Дерек и Гейбриел, его шафер, предпочли армейские мундиры. Братья стояли у алтаря, наблюдая, как входят Памела и Лили.

Лорд Артур проводил невесту к жениху. В его глазах поблескивала предательская слеза.

Оставив молодых людей, он уселся рядом с миссис Клируэлл.

Церемония дошла до того момента, когда жених и невеста обменялись идущими от всего сердца обетами, рука об руку стоя перед священником.

Когда Дерек надел на руку Лили простое золотое колечко, слезы выступили у нее на глазах. Она едва слышала слова священника, провозгласившего их мужем и женой. Он благоговейно поднял вуаль, чтобы поцеловать невесту, и она вспомнила ночь в садовой беседке…

В Найт-Хаусе давали роскошный прием в честь новобрачных. Правда, Лили не слишком хорошо знала родных Дерека. Но когда герцог с герцогиней предлагают устроить свадебный прием в своем роскошном городском дворце, вряд ли кто-то может отказаться от подобного предложения.

Шампанское текло рекой. Свадебный торт был настоящим многоярусным белым чудом, с розовыми и пурпурными розетками из крема. Лили ошеломленно смотрела на него.

— Думаю, он слишком красив, чтобы его есть! — объявила она подошедшей миссис Клируэлл.

— Где твой муж? О, само это слово! Муж! Не представляешь, каким триумфом стал для меня этот день! — воскликнула миссис Клируэлл, поднося к губам бокал с шампанским.

Дерек говорил с лордом и леди Балфур: настоящий внимательный хозяин, старавшийся, чтобы посторонние люди чувствовали себя как дома.

Волна нежности поднялась в ее душе.

Она украдкой поманила его.

— Что, дорогая? — спросил он, целуя ее в щеку.

Лили показала на крестную:

— Миссис Клируэлл хочет что-то нам сказать.

— Вернее, дать последний совет, дорогие, — громко прошептала крестная.

— Что именно? — с любопытством спросила Лили.

— Мы будем счастливы получить его, — чуть более скептично добавил Дерек, поддерживая пошатнувшуюся миссис Клируэлл. — Вы здоровы, дорогая?

— Немного опьянела, — призналась она. — Но мне есть что праздновать. Кроме того, я сложила свои обязанности, верно? Передаю ее вам с рук на руки.

— Вы были прекрасной дуэньей! — заверила Лили, гладя ее по руке.

— А ты — прекрасной подопечной. — Миссис Клируэлл высморкалась и взяла себя в руки. — А теперь слушайте внимательно, потому что мой совет — чистое золото. Следуйте своему сердцу. Доверьтесь ему, дети мои. Оно мудрее разума. Оно привело вас друг к другу. Доверяйте себе. Это единственный способ доверять друг другу. У вас обязательно будут нелегкие времена. Так всегда бывает. Но никогда не сдавайтесь. И что бы ни случилось, не бросайте друг друга.

— Ни за что, — тихо заверил Дерек, а Лили молча обняла крестную.

Немного позже подошел Гейбриел и попросил разрешения поговорить с братом.

— Вы произнесли прекрасный тост, — сказала Лили деверю, который скромно улыбнулся:

— Через минуту я верну вашего мужа, миссис Найт.

Услышав свою новую фамилию, Лили просияла. Братья подошли к окну.

— Что случилось? — спросил Дерек, недовольно хмурясь. — Надеюсь, ты не собираешься давать мне советы по поводу моей семейной жизни? Я целый день только их и слышу.

— Нет, — сухо усмехнулся Гейбриел. — Собственно говоря, я хочу попросить у тебя одолжения.

— Вот как? Просить у меня одолжения в день свадьбы? Хитро придумано! Полагаю, я не имею права отказать?

— Именно.

— Что я могу сделать для тебя?

Гейбриел пристально вгляделся в брата.

— Я хочу, чтобы ты принял на себя роль главного наследника отца.

— Что?!

— Я не хочу быть наследником. Не желаю этого бремени.

Дерек потрясенно уставился на него. За свою жизнь он ни разу не слышал, чтобы его сверхответственный брат отказывался от своих обязанностей. И сейчас не верил своим ушам.

— Но, Гейбриел, ты первенец. Старший сын!

— И что? Титула у нас все равно нет. Отец может оставить большую часть состояния любому из нас. Я говорил с ним, и он согласился с моими планами. Я велел Чарлзу Бичему составить все нужные бумаги. Теперь первенцем станешь ты. Думаю, это придется по душе Лили и ее матери.

— Гейбриел, зачем ты это делаешь? — расстроился Дерек. — Наследство твое по праву рождения. Я не могу отобрать его у тебя. Или ты лишился рассудка?!

— Никогда в жизни я не был более здравомыслящим, чем сейчас. Так ты согласен или нет?!

— Ну… я сделаю все, о чем ты меня просишь, но… — Он осекся и пожал плечами.

Очевидно, решение брата изменит его положение и перспективы на будущее. У него появится больший доход, и он сможет содержать жену и детей в роскоши.

— Это очередной способ спасения младшего брата?

— Нет… то есть, возможно, отчасти.

— Гейбриел…

— Дерек, я хочу, чтобы ты сделал это для меня. Ты не понимаешь. У меня есть дела поважнее. Я не могу больше обременять себя материальными заботами.

— Что происходит?

Гейбриел наклонился ближе и понизил голос:

— Ты был рядом, когда в меня вонзилась стрела. И видел, что со мной случилось.

— Да…

— Смерть приходила за мной, — едва слышно продолжал он. — Но я проскользнул у нее меж пальцев. Должна существовать причина, почему мне это удалось. Я чувствую, что должен что-то сделать. Но не знаю, что именно. Мне необходимо понять. Я обязан быть готов к выполнению своей миссии, когда на меня снизойдет озарение. Меня ждет новая жизнь, и я не должен позволять мирской суете сковывать меня. Нужно идти…

— Но куда? Я не понимаю.

— Обрести свет, — коротко ответил брат.

— О Боже…

— Дерек, моя смерть лишь отсрочена…

— Не говори так! Твой конец не настанет еще лет сорок!

— Может быть. А может, и нет. Я знаю одно: в следующий раз необходимо подготовиться.

— О чем ты? — выдавил Дерек.

— Дерек, я не хотел рассказывать тебе этого, пока ты упорно стремился вернуться в Индию. Когда я умер…

— Гейбриел…

— Когда я умер, — настойчиво повторил он, — мне пришлось увидеть место, куда я попаду. И, позволь сказать, там не было ничего хорошего. Мне показали тех, кого я убил на поле брани, все муки, которые я причинил людям, всю кровь, которую пролил. Я отрекся от своего призвания.

Дерек во все глаза смотрел на брата.

— Я все решил. Навеки снял шпагу. И больше не стану сражаться. Теперь мне ни к чему мирские блага. Ты женат. Я — нет.

— Ты и от женщин решил отказаться? — воскликнул Дерек.

— Моя судьба ждет меня. — Гейбриел сжал его плечи и яростно заглянул в глаза. — Если не поймешь ты, не поймет никто. Я должен начать с чистого листа. Мне дали второй шанс: покаяться за всю пролитую кровь. И когда моя участь будет решена, я не стану колебаться. Ты должен позаботиться об отце, Джорджи и остальных. Обещай.

Дерек насторожился:

— Ты можешь рассчитывать на меня… и уверен, что хочешь это сделать?

— Еще как уверен!

— Хорошо. Я сделаю все, что ты просишь.

В темно-синих глазах брата блеснуло облегчение. Он сразу же отошел, и Дерек смотрел ему вслед, пока он не исчез в толпе гостей.

Лили надеялась, что идеальная погода, сопровождавшая их на пути домой, поможет показать Балфур-Мэнор в более выгодном свете. Но оказалось, что яркое солнце беспощадно высветило каждую трещину, каждое пятно и только выявило неприглядную правду.

Сердце Лили упало, когда она осматривала дом новым взглядом.

Это было печальное и мрачное место.

Она украдкой взглянула на Дерека. Он изучал дом со встревоженным видом. Будь она на его месте, тоже волновалась бы. Теперь он единственный мужчина в семье, и все заботы лягут на его плечи.

— Он лучше выглядит в туман, — пробормотала она.

— Хм…

— Что ты думаешь?

— Живописно, — с деланной улыбкой ответил он.

* * *

Подъехав поближе, Дерек постарался не сжаться от ужаса.

Он сказал себе, что это и вполовину не так плохо, как он ожидал.

Это куда хуже.

Он познакомился со слугами: лакеем, открыто боготворившим леди Клариссу, древним садовником, который выглядел так, словно в любую минуту мог упасть и скончаться, толстой недовольной экономкой и измученной горничной. Дерек раздал всем по двадцать соверенов: долгожданное жалованье и награда за преданность. Они едва не разрыдались.

Сделав все, чтобы расположить их к себе, Дерек предложил Лили прогуляться по саду и деревне. Она поспешно согласилась, возможно, не слишком стремясь познакомить его с интерьером.

Он и сам старался оттянуть этот момент. Еще будет время осмотреть каждую комнату. Скоро он поймет, с чем имеет дело. Наверняка хорошего мало, если судить по виду конюшен. Обшарпанный загон едва мог вместить козла, но Мэри Нонсач и вороной жеребец без жалоб и сетований смирились с унижением.

Лили, тетя Дейзи и Памела, которая так ничего и не знала о его визите к Джону Мюррею, издателю, сопровождали их в прогулке по двум коротеньким улицам крошечной деревушки. Они посетили могилу деда. Лили показала памятник отцу, хотя пояснила, что тело похоронили в Индии.

Тем временем тетя Дейзи подошла к еще одному надгробию. Дерек увидел, что по ее щекам катятся слезы, и, приблизившись, прочитал надпись:


Дэви Балфур. 1796–1816.

Любимому сыну


Леди Дейзи, всхлипнув, прислонилась головой к его плечу:

— Надеюсь, у вас с Лили будет много сыновей, чтобы мне было с кем играть.

— Заверяю вас, дорогая, что мы упорно над этим трудимся, — торжественно заверил Дерек.

Тетя Дейзи рассмеялась и ударила его по плечу, чего он вполне заслуживал. Немного развеселив тетушку, он повел дам к саду.