И вот сидели мы, переговариваясь, когда в дверь позвонили. Сразу догадалась, что это родители, не дождавшись меня, решили проверить, все ли нормально. И. черт, куда я задевала ложку для обуви? Она же была маминой любимой и самой удобной.

Отстранилась от Мерка и открыла глаза. Посмотрела на друзей загнанным зверем и.

— Не боись, — хмыкнула подруга, извлекая из-под стола, собственно, ложку. — Ты, когда тебя Макс на руки брал, ее с перепугу выронила и не заметила. Я подобрала.

— Спасибо, — выдохнула.

На кнопку звонка опять нажали.

— Пойду, открою, что ли, — обреченно проговорил Серый Волк, вставая из-за стола.

Я заелозила на коленях Максима, пытаясь сползти. Если мама увидит, что я использую ноги Меркулова, как табурет, потом проблем не оберусь. Слушать причитания, что приличные девушки так себя не ведут, не хотелось. А такое она мне всю жизнь припоминать будет.

— Пусти, пожалуйста, — попросила спокойно, уже зная, что если буду требовать, из вредности не выпустит.

Одарив мою персону несчастным взглядом, мне таки позволили пересесть. Отметила про себя, что на стуле не так удобно, как на чужих коленках. В смысле, на конкретных. Тепло, уютно, спокойно…

— Доброй ночи, — послышался из прихожей мамин голос. — Прости, Сереж, что так поздно. Маша у тебя?

— Все у меня, — друг продолжал ломать комедию, играя роль бедного несчастного парня, квартиру которого оккупировало стадо огромных тараканов. А люди в черном все никак не приедут.

— В каком смысле? — не поняла его родительница.

— И Меркуловы здесь.

— Все? — Торопливые шаги, и вот мама входит на кухню.

— Здравствуйте, — поздоровалась с ней Светка.

— Доброй ночи, — повторил недавние слова мамы, Макс.

— Кхм. — а это, каюсь, была я. Ситуация. так себе.

— Маша, почему домой не идешь? — спросила ма, подходя ближе и цепляясь пальцами руки за спинку стула, на котором я сидела.

— Не пустили, — нашлась с ответом.

— Кто?

— Все, — буркнула, украдкой посматривая на опять невозмутимого Макса.

— Свет? — Мой ответ не устроил.

— Ой, — вздохнула Светик, — там такая история. Долго рассказывать, а уже поздно.

— Ладно, — поняв, что вразумительного ответа от нас не дождешься, проворчала мама, — потом выпытаю. Машка, домой.

Как собачонку с улицы зазывает, честное слово.

Наградив друзей недовольным взглядом, встала и пошла за родительницей. Волков ожидал нас в прихожей. На кухню благополучно заходить не стал.

Оборачиваться не захотела. Зачем? Меркуловы, не желая оставаться одни на кухне, последовали за мной. Молча и будто под конвоем. Да уж. при моей маме особо не разбежишься.

— Еще и в тапочках этих, — проворчала родительница, опуская взгляд и одновременно с этим открывая входную дверь.

И чем ей не нравятся мои веселые единороги? Со скидкой же купила… Другие, розовые поросята с крылышками вообще полторы тысячи стоили. Покупать себе тапки за такую цену я не собиралась. Жаба, обычно спокойно спящая, застрелилась бы от такого издевательства над ее бережливостью.

— До свидания, — устало произнес Серый Волк.

— До встречи, — хмыкнул Мерк.

Не сдержалась, обернулась и посмотрела ему в хитрющие глаза. Точно задумал какую-то подлость. Узнать бы еще, чем она мне грозит.

— Пока, Хомячок, — помахала рукой Светка, вставая рядом с Серегой. — Спишемся.

— Удачи, — коротко попрощалась и вышла из квартиры.

Мама ждала неподалеку, подпирая спиной стену. Увидев меня, молча направилась к лестнице. Лифт мы ждать не стали.

— Ма. — позвала, видя, что она чем-то недовольна. — Случайно получилось.

— Где моя ложка? — не оборачиваясь, спросила родительница.

— Вот, блин.

Как я могла о ней забыть?

— Завтра заберешь, — предугадав ход моих мыслей, отрезала ма. Да, так определенно будет лучше. Возвращаться сейчас и снова видеть Меркулова, невыносимо. Необходимо все обдумать и решить, как быть дальше. Я продолжала ему не доверять. Меньше, чем раньше, разумеется. В то, что небезразлична ему и он, вполне вероятно, на самом деле питает ко мне теплые чувства, я верила. А вот в то, что это перерастет в «Долго и счастливо» — нет.

Так и металась, не зная, как себя вести с Меркуловыми в дальнейшем. Мама расспрашивать не стала. Проконтролировала, чтобы я легла спать и ушла к себе, сжалившись и не приступая к расспросам. Отец тоже не трогал — понимал, что, скорее всего, из меня не вытянешь ни слова.

Заснула спустя часа два, не меньше. Крутилась в постели, уговаривала себя не думать о Максе, не вспоминать легкие, нежные поцелуи. Если бы это было так легко. Тело помнило прикосновения рук и, казалось, я время от времени улавливала его запах. Хотя откуда бы ему взяться? Спать легла в черной пижаме, а не в толстовке и джинсах.

Обняв подушку, как влюбленная школьница, представляла, что греюсь в тепле его объятий. И обнимаю далеко не пуховое изделие.

Макс

К тому времени, как мы с сестрой вернулись к отцу на квартиру, в моей голове уже сформировался определенный план. Светка всю дорогу на меня дулась. молчала. Я же обдумывал детали предстоящей, заключительной авантюры. По всему выходило, что завтра мы с Машей наконец-то окончательно разберемся в своих отношениях.

— Сразу предупреждаю, — заговорила Света, когда мы с ней поднимались в лифте. — Я не знаю, в каком состоянии сейчас наш отец.

Я безразлично пожал плечами. Признаться, это сейчас беспокоило меньше всего.

— Разберемся, — пробормотал себе под нос. Уже громче добавил: — Ты, главное, в ванную не уходи.

— Что, опять?! — взвыла девчонка, закрывая глаза и запрокидывая голову. — Нет, Меркулов. Я больше не стану помогать тебе. Хочешь снова накосячить — косячь один.

В этот момент двери разъехались в стороны, и мы вышли на лестничную клетку. Света открыла дверь своим ключом, и мы ввалились в просторную прихожую, плавно перетекающую в студию. Отец стоял у плиты и готовил.

— Пап, мы дома! — воскликнула сестра, предупреждая настороженный взгляд родителя, который резко к нам обернулся.

Я не сказал бы, что он был чем-то обеспокоен или недоволен. Скорее веселым, потому что батя широко улыбнулся и выдал следующее:

— Что, вытащила нашего пескарика из сетей любви? — Он рассмеялся и Света вместе с ним.

— Боюсь, что ненадолго, — отвечала она за нас двоих. — Завтра уже опять куда-то намылился.

— Не куда-то, а в кафе, — раздраженно поправил ее. — Предложение буду делать.

В доме воцарилась гробовая тишина. Стало слышно, как булькает суп и тикают стрелки на настенных часах. А что я такого сказал? По-моему, все было очевидно.

Пока они стояли и переваривали информацию, сбросил кроссовки, стащил куртку и повесил ее на крючок.

— А кольцо ты уже купил? — вопросила сестра, первой отойдя от шока.

— Завтра придется встать пораньше, — ответил, подходя к дивану и падая в него.

— А Маша-то согласится куда-то с тобой пойти? — задал более насущный вопрос отец. — После всех бед, что свалились ей на голову по твоей вине…

— Вот с этим я думал, что мне поможет Светик. — Я в упор посмотрел на девушку. — Свет?

— И чем я могу тебе помочь? — начиная медленно раздеваться, осторожно уточнила она.

Я не стал держать ее в неведении и решил сразу пояснить:

— Надо ее как-то выманить из дома, — видя, что меня вот-вот пошлют на все четыре стороны, принялся фантазировать: — Ты можешь не врать. Скажешь, что хочешь отметить помолвку. А чью, с кем, когда успела — это можно опустить. Типа девичник в кафе. А на встречу вместо тебя приду я. Ну, как?

Отец продолжал улыбаться, но отходить от готовки не рисковал. Так что мы со Светой подошли к нему и встали рядом (пришлось поднять одно место с дивана). Я потрепал его по плечу в знак приветствия, а Светик повисла на нем и начала причитать:

— Па-а-ап, он меня так достал! — Светка притворилась обиженной, и я понял, что она согласна помочь мне в последний раз. — Я едва не потеряла лучшую подругу. А еще израсходовала столько бензина, что тебе и не снилось. Столько денег и нервов на него потратила, а мне даже дня отдыха не дают. Все помоги, да выручай. А эти овца с бараном никак не сходятся. Уперлись лбами в старый, покосившийся забор, и ни туда, ни сюда. Это так утомительно — смотреть, как двое влюбленных никак не найдут общий язык. Хотя, казалось бы, чего там сложного? Одна мекает, другой бекает. Столько лет на них потратила…

Папа стоял и ухмылялся. Так как им и без меня было хорошо, снова прошел к дивану и разлегся на нем, параллельно вытаскивая из кармана гаджет. В «ВКонтакте» и «Инстаграме» все по-старому. Кайф.

Внезапно группа «Skillet» заголосила на всю квартиру. На экране высветилась короткая надпись «Мать»

— Да? — моментально приняв вызов, произнес. — Мы дома. Все хорошо. Нет, даже очень хорошо. А завтра будет еще лучше.

— Так ты все знаешь? — ее вопрос заставил насторожиться.

— Что знаю? — немного напрягся

— Мы с моей подругой Татьяной Владимировной Гойцевой завтра собираемся у нее в гостях,

— затараторила родительница. Я поймал на себе два подозрительных взгляда. — У нее две дочери и сын, как раз вашего со Светой возраста. Такие лапушки. В общем я пообещала, что вам будет, о чем поговорить и что мы придем к ней к часу.

— У меня завтра дела, прости, — холодно ответил. — И у Светы тоже. И больше сводить меня ни с кем не надо.

Я не стал сбрасывать вызов и поставил телефон на громкую связь. Пускай все послушают, до чего докатилась наша матушка. Ей бы в передачу «Давай поженимся», честное слово. Из нее вышла бы отличная сваха.

— Надо бы мне подсуетиться и пропихнуть ее на какой-то женский канал, — тихонько заметил батя.