А ассоциация меня с кем-то, кто обидел Эбби, была еще хуже. Я припарковался возле ресторана.

Поездка была недостаточно долгой, чтобы разобраться со всей той фигней, что творилась в моей голове.

Я даже не задумывался о скорости, потому, когда Эбби спрыгнула с байка и начала кричать, я не сдержался и рассмеялся.

— Я не нарушал правил ограничения скорости.

— Ага, если бы мы были на автостраде! — она распустила волосы и начала расчесывать их пальцами.

Я не отрываясь смотрел, как она вновь зачесывает назад свои длинные карамельные локоны и собирает их в пучок. Я представил, что так она выглядит проснувшись поутру, но мне тут же пришлось вспомнить первые десять минут фильма «Спасти рядового Райана», так как я начал возбуждаться. Кровь. Крики. Повсюду кишки. Гранаты. Стрельба. Еще больше крови.

Я придержал дверь открытой.

— Я бы не допустил, чтобы с тобой что-то случилось, Голубка.

Она разъяренно пронеслась мимо меня в ресторан, проигнорировав мой жест. Чертовски обидно; она первая девушка, для которой я захотел придержать дверь. Я так ждал этого момента, а она даже не заметила.

Последовав за ней внутрь, я направился к угловому столику, за которым обычно сидел. В центре комнаты устроилась футбольная команда, сдвинув вместе пару столиков.

Они уже улюлюкали, что я привел девушку на свидание, на что я стиснул зубы. Не хотел, чтобы Эбби услышала.

Впервые в жизни я устыдился собственному поведению. Но ненадолго. Сидящая напротив недовольная и раздраженная Эбби подняла мне настроение.

Я заказал два пива. Отвращение на лице Эбби застало меня врасплох. Официантка в открытую флиртовала со мной, и девушка была этим недовольна. Видимо, я мог рассердить ее, даже не прилагая усилий.

— Часто здесь бываешь? — едко поинтересовалась она, поглядывая на официантку.

О да-а-а. Она ревнует. Стоп. Может, поведение девушек со мной ее отвращало. Меня бы это не удивило. У меня голова шла кругом от этой девчонки.

Я облокотился на стол, не желая показывать, что она начинала меня волновать.

— Итак, какова твоя история, Голубка? Ты мужененавистница в целом, или это я заслужил особое отношение?

— Думаю, дело лишь в тебе.

Я рассмеялся.

— Не могу тебя раскусить. Ты первая девушка, у которой я вызываю отвращение еще до секса. Ты не выглядишь взволнованной при общении со мной и не пытаешься завладеть моим вниманием.

— Это не уловка. Ты просто мне не нравишься.

Ауч.

— Тебя бы здесь не было, если бы я тебе не нравился.

Моя напористость была вознаграждена. Морщинка между ее бровями разгладилась, а прищуренный взгляд исчез.

— Я не говорила, что ты плохой человек. Просто мне не нравится, когда обо мне судят только по наличию вагины.

Что бы на меня ни нашло, я не мог сдержаться. Я подавился собственным смехом, но это не помогло, и я все равно взорвался хохотом. И все-таки, она не считает меня мудаком; ей просто не нравился мой подход.

Легко исправить. Меня накрыло волной облегчения, и я засмеялся громче, чем когда-либо за последние несколько лет. Возможно, даже громче, чем за всю свою жизнь.

— Боже мой! Ты меня убиваешь! Я знаю. Мы должны стать друзьями. Отказ не принимается.

— Я не против быть друзьями, но это не значит, что ты должен пытаться залезть мне в трусики каждые пять секунд.

— Ты не собираешься спать со мной. Я понял.

Вот оно. Она улыбнулась, и в этот момент передо мной открылся целый мир новых возможностей. В голове начало идти порно с Голубкой, но затем система дала сбой, и начался рекламный ролик о благородстве и нежелании испортить нашу странную дружбу.

Я улыбнулся.

— Даю тебе слово. Я не буду даже думать о твоих трусиках… пока ты не захочешь меня.

Она оперлась своими маленькими локотками на стол и наклонилась вперед. Естественно, мои глаза тут же приковались к ее груди, прижимавшейся к краю стола.

— А этого не произойдет, так что мы можем быть друзьями.

Вызов принят.

“— Итак, какова твоя история? — спросила Эбби. — Ты всегда был Трэвисом “Бешеным Псом” Мэддоксом, или стал им после приезда сюда?” При произношении этой ужасной, гребаной клички она согнула два пальца, изобразив в воздухе кавычки.

Я заскрипел зубами.

— Нет. Адам придумал эту кличку после моего первого боя.

Я ненавидел эту кличку, но она прижилась. Всем остальным она нравилась, потому Адам продолжал ее использовать.

После неловкого молчания, Эбби, наконец, заговорила:

— И все? Ты не собираешься ничего мне рассказывать о себе?

Не похоже, чтобы ее смущала кличка, или она просто удовлетворилась ее предысторией. С Эбби никогда не знаешь, когда она обидится и взбесится, а когда будет рациональной и спокойной. Черт возьми, а мне это все никак не надоедало.

— Что ты хочешь знать?

Она пожала плечами.

— Обыденные факты. Откуда ты, кем хочешь стать… в таком роде.

Мне пришлось приложить усилия, чтобы расслабить плечи. Говорить о себе — особенно о моем прошлом — всегда было нелегко. Я дал какой-то размытый ответ и закрыл тему, но затем услышал смех одного из футболистов.

Меня бы это не сильно волновало, если бы я не боялся, что Эбби вскоре поймет, почему они смеются. Ладно, это ложь. Меня бы это все равно взбесило — с ней или без.

Она продолжала задавать вопросы о моей семье и целях в жизни, а я пытался не вскочить со стула, и не обернуть всех в паническое бегство. Чем больше я гневался, тем труднее было сосредоточиться на нашем разговоре.

— Над чем они смеются? — наконец, спросила она, указывая на шумный столик.

Я покачал головой.

— Расскажи, — настаивала девушка.

Мои губы сжались в тонкую линию. Если она уйдет, у меня никогда не будет второго шанса, а у этих придурков появится новый повод для смеха.

Она в ожидании смотрела на меня.

Хрен с ним.

— Они смеются над тем, что я сначала пригласил тебя на обед. Это, в общем-то… на меня не похоже.

— Сначала?

Когда до нее дошло, девушка замерла. Она была в ужасе от нахождения тут со мной.

Я уставился на нее, ожидая, когда она убежит отсюда.

Ее плечи опустились.

— А я боялась, что они смеются из-за того, что увидели тебя со мной в такой одежде, и думают, что я собираюсь спать с тобой. — Пробормотала она.

Стоп. Что?

— А почему это меня нельзя с тобой видеть?

Щеки Эбби покраснели, и она опустила взгляд.

— Так о чем мы говорили?

Я вздохнул. Она беспокоилась обо мне. Эбби думала, что они смеются из-за ее внешнего вида. Голубка оказалась не такой уж дерзкой. Я решил задать еще один вопрос, пока она не передумала.

— О тебе. У тебя есть цель?

— Ох, эм… получить образование, пока. Я до сих пор не определилась, но склоняюсь к бухгалтерскому учету.

— Однако, ты не местная. Соответственно — приезжая. Откуда?

— Уичито. Как и Америка.

— Как тебя занесло сюда из Канзаса?

— Нам просто нужно было убежать.

— От кого?

— От моих родителей.

Она в бегах. У меня появилось чувство, что кардиган и жемчуг, что был на ней в ночь нашего знакомства, были лишь прикрытием. Но кто за этим скрывался?

Ее довольно быстро начали раздражать личные вопросы, но прежде чем я успел сменить тему, Кайл из футбольной команды открыл свой рот.

Я кивнул.

— Так почему Восточный?

Эбби что-то ответила, но я не услышал. Смешки и комментарии этих придурков заглушили ее слова.

— Чувак, предполагалось, что у тебя просто будет мешочек для сбора собачьего дерьма, его не обязательно иметь.

Больше я сдерживаться не мог. Они не только вели себя неуважительно ко мне, они унижали Эбби. Я встал и сделал пару шагов, а они начали подталкивать друг друга к выходу, спотыкаясь и натыкаясь на чужие ноги.

Глаза Эбби вперились мне в затылок, возвращая меня в чувство, и я вновь сел на свое место. Она взметнула бровь, и мое раздражение со злостью тут же улетучились.

— Ты собиралась рассказать, почему выбрала именно Восточный Университет, — сказал я. Притворится, что этого маленького шоу не было — мой лучший вариант.

— Трудно объяснить, — сказала она, пожимая плечами. — Просто показалось, что он мне подходит.

Если и были слова, способные описать мои чувства на данный момент — это были они. Я понятия не имел, какого черта делаю, но что-то в сидении напротив нее за этим столиком приносило мне странное ощущение спокойствия. Даже когда я в ярости.

Я улыбнулся и открыл меню.

— Понимаю.

ТРЕТЬЯ ГЛАВА

Белый рыцарь

Шепли, как влюбленный идиот, стоял у двери, махая Америке, пока она выезжала с парковки. Потом он закрыл дверь и рухнул в кресло с самой нелепой улыбкой на лице.

“Тупица”, сказал я.

“Я? Видел бы ты себя. У Эбби не получилось сбежать отсюда так быстро, как она этого хотела.”

Я нахмурился. Эбби не казалась человеком, пытающимся сбежать от меня, но теперь, когда Шепли сказал это, я вспомнил, что она была довольно тихой, когда мы вернулись. “Ты так думаешь?”

Шепли засмеялся и вытянулся на кресле. “Она ненавидит тебя. Оставь это.”

“Она не ненавидит меня. Я сводил ее на ужин-свидание.”

Брови Шепли взлетели вверх. “Свидание? Трэв, что ты делаешь? Потому что, если это очередное твое развлечение и ты все мне испортишь, я убью тебя, пока ты спишь.”