– Эм… это твой?

– Нет, мамонта. Мой! Ты обещал, что всё нормально будет, пока я не перестану кормить грудью и не начну принимать противозачаточные. Я беременна, Рафаэль. Снова беременна.

Муж кривится, а потом довольно улыбается.

– Класс. У нас будет ребёнок.

– У нас есть ребёнок, и двое это уже сложно. Рафаэль, как ты мог? – Издаю стон и падаю на диван.

Я давно уже заметила, что со мной что-то не так. Тошнота. Головокружение, запахи стали ещё отчётливее, чем раньше. И проснулась я, потому что меня жутко тошнило. Задержка. Сделала тест, и вот что вышло.

– Мира, это же прекрасно. Двое детей, у нас теперь полная семья.

– Ты обещал, что не будешь кончать в меня, – шепчу я.

– Я не смог остановиться. Прости, надеялся, что обойдётся, но я рад. Понимаешь, рад. Это жизнь, Мира. Такое бывает…

– Рафаэль, мы не поместимся в этой квартире. Она стала тесной, я не работаю, ты теперь даёшь уроки рисования для детей и взрослых. Тебя практически нет дома. Я не хочу тебя потерять теперь так. Я боюсь.

– Справимся. Я планирую обучить несколько ребят, поймал их, когда они рисовали на стенах, и их чуть не поймала полиция. Дам им крышу и работу. Открою теперь свою школу и буду чаще работать дома. Прости, я буду помогать. Я люблю и тебя, и сына. Моей любви хватит на всех и времени тоже. Обещаю.

Шумно вздыхаю и киваю.

– Придётся подумать о переезде.

– Рейн будет в восторге. Он обожает коробки. А сейчас иди спать и не мешай нам. Я ращу своё продолжение, – муж целует меня в губы и подталкивает к спальне.

Оглядываюсь, улыбаясь и смотря на двух любимых мужчин. Один пытается чему-то учить второго, а второй изучает свои пальцы во рту. Боже, веселье только начинается.


Одиннадцать месяцев спустя…


Мира


– С Рождеством! – Едва успеваю открыть дверь в нашем новом доме в Нью-Джерси, который мы купили буквально после рождения дочери, как мимо меня проносится Уил.

– Привет, малыш. И вам привет, с Рождеством, – улыбаясь, пропускаю Сиен с младшим сыном на руках и Белча, тащащего чемоданы и пакеты с подарками.

– Мне надо выпить. Где этот засранец?

– Бернардо, не при детях же! – Возмущается подруга.

– Чувак, ты где? – Кричит Белч, смеясь и не обращая внимания на жену.

– Наверху, с Изабеллой. Он не отходит от неё, – говорю я.

– А чемоданы? Давай работай, ты ещё не отработал своё за этот год, – Сиен успевает схватить мужа за ухо. Правда, за ухо и толкнуть обратно к чемоданам.

Хохочу, наблюдая за ними.

– Рафаэль покажет. Найди его, – сквозь смех говорю я.

Белч, насупившись, тащится на второй этаж, бухтя о том, что даже праздники для него работа.

– Как красиво, Мира, – шепчет Сиен, опуская на пол сына.

– Да, мне нравится. Горжусь нами, – довольно оглядываю небольшую, но уютную гостиную с переливающейся ёлкой и гирляндами вокруг. На столовую, подготовленную к гостям и празднику. Я счастлива.

Хоть беременность была сложной, и пришлось делать кесарево сечение, но я рада тому, что Рафаэль однажды нечаянно не успел. Школа его процветает. Сейчас в ней три возрастные группы в две смены, и курсы для взрослых, решивших, что они хотят быть ближе к уличному искусству. Он уволился из издательства, так как попросту не смог физически совмещать всё и полностью отдал себя своему детищу. Я пока в декретном отпуске, но планирую устроиться менеджером в том же салоне, в котором работала администратором. Мой опыт и дипломы позволяют это сделать.

– Держи, – протягиваю Сиен бокал вина и сажусь рядом с ней на диван, пока мой старший сын и её младший пытаются запустить рождественский поезд вокруг ёлки.

– У нас всё получилось. Знаешь, я что-то начала вспоминать всё в последнее время и думаю, что мы, правда, все молодцы.

– Неужели, снова беременна? – Интересуюсь я.

– Боже упаси. Третий сын меня убьёт. Хочу открыть детский сад. Частный.

– Вау, это здорово. Открывай, конечно, открывай. У тебя прекрасно получается ладить с детьми.

– Да, но сначала надо получить образование. Планирую в следующем году поступить на педагогический.

– Отличные планы. А Белч останется с отцом?

– Да, ему нравится сбегать из дома и ничего не делать. Ты же его знаешь. У него седина в волосах, а до сих пор мальчиком себя мнит, – смеётся подруга.

За спиной раздаётся топот, и к нам сбегает Уил, расталкивая малышей и радостно запуская сам поезд.

– Уильям Фирель, я что тебе говорила про поведение? Хочешь снова мыть полы?

– Прости, мам. Но они такие медленные, – смеюсь от ответа Уила. Он очень активный малыш и безумно похож на своего отца характером. Где звучит музыка, там он. Где скопление людей, там он. Где веселье, там он. А наш сын, на удивление, очень разборчив. У него мой гадкий характер. Увы. А вот глаза Рафаэля. Я смотрю в них и вижу его.

– Белла спит, – Рафаэль целует меня в щёку, и я поднимаю голову.

– Спасибо. Займи Белча, а то он…

– Он спрятался в бильярдной.

– Понятно.

Раздаётся звонок от двери.

– Дедушки приехали, – громко говорю я и поднимаюсь с места, направляясь к двери. Рафаэль берёт меня за руку, и я улыбаюсь ему. Всё правильно.

– Привет…

– Да, без моего ведома ничего не делать. Я в отпуске до второго января, – Грог проходит мимо, целуя меня в щёку и продолжая разговаривать по телефону. Одновременно пожимает руку Рафаэлю.

– Привет, пап, – смотрю на отца, и он улыбается одной стороной лица. Он выглядит лучше. Прошёл лечение и смирился с тем, что у нас своя жизнь, но вот участвовать он в ней очень хочет.

– С Рождеством, вас. Заносите, – отходит в сторону, когда охрана отца вносит подарки, и я закатываю глаза.

– Ты отказалась от моих денег. Но я дедушка, так что имею право. Рафаэль, – Отец пожимает руку мужу, качающему головой, и проходит в гостиную.

– Его не изменить. Смирись, – усмехается Рафаэль.

– Они слишком часто приезжают в гости. Слишком, – бурчу я, закрывая дверь.

– Смирись, любимая, – распевающе тянет он и ведёт меня в гостиную, где уже все дети получили свои подарки, кроме нашей дочери, и теперь вокруг куча обёрточной бумаги и визг, оглушающий нас.

– Может быть, сядем за стол? Чем раньше они поедят, тем быстрее исчезнут, – кривится Рафаэль.

– У нас ещё один гость. Мы ждём его.

– Кто? Флор с мужем прилетит? – Удивляется Рафаэль.

– Нет, они вроде бы в Шанхае по какой-то там супергениальной программе.

– Тогда кто?

– Твоя мама.

Рафаэль перестаёт улыбаться и отпускает мою руку. Их отношения не изменились, к сожалению. Он даже не сообщил ей о том, что она стала бабушкой. Рафаэль, вообще, перестал с ней общаться, а вот я порой звоню ей. Она стареет, младший сын забыл о том, что у него была семья, и кто ему дал всё. Он играет за сборную Испании, купается во внимании и роскоши, но я не осуждаю его. Это останется на его совести, а вот очистить мужа я бы хотела.

– Мира…

– Она вот такая, Рафаэль. И я думаю, что пришло время прекратить обижаться на неё. Она сделала много ошибок, но её не переделаешь, как и моего отца. Она осталась одна, любимый, и Рождество отличное время, чтобы продолжить.

Рафаэль цокает и шумно вздыхает.

В этот же момент раздаётся звонок в дверь.

– Я попытаюсь, – тихо говорит он.

– Этого хватит.

Открываю дверь и улыбаюсь.

– Здравствуй, Вероника.

– Мама.

– Как ты набрал, сынок. Хорошо его кормишь, Мира? – смеясь, словно не было этих лет, она входит в дом с пакетом и протягивает его мне.

– Да, кормлю хорошо, чтобы он всегда был сыт и счастлив.

– Спасибо, что пригласили меня. Я взяла отпуск на неделю в салоне красоты. Я могла бы тебя подстричь, Мира. Так обросла…

– Мама, мне нравится, как выглядит моя жена. Ты в отпуске, так наслаждайся им и не прикасайся к волосам моей жены, – резко обрывает её Рафаэль. Меня не обижают её слова, а вот муж воспринимает их в штыки.

– Проходите в гостиную, – указываю за спину, и Вероника направляется туда, а я закрываю дверь.

– Ещё хоть что-то скажет про тебя или про наших детей, пойдёт вон, – шипит муж, срываясь с места, и как коршун, несётся в гостиную, чтобы защитить сына.

– Вероника?

– Эрнест? Как ты прекрасно выглядишь! Тебе идёт эта трость, делает тебя таким мужественным.

Удивлённо поднимаю брови, как и все в комнате. Даже Грог откладывает телефон, изумлённо смотря на эту странную пару.

– А ты не изменилась. Такая же весёлая и задорная, как девчонка, – отец просто расцветает от комплимента и уж точно выглядит смешно сейчас.

– Хм, а ты, случайно, пригласила её не для того, чтобы избавиться от Эрнеста? – Тихо спрашивает Рафаэль, держа на руках сына с новой машинкой.

– Может быть. Если она видит среди кучи плохого в нём хорошее, то пусть. Нам меньше проблем, – пожимаю плечами и сообщаю всем, что можно садиться за стол.


Рафаэль


Моя принцесса ловит мой палец и сжимает его, затопляя моё сердце любовью. Я смотрю в её синие глаза и вижу в них свою жену. Упрямая. Самая лучшая.

– Эй, ты что здесь делаешь? Там только что Белч начал развлекать всех, – Мира обнимает меня за шею и целует в макушку.

– Спрятался. Здесь тихо. И Белла проснулась, – шепчу я.

– Теперь такое будет часто. Дни рождения. Праздники. Да и просто так. Это утомляет, – Мира кривится, и я улыбаюсь.

– Поэтому предлагаю спрятаться, – беру на руки дочь и жену за руку. Веду их к нашей постели. Мы забираемся в неё, и я кладу дочь между нами.

– Хорошо, – шепчет Мира.

– Определённо. Рейн спит?

– Я его положила, но он ещё тот жук. Может тихо играть и сам выбирает, когда ему спать идти.

Снизу доносится взрыв хохота.

– Белч снова начал мечтать о том, что наши семьи породнятся.