ее — уставшая и сонная, довольная улыбка играла бы на ее пухлых губах, вытянувшаяся на его крови, обнаженная и растрепанная.

И он чувствовал бы себя гораздо лучше, чем сейчас. Это отвлекло бы его, притупило бы его гнев, смягчило его.

Учитывая его беспокойный нрав, который искал выход, Ройс не удивился, что увидев привлекательную женщину, его гнев в мгновение ока превратился в вожделение и страсть. То, чему он действительно удивился, была неожиданная сила захлестнувшего его желания.

Абсолютное и всеобъемлющее.

У его высокомерия были свои границы, но все дамы, на которых останавливался его взгляд…отвечали ему взаимностью. То, что он хотел Минерву, а она его — нет, вывело Ройса из равновесия.

К сожалению, ее реакция не погасило его желание ни в малейшей степени.

Ройс просто должен терпеть это, по-прежнему обуздывая свой нрав, не давая выхода своему гневу, и держать между ними дистанцию, насколько это возможно. Минерва может быть его кастеляном, но как только он узнает кто его управляющий и некоторые другие вещи, которые находились в его интересах, он ограничит свое общение с ней.

Вулверстон посмотрел на часы на каминной полке. Прошло уже сорок минут. Время отправиться в кабинет и осмотреться там, прежде чем Минерва придет туда, чтобы поговорить с ним. Ему потребуется несколько минут, чтобы свыкнуться с тем, что он займет кресло за столом отца.

Войдя в гостиную, посмотрел вверх и увидел коллекцию астрологических сфер на каминной полке возле зеркала. Прошел через комнату и остановился возле них. Посмотрев на коллекцию, легко погладил сферы пальцами, словно здороваясь со старыми друзьями. Остановившись перед одной из них и погладив ее пальцем, Ройс вспомнил, как его отец подарил ее ему на восемнадцатый день рождения.

Через мгновение он отогнал от себя воспоминание и продолжил изучение коллекции.

«Горничные и лакеи отказались даже прикасаться к ним, боясь, что они разваляться в руках».

Остановившись, герцог внимательно присмотрелся к ним, но лишь утвердился в своих догадках. Каждая сфера не просто сияла чистотой; все до единой были любовно отполированы.

Еще раз взглянув на сферы, Ройс развернулся и пошел к двери.


Глава 2.

Броню, в которой она так нуждалась, не просто было найти. Взглянув на часы в гостиной герцогини, Минерва сказала себе, что она просто управляющий. Прошло уже больше часа с тех пор, как она оставила Ройса; она не может прятаться вечно.

Вздохнув, девушка встала, разглаживая черную юбку платья. Она должна носить траурный наряд в течение трех месяцев, благо этот цвет ей идет.

Небольшой кусочек уверенности.

Взяв документы, которые подготовила, направилась к двери. Ройс теперь уже должен был осмотреться в кабинете; шагнула в коридор, надеясь, что дала ему достаточно времени. Ее увлечение им привело к тому, что она тщательно наблюдала за ним всякий раз, когда они оказывались в одном месте — от момента, когда он проводил время в Вулверстоне и лондонском доме четырнадцатилетним юношей и когда она, шестилетней девочкой, присоединилась к ним и была мгновенно им покорена, и до того времени, когда ему исполнилось двадцать два. Минерва знала его лучше, чем он предполагал. Еще лучше она знала его отца; вопросы, которые они должны были обсудить, решения, которые Ройс должен принять сегодня, будут нелегкими и потребуют эмоциональных затрат.

На момент их размолвки в «Уайтсе» девушка была в Лондоне с его матерью. Она слышала достаточно рассказов об этом, чтобы составить четкое представление о том, что произошло на самом деле. Учитывая замешательство, которое испытал Ройс, когда услышал о том, что его отец перебрался из герцогских апартаментов, Минерва не была уверена, что Ройс имел четкое представление о катастрофе, которая тогда произошла, в отличие от нее самой. Помимо всего прочего он может дать волю своему ужасному характеру — нет, ярости — это вполне в его духе. Хотя Ройс обладал острым и наблюдательным умом, когда Вариси находились в ярости, было подозрение, что эта черта не поможет.

Его отец умер совсем недавно.

Несмотря на это, пришло время навестить льва в его логове. Или в данном случае волка в его кабинете.

В коридорах огромного замка обычно было довольно тихо, но сегодня даже прислуга была особенно молчалива; тишина не нарушалась никакими звуками.