Мужчина приподнял брови и смерил Джейн пристальным оценивающим взглядом.


— Пожалуй, я возьму один, — чопорно согласился он после непродолжительного молчания и протянул руку. Девушка поспешила подать ему плед. — А вот моему брату, — пассажир покосился в сторону нервничающего брюнета, сидящего рядом, — не повредит немного кофе с коньяком, будьте любезны.


— Сейчас принесу, — с готовностью кивнула Джейн. — Сэр, — обратилась она к брюнету, который выстукивал пальцами барабанную дробь, — на время полёта мы настоятельно рекомендуем не расстёгивать ремни безопасности без особой на то нужды. Потерпите, мы будем в Афинах меньше, чем через три часа.


— Общеизвестно, что подавляющее большинство аварий случается либо при посадке, либо при взлёте самолёта, поэтому шансы выжить повышаются до 95 процентов вне зависимости от того, есть на мне ремни или нет, — насмешливо заявил тот, но послушно щёлкнул металлической застёжкой.


— Добрый вечер, мэм, — Джейн доброжелательно обратилась к их спутнице. Успевшая задремать за короткое время их полёта, женщина приоткрыла глаза и взъерошила ладонью светлые волосы. — Не желаете взять плед? Может быть чай, кофе, лёгкий ужин?


— Неразбавленный виски, — хрипло со сна ответила женщина и неожиданно подмигнула стюардессе. — Хотя от кофе я бы тоже не отказалась.


Самолёт плавно набирал высоту, продираясь сквозь кучевые облака.


***


Если бы Джейн Малкович умела проникать в чужие мысли, пожалуй, она бы заинтересовалась этими людьми куда больше обычного.


Собранные волей случая, три абсолютно разных, но объединённых общей судьбой человека летели навстречу неизвестности: Пифия, жрица Аполлона в прошлом, а теперь известная в миру как Гарриет Ватсон; Старший, некогда входивший в высший совет Дельф, ныне имел статус серого кардинала мировой политики и мужа одного из видных инспекторов Скотленд-ярда.

Младший же... Пожалуй, перечисление его ипостасей заняло бы куда больше времени, посему можно ограничиться званием единственного в своём роде консультирующего детектива.


На протяжении полёта каждый из них соблюдал абсолютное молчание, погрузившись в свой внутренний мир.


Так Джейн, видевшая со стороны лишь сосредоточенного и уставшего мужчину слегка за сорок, выяснила бы, что Майкрофт Холмс лишь внешне сохранял полное спокойствие.


Привыкший к своим извечным обязанностям и полномочиям, Майкрофт первоочерёдно беспокоился за Грегори.


Беспокоился о том, что в последние несколько дней тот пребывал в счастливой прострации и даже не заметил, если бы по их дому промаршировала лейб-гвардия Букингемского дома при полном параде, не то что суточного исчезновения супруга. И ещё немного — о будущем ребенке, о том, что Грегори требуется отпуск, о том, справляется ли с текущими делами Антея в его отсутствие...


Осталось только полагаться на волю богов, надеясь, что всё пойдёт как надо.


Не находящий себе места, Шерлок думал куда проще. Основным лейтмотивом его мыслей было лаконичное, но содержательное: «Джон меня убьёт», а так же сопутствующие этому поиски достойных (в понимании Джона) слов для оправдания. Шерлок на волю богов не полагался уже давно, хотя на снисхождение Джона и его отходчивость — вполне мог себе надеялся.


Гарриет Ватсон же и вовсе не мучилась размышлениями. Она давно уже спала, закутавшись в тёплый плед, и улыбалась во сне, чем доводила нервничающих Холмсов до исступления.


Самолёт сделал вираж над тёмной гладью моря и пошёл на снижение.


***


Несмотря на раннее время, в многолюдном аэропорту Элефтериос Венизелос их уже ждал трансфер до Афин — Шерлок скептично хмыкнул, когда водитель на безукоризненном английском попросил прибывших Холмсов и мисс Ватсон следовать за ним.


— Ты как всегда всё предусмотрел, — неодобрительно заявил он старшему брату, ныряя в темноту автомобильного салона. В конце концов, если приходилось иметь дело с Майкрофтом Холмсом, можно было не сомневаться — всё будет чётко, поминутно расписано и организовано с максимальным комфортом для всех участников.


— Можешь воспользоваться услугами местных таксистов, — снисходительно заявил Майкрофт, галантно открывая дверь перед Гарриет. — Они не откажутся покатать богатого англичанина и содрать втридорога.


На этом дискуссия завершилась, даже не начавшись.


До Дельф они ехали уже не с таким шиком — конечно, их маленький джип выгодно отличался от туристических и частных автобусов, старых и скрипящих на все лады, но ещё три часа пути, в течение которого джип то подскакивал и трясся на кочках, то резко нырял в выбоины, были не самыми приятными.


Майкрофт спокойно пережидал тряску, Шерлока же изнуряло вынужденное безделье: периодически он прилипал к окну, но не выносил долго однообразия— трава, холмы, камни, невнятного цвета рассветное небо — поэтому он отворачивался и снова уходил глубоко в себя.


Несмотря на соблюдаемое молчание, за исключением басовитого рычания мотора и невнятного бормотания Шерлока, степень напряжённости росла прямо пропорционально тому, насколько близко находился пункт их конечного назначения.


Машина пересекла равнинную, поросшую разнотравьем часть Фессалии и стала медленно подниматься в горы, бесконечно долго преодолевая витки серпантина, а потом — многочисленные отроги горы Парнас; внизу широко раскинулась пятнистая от неровной растительности долина с тёмной полоской Коринфского залива.


Серпантин в который раз вильнул в сторону, и они проехали мимо узкого ущелья, стиснутого меж гор и извивающегося, словно чешуйчатый хвост исполинского дракона Пифона, сжавшего гору в объятии девяти колец и сражённого меткой стрелой златокудрого Аполлона. Горизонт светлел, подъём делался всё более пологим и, наконец, завершился у крутой скалы, где брала начало дорога к святилищу.


Первой из машины под сень сосен выпрыгнула Гарриет — мелкий щебень и опавшая прошлогодняя хвоя громко хрупнули, потревоженные толстыми подошвами ботинок. Стояла полнейшая тишина, нарушаемая лишь шорохом её шагов и сонным шелестом лавровых кустов, словно сама Дафна, первая провидица Дельф, с ленивым любопытством наблюдала за гостями. Где-то чуть выше по склону сбегал звонко журчащий ручей.


— Совсем не так, как было, — пробормотала под нос она, разглядывая руины великих Дельф со смесью восхищения и растерянности.


Рассеянно поблуждав между остатками колонн, она подошла к цоколю святилища — огромным многоугольным камням, сложенным «циклопической» кладкой и местами поросшим травой. Когда-то давно эти плиты были изборождены выбитыми на них надписями, но время брало своё, поэтому теперь письмена едва читались.


Гарри поджала губы и коснулась ладонью холодного шершавого камня, как касается живой и здоровый человек — больного, почти готового отойти в мир иной.


— Да уж, не похоже, — Шерлок старательно размял ноги, обвёл взглядом развалины и внимательно посмотрел на восток, где блестящими точками рядом с жёлтым диском Луны застыли пять планет — Венера, Меркурий, Сатурн, Регул и Марс, после чего принялся подниматься по бесконечной ступенчатой лестнице вслед за старшим братом. Начищенные ботинки успели покрыться налётом пыли, а на полы пальто налипли рыжие длинные хвоинки.


— Радует одно — в такой ранний час туристам здесь точно нечего делать, — заключил он.


Майкрофт ничего не ответил, сосредоточенно поднимаясь такой знакомой и в то же время незнакомой дорогой: в его памяти город жил, гомонил на разный лад, дышал и шумел, наполненный жизнью до краёв, но под ногами были лишь руины, а пальцы касались холодных камней. Среди серых блоков развалин, пугающе похожих на могильные плиты, торчали острые свечки кипарисов.


Шерлок за спиной буркнул что-то нелестное и нетерпеливо понёсся по лестнице во всю прыть, насколько позволяли длинные ноги.


— Разве омфал должен быть таким? — поинтересовался он, едва дождавшись, пока

Гарриет и Майкрофт поднимутся на главную площадку.


На бетонном постаменте, в окружении хлипкой ограды стояла глыба из белого мрамора, вытесанная в форме половинки яйца. Никакой резьбы в виде орлов и орнаментов, виденные им когда-то, он не наблюдал — поверхность омфала была гладкой, разве что потрескавшейся от времени и солнцепёка.


— Тот, который помним все мы, давным-давно хранится в музее под стеклянным колпаком, — с усмешкой ответила Гарри. — Надеюсь, для наших скромных нужд подойдёт и этот камень, который, по преданиям, Гея подложила Кроносу вместо младенца-Зевса. Итак, встаньте по обе стороны.


Гарриет требовательно протянула руку к старшему Холмсу, чтобы тот подал ей ритуальный нож. Мягкие черты лица женщины преобразились, став жёсткими и хищными, в уголках тонкого рта залегли резкие складки — теперь это была действительно сама Дельфийская Пифия, выносящая вердикт богов.


Майкрофт осторожно вынул продолговатый свёрток из внутреннего кармана и передал его женщине. Шерлок тревожно наблюдал за подготовкой к ритуалу, стянув перчатки.


— Протяните правую руку, — велела она, доставая нож из тряпицы и проверяя лезвие на остроту, — мне понадобится ваша кровь.


Раз, два — тонкое лезвие полоснуло по обеим ладоням, рассекая паутинки линий жизни и сердца; Шерлок поморщился, отвёл руку в сторону и сложил ладонь лодочкой, чтобы кровь не капнула на землю или на его одежду. Майкрофт прищурился и сделал то же самое.