Стефани Лоуренс

«Покоренные любовью»

Восьмая книга из серии «Клуб «Бастион», 2009.

«Последний бастион против предприимчивых свах в высшем свете».

Члены клуба:

Леди Летиция Рэнделл, Кристиан Аллардайс, маркиз Дерн

«Край желаний» (№ 7)

Алисия «Каррингтон» Пивенси, Энтони Блейк, виконт Торрингтон

«Честь джентльмена» (№ 2)

Феба Маллесон, Джослин Деверелл, виконт Пейнтон

«До безумия» (№ 5)

Леди Пенелопа Селборн, Чарльз Сент-Остелл, граф Лостуител

«Единственная» (№ 3)

Мэдлин Гаскойн, Джарвис Трегарт, граф Краухерст

«Уступи соблазну» (№ 6)

Леди Клэрис Олтвуд, Джек Уорнфлит, барон Уорнфлит Минчинбери

«Жаркая страсть» (№ 4)

Леонора Карлинг, Тристан Уэмис, граф Трентем

«Избранница» (№ 1)

И, наконец, — Далзил…


Глава 1.

Сентябрь 1816

Нортумберленд

Все должно было быть не так.

Погруженный в свои мысли, в одиночестве, в превосходной двуколке, Ройс Генри Вариси, десятый герцог Вулверстон, мчался по дороге из Лондона, которая вела в Шарпертон и Харботл. Подножия Чевиотских гор принимали его, словно руки матери. Вулверстон — плейс, дом его детства и недавно унаследованное поместье, находятся недалеко от деревни Алвинтон, за Харботлом.

Одна из лошадей сбилась с шага; Ройс отвлекся от раздумий и выровнял ее. Эти лошади были взяты на постоялом дворе. Его собственные гунтеры в понедельник доставили его в Санкт — Неотс, после чего он оставил их там, заменив на свежую пару. Через каждые пятьдесят миль он менял лошадей.

Сейчас было утро среды, и Ройс находился далеко от Лондона, подъезжая к месту, которое оставил шестнадцать лет назад. Родовые земли. Позади него остался Ротбери, а так же бескрайние поля и темные леса. Впереди была в основном безлесая местность, с встречающимися то тут, то там овцами на бескрайних холмах, которые тянулись до границы с Шотландией и простирались и за нее.

Граница с Шотландией сыграла важную роль в развитии герцогства. Вулверстон был создан после завоевания этой территории одним из участников похода, чтобы защитить Англию от опустошительных набегов шотландцев. Последующие герцоги, известные в народе как волки севера, пользовались привилегиями, которые давала им королевская власть на этой территории.

Многие утверждают, что они до сих пор пользуются этим.

Конечно, они были в высшей степени могущественным родом, их богатство дополнялось доблестью на поле боя, а умение убеждать обеспечило защиту со стороны правителей. Таких хитрых, политических мощных бывших советников королей лучше было оставить в покое и дать возможность защищать, что они делали с тех пор, как элегантная обувь этих норманнских завоевателей впервые ступила на английскую землю.

Ройс осматривался вокруг, но его взгляд был отсутствующим. Вспомнив о своем происхождении, он снова спрашивал себя, не послужило ли причиной раскола между ним и отцом то обстоятельство, что когда первый герцог, участвующий в походе, одержал победу, то королевской хартией ему были пожалованы эти земли, но юридически они им никогда не принадлежали по-настоящему.

Его отец принадлежал к школе старой закалки, к которой относились и большинство его сверстников. Согласно их взглядам, верность своей стране была предметом купли — продажи, которую Корона и страна должны купить по соответствующей цене, прежде чем товар будет предоставлен. Для большинства герцогов и графов, к которым относился и его отец, понятие «страна» имело неоднозначное значение. В своих собственных владениях они были правителями, и они были их главной заботой, тогда как «страна» было туманным и далеким явлением, мало их касающимся.

Ройс же, принося присягу безумному королю Джорджу и его беспутному сыну, принцу — регенту, не думал о двусмысленном ее толковании, бескорыстно посвящая себя службе своей стране — Англии.

Как только сын могущественного герцогского рода, защищенный своим титулом от работы в поле, в возрасте двадцати двух лет прибыл на службу, ему выпал шанс создать сеть английских шпионов на вражеской территории. Мало того, что перед ним маячила перспектива поспособствовать свержению Наполеона, так с его обширными семейными и личными связями в сочетании с присущей ему способностью вдохновлять и командовать, эта должность как будто специально была для него создана. Она идеально подходила ему.

Но отец считал, что такое занятие позорит имя и титул, является пятном на семейном гербе. По его мнению, шпионаж — непорядочное занятие, даже если ты шпионишь за опасным противником и врагом. Эту точку зрения в то время разделяли многие сверстники отца.

Уже одно это было достаточно плохим, но когда Ройс отказался обсуждать этот вопрос, его отец организовал засаду. Публичную, в «Уайтсе», в вечернее время, когда клуб как всегда был переполнен. Со своими друзьями, которые поддерживали его, старый герцог провел общественный суд над Ройсом, поставив ему унизительное условие.

В конце своего выступления, его отец торжественно объявил, что если Ройс откажется ему подчиниться и вместо этого примет должность, для которой его завербовали, то в таком случае у него, девятого герцога, как бы нет и никогда не было сына.

Даже тогда, в «Уайтсе», пребывая в ярости, спровоцированной отцом, Ройс отметил это «как бы». Он у отца был единственным законным сыном, и поэтому, в какой бы ярости отец не пребывал, официально он не мог его лишить наследства. Мог только отлучить, изгнать с родовых земель.

Не поднимая взгляда от темно — красного ковра элитного клуба, в окружении целой армии аристократов, молодой человек ждал, пока его отец закончит свою хорошо отрепетированную речь. Он ждал до тех пор, пока тишина вокруг них не стала слишком напряженной. Тогда он произнес всего два слова: «Как пожелаете».

Затем развернулся и вышел из клуба, и с этого дня перестал быть сыном своего отца. С этого дня он был известен как Далзил, имя, взятое из малоизвестной ветви рода его матери, что было символично: именно дед по материнской линии, который к тому моменту уже умер, научил его тому принципу, по которому он решил жить. Тогда как Вариси были завоевателями и феодалами, Дебрайты были не менее могущественны, но их земли находились в самом центре Англии, и поэтому они самоотверженно служили королю и стране — в основном стране — на протяжении веков. Дебрайты были воинами и государственными деятелями, правой рукой монархов. Долг перед своим народом глубоко укоренился в них.

Дебрайты, выражая сожаление по поводу раскола между ним и его отцом, одобряли позицию Ройса, однако чувствительный даже тогда к динамике влияния, он был обескуражен их активной поддержкой. Его дядя, граф Катерхэм, написал ему с предложением помочь всем, что было в его силах. Ройс ответил отрицательно, так же, как поступил с аналогичным предложением матери. Это было его сражение с отцом, и здесь не должны быть замешены другие люди.

Это было его решение, которого он придерживался последующие шестнадцать лет. Никто не рассчитывал бороться с Наполеоном так долго.

Но именно это и произошло.

Ройс завербовал лучших людей своего поколения, организовал сеть тайных агентов и успешно внедрил их на вражеской территории. Их успех стал легендой; успехом тех, кто правильно организовал шпионские сети, сохранив тем самым бесчисленные жизни английских солдат; тех, кто непосредственно способствовал падению Наполеона.

Его успех был оглушительным. Тем не менее, как только Наполеон отправился на остров Св. Елены, он распустил свою команду, вернув их к мирной жизни. И, начиная с понедельника, он тоже оставил свою прежнюю жизнь — жизнь Далзила — позади.

Ройс, однако, не ожидал принимать никакой другой титул, кроме маркиза Уинчелси. Не ожидал, что ему придется взять на себя управление герцогством и всем, что к нему прилагалось.

Его продолжительное изгнание — он никогда и не ожидал, что отец, так же как и он сам, откажется от своих слов — отдалило от арендаторских домов, земли, людей и, особенно, от одного, значившего для него очень много, места — Вулверстон — плейс. Замок был больше, чем просто дом; каменные стены и бойницы содержали в себе что-то такое, что находило отклик в его крови, сердце и душе. Его отец об этом знал, ведь он ощущал тоже самое.

Несмотря на прошедшие шестнадцать лет, пока кони неслись вперед, проезжая через Шарпертон, приближаясь к Вулверстону, Ройс все еще чувствовал это притяжение, которое только крепло. Его слегка удивляло то обстоятельство, что, несмотря на годы, раскол, его не восприимчивый характер, он по-прежнему чувствовал себя так, словно возвращается…домой.

Что означало, что для него он всегда оставался домом.

Что он все-таки проник в его душу.

Ройс не ожидал, что будет возвращаться сюда в такой спешке, без своего кучера Генри, другого изгнанника из Вулверстона, в одиночестве.

В понедельник, когда он убирал последние документы, относящиеся к Далзилу, со стола, мужчина планировал свое возвращение в Вулверстон. Ройс неспешно приехал бы из Лондона, прибыв в замок свежим и отдохнувшим, встретился бы с отцом…и посмотрел, что из этого вышло бы.

Ройс представлял, что вполне возможно, отец попросит у него прощения; ему было любопытно посмотреть на это.

Но теперь он этого никогда не узнает.

Его отец умер в воскресенье.

Оставив разрыв между ними — глубокий и неопределимый, что было естественно, учитывая, что оба они Вулверстоны — незаживающим. Не находящим выхода. Не знающим отдыха.

Ройс не знал, то ли проклинать отца, то ли судьбу, которые нанесли ему незаживающую рану.

Независимо от этого, прошлое было не самым насущным сейчас вопросом. Унаследованное обширное герцогство, после шестнадцати лет отсутствия требовало все его внимание, все его способности в ущерб всему остальному. Он не имел ни малейшего представления, сколько это займет времени, и сколько будет стоить…и как, дьявол его побери, он должен со всем этим справляться, тоже не знал.