Я так долго скрывала свои истинные эмоции и чувства, что, наконец, позволив им вырваться на свободу, потеряла контроль. Отвечала более жарко, чем во все прошлые разы, когда он осмеливался меня поцеловать. Касалась пальцами коротких волос на затылке. Вдыхала умопомрачительный запах любимого мужчины.

Прервались лишь когда моя голова стала кружиться, а воздуха (и почему так происходит?) не хватало. Совсем немного отстранилась, продолжая цепляться за Макса, боясь, что если открою глаза, то он исчезнет. Было страшно от того, что он может оказаться просто видением. Плодом моего воображения. Игрой разума.

— Я не собираюсь исчезать. — Он мысли умеет читать что ли?

— Кто тебя знает, — все-таки осмелилась открыть глаза. — Вдруг растворишься в воздухе? Или я проснусь. Обнаружу себя прикорнувшей на столе.

— Спать на столе не интересно, — хмыкнул Максим. — А вот…

Он приблизился. Его теплое будоражащее дыхание коснулось уха. Он говорил, а я все больше и больше краснела. Знала, что фантазия у этого парня больная, но чтобы настолько!

— Макс! — возмутилась, убирая свои руки под стол. А то они, бессовестные, продолжали самым наглым образом касаться молодого человека. — Тебе никто не говорил, что ты извращенец?

— Постоянно это слышу в свой адрес, — он вновь улыбнулся. — Ты что-нибудь хочешь? Или пойдем, погуляем…

— Погода не располагает.

— Я не договорил. Пойдем, погуляем до отеля, где я остановился и проверим стол в номере на прочность.

— Еще немного и я начну жалеть, что согласилась на твое предложение. — Казалось, краснеть еще больше было просто некуда.

— Какое из двух? Выйти за меня замуж? Или заняться сексом на столе?

Схватив куртку, встала из-за стола и быстрым шагом направилась на выход. Благо заказать ничего не успела. Ну, Светка. Надо же было так обвести меня вокруг пальца. Помолвка… А ведь она, хитрюга, четко не сказала, что эта самая помолвка именно у нее!

— Эй, Хомяк! — полетело вслед. — Стой!

Еще чего. Вот пусть теперь догоняет.

Я вышла из кафе, прошла какой-то метр перед тем, как меня схватили за руку, вынуждая притормозить. Потом обняли, так крепко, что дышать стало тяжело. Не брыкалась. Наслаждалась его близостью. Между нами теперь не было стола, на нас мало кто косился (Кто в такую погоду будет прогуливаться по улицам вечернего Питера?). Хорошо.

— Не обижайся, — проведя губами по моей скуле, сказал Мерк. — Шутки у меня всегда были дурацкие. А рядом с тобой уже давно сносит крышу.

— Все нормально, — я мимолетно поцеловала его в губы. Руки теперь устроила на его талии. Если начнут мерзнуть, суну под куртку и буду так греть. Максим точно горячее и быстро согреет. — Но для начала на стол я не согласна.

Дальше можно было не объяснять, Мерк не был дураком и легко сложил два плюс два.

— Ты действительно этого хочешь? — А вот поверить в такую удачу сразу не смог.

— Я хочу быть рядом с тобой. — Совсем обнаглела и коснулась губами шеи. — И я тоже тебя люблю. Да и просто жажду посмотреть, как перекосит твою маму, ты уж извини.

— Ну. — он сглотнул, довольно прикрывая глаза, когда я самым наглым образом опять дотронулась губами до тонкой кожи, чувствуя, как пульсирует жилка. Раньше не замечала за собой такой смелости. — Так бы сразу и сказала, что согласилась из-за матери. Я уж размечтался.

— Еще чего, — покрепче обняла Меркулова за талию. — Твоя мама подождет. Для начала тебе еще моих шокировать придется.

— Ладно, — целуя меня в кончик носа, проговорил мой жених, — пойдем до машины. Одним местом чувствую, еще немного, и ты превратишься в сосульку.

— Пошли, — я широко улыбнулась и, взяв его за руку крепко-крепко, позволила увести себя к машине. А устроившись на переднем сидении рядом с ним, продолжала улыбаться.

Вскоре машина плавно тронулась с места, и мы поехали. Куда? Не имело никакого значения. Важным было лишь то, что мы были вместе.

Макс

Вел машину осторожно, чтобы не спугнуть птичку, попавшую в мою клетку. Мало ли еще подумает, что для меня важнее всего секс — о нем я только и думал в данный момент, его желал больше всего на свете и ничего, кроме секса между нами быть не может. Вдруг предложение и кольцо покажутся Машке недостаточным аргументом, чтобы остаться рядом? Я старался держась себя в руках, однако мои довольное лицо, прерывистое дыхание и подрагивающие руки говорили лучше любых слов. Я не доблестный рыцарь из сказки, и это ей уже давно известно. Но что привлекло во мне Хомячка?

Я плавно снизил скорость, видя очертания уже до боли знакомой улицы. Здесь неподалеку живут родители Маши, которые пока не подозревают о том, что мы собираемся сделать. Перепихнуться, переспать — это уже в прошлом. Теперь мне нужно намного больше от девушки, которая действительно зацепила. Поймала на крючок. Тоже мне, удачливая рыбачка.

Я улыбнулся своим странным, спонтанным мыслям, и меня наградили непонимающим взглядом.

— Что смешного? — опасливо уточнила девчонка, которая со своей женской сутью уже наверняка сделала героем-любовником, который вот-вот добьется своего. Отчасти это было так. Только не в плохом смысле слова. Я почти добился и удержу ее рядом так долго, как только смогу.

— Все просто прекрасно, — я как раз парковал машину, но не улыбнуться еще шире не смог. Она так мило смущалась и краснела, предвкушая нашу близость. Вот, засранка маленькая

— наверняка ведь уже давно мечтала об этом, однако предпочитала мучить нас обоих. — Меркулова, ты знаешь, что умудрилась заохотить самого опасного хищника в культурной столице нашей Родины?

— Ну, Ма-а-акс… — протянула она, отводя взгляд.

— Хм. — я шумно сглотнул, ставя машину на «паркинг». — Больше так не делай.

— Как? — на меня вновь посмотрели расширившимися от удивления глазами.

Я тихо застонал, понимая, что еще немного, и нам придется делать ЭТО в машине, у всех на виду. Внутри все буквально горело от нестерпимого желания обладать, сделать своей и не отпускать больше никогда в жизни. Мля, я никогда еще так не мучился. Да. У меня же год секса не было, в конце-то концов!

— И вот так тоже, Хомячок, — я выгнул одну бровь, глядя на нее и попутно заглушая двигатель.

— Как… — хотела было спросить, но моя девочка оказалась очень догадливой. Посмотрела, куда не следовало. Чео-о-орт! — Ой. Прости.

— Не прости, а давай выходи из машины и побежали в номер — греться, — выдал под завязку я двусмысленную фразу. С одной стороны, на улице действительно было холодно, и Маша вся продрогла. Но вот с другой. Слово «греться» прозвучало весьма многообещающе с моей стороны.

Мы вышли из машины и пошли к отелю. Я едва успел поставить тачку на сигнализацию — так хотелось поскорее уединиться со своей персональной занозой. Согреть ее своим теплом, расстегнув рубашку и позволив тонким, изящным рукам блуждать по разгоряченному телу. Сорвать с нее этот ужасный, скрывающий все прелести свитер. Затем снять верх от нижнего белья и провести ладонями по спине, груди, плечам и. А вот дальше надо было бы избавить ее от всего остального.

Как забирал ключи от номера на ресепшене, помню плохо. Меня так колбасило, что сконцентрироваться на бытовых мелочах оказалось практически невозможно. Все как-то на автомате.

— Ну, вот мы и одни, — прошептал ей на ухо, когда за нами закрылись двери лифта. — В это время тут никого нет.

Я не сдержался и поцеловал Машку, которая, не ожидав подобной подлости, растерялась, открыла рот, чтобы возразить… Куда уж там. Я углубил поцелуй, подчиняя рассудок девушки, заставляя неистово и горячо отвечать на мои ласки. В штанах стало тесно. Мля.

— Погоди, — я резко отстранился, и двери лифта сразу же распахнулась, приглашая выйти на третьем этаже. — Пошли.

Она молчала, пребывая в легком неадеквате. И я сам был таким. По-хозяйски положив руку на бедро свой девочки, быстро повел в сторону комнаты «307». Машка расстегнулась, и я увидел часто вздымающуюся грудь. Соблазнительную, как раз умещающуюся в моей ладони. Кажется. Надо проверить.

— Че-о-о-орт. — поглядывая то на замочную скважину, то на скрытую одеждой выдающуюся часть Машкиного тела, выдавил я. — Маша-а-а.

— М-м-м? — игриво протянула она, и я окончательно пропал.

Дверной замок наконец-то поддался, и мы ввалились в мой номер. Бессовестная девчонка сама заперла нас изнутри. Я же не терял времени даром и расстегивал брюки. А то уже готов был на стенку лезть от голода определенного рода.

Решил, что лучше все-таки в первый раз не экспериментировать и добраться до кровати. Хомячок плавилась у меня в руках. Особенно когда осталась полностью без верха, от которого первым делом избавился. Ну и мне в скором времени отплатили тем же. Мир перестал существовать. Во мне проснулся зверский голод, который я отчаянно до этого заглушал. Чтобы не сорваться раньше времени и не напугать небезразличную мне девушку.

Было пох***й, что наши стоны может кто-то услышать. Скрип старательно расшатываемой кровати и тихие вскрики, когда Маша получала тот или иной заряд эмоций. Мы любили друг друга и это было главное. Об остальных на тот момент не думали.

ЭПИЛОГ


Светлана

День выдался напряженным. Мать звонила три раза и полоскала мозг на тему скорой свадьбы Макса и Хомячка. Никогда не понимала, почему она так к ней относится? Я дружу с Машкой с младших классов и знаю, какая она на самом деле. Все мамины стенания неуместны. Подруга не была меркантильной, хитрой и изворотливой сукой, какой ее считала моя родительница. Увы, объяснить это ей было невозможно. Машка не из нашего круга, плохо воспитана и от Максимки ей нужны лишь деньги. И как только она выйдет за него замуж, сразу оставит у разбитого корыта.