– Бизнес-план нашей свадьбы, – невозмутимо ответили мне, открывая ноутбук.

Какой же он… пусть будет “уникальный”.

Клаус закрыл ноутбук, медленно подошел ко мне и, потянув за руку с дивана, прижал к себе. Коснувшись губ долгим властным поцелуем, он чуть отстранился и спросил:

– А чего хочешь ты?

– В Россию? – предположила я, в глубине души уже зная, что он не согласится.

– Будь последовательна, – усмехнулся любимый немец, целуя меня в нос. – Мы переехали в штаты. Притом не только мы, но и твоя мама! Для нее уже почти сделали визу. Так что глупо лететь жениться на другой край света, если тебя там никто не ждет и ты все уже видела.

Я, конечно, хотела сказать, что не видела как минимум Камчатку, но решила быть мудрой девушкой и промолчать. Хотя бы потому, что с Клауса станется меня туда притащить и, пинками загнав регистраторов из ЗАГСа на какой-нибудь вулкан, таки совершить церемонию.

Так что я прижалась к его груди, двумя руками обняла за талию и, запрокинув голову, сказала:

– Я не хочу гостей. Вообще.

– То есть только ты и я? – уточнил ариец, задумчиво перебирая мои волосы и не сводя взгляда с моего лица. – Что еще?

– А еще я хочу оригинальности.

Несколько секунд Клаус думал. Сосредоточенно.

Я уже знала это окаменевшее выражение лица и с интересом наблюдала за мужчиной. Клаус внезапно усмехнулся, невесомо поцеловал меня в кончик носа и, взяв за руку, потянул из номера. Некоторое время я топала по коридору за ним как теленок на веревочке, безмерно удивленная таким странным поведением, но после осведомилась:

– Мы куда? Гулять?

– Можно и так сказать, – по-прежнему загадочно усмехаясь, он втолкнул меня в лифт и, стоило дверям закрыться, прижал к стенке и вновь впился в губы поцелуем, одновременно сжимая ягодицы и заставляя закинуть одну ногу ему на бедро.

Я потерялась в его страсти. Забыла обо всем, кроме прикосновений губ, горячего дыхания и ярких голубых глаз, в которых плескалось желание.

Потому, когда лифт мелодично зазвенел и двери открылись, стоящим добропорядочным гражданам явилась очень пикантная картинка. Клаус поправил очки, аккуратно спустил мою ногу со своего бедра и, переплетая наши пальцы, потянул в холл гостиницы.

Я шла за ним, красная от смущения, но вновь завести разговор смогла только когда передо мной по-джентльменски распахнули дверь авто.

– Так мы куда?

– Воплощать твои желания! – подмигнул мне немец и захлопнул дверь.

Проследив за ним недоумевающим взглядом, я внезапно осознала, что мне стало жутко!

Клаус в роли джина – это что-то с чем-то!

Хотя бы потому, что у него могут быть свои взгляды на эти самые желания и методы их воплощения!

Через двадцать минут мы выезжали из города на трассу и, судя по указателям, направлялись в Лас-Вегас.

В голове мигом воскресли все мои знания о Городе Грехов. Самый большой мировой игровой центр и… столица бракосочетаний. Именно здесь расписывали людей без предварительной записи и проводили самые грандиозные свадьбы!

Я круглыми глазами с суеверным ужасом посмотрела на Клауса и почему-то шепотом спросила:

– Ты это серьезно?

Он только усмехнулся и, властно обхватив меня за шею, притянул к себе и крепко поцеловал. На дороге, в машине с откидным верхом и на полном ходу! Клаус! Педант, немец, который, как мне раньше казалось, не приемлет экспромта в любых проявлениях! Наконец, оставив мои ноющие губы в покое, он вновь положил обе руки на руль и громко сказал:

– Женщина, ты будишь во мне все древние инстинкты. С тобой я возвращаюсь морально к состоянию викинга, от которого пытается сбежать добыча. Но так как мы живем в цивилизованном мире, я не могу стукнуть тебя по голове дубиной и утащить в пещеру, а потом просто не выпускать оттуда, пока ты не родишь мне троих детей и смиришься с ситуацией. Потому приходится действовать в рамках закона, то есть тащить тебя туда, где нас распишут за пятнадцать минут и без лишних вопросов. Очень удачно, что Лас-Вегас оказался всего в нескольких часах езды, не так ли?

Я в полном и окончательном шоке смотрела на “викинга” в классическом костюме и совершенно шальной улыбкой. Улыбкой знающего себе цену мужчины, который понимает, чего он хочет, и знает, как это получить.

Смотрела… и пропадала. Из глубины души поднимался исконно женский восторг – эмоции девушки, которой добиваются с такой силой и уверенностью. Ничего не сравнится с ощущением, что ты нужна своему мужчине. Нужна настолько, что он готов ради тебя на безумства и подвиги.

Потому я только улыбнулась в ответ и, потянувшись к немцу, выдохнула ему на ухо:

– Я тебя обожаю!

– А я с ума по тебе схожу.

Мы приехали в Город Грехов к вечеру. Клаус немного поколесил по улицам, проводя мне краткую экскурсию, а также попросив запомнить места, которые мне хотелось бы рассмотреть поближе. Немец заявил, что оригинальничать так оригинальничать. И несколько медовых дней у нас будут здесь, а не на Мальдивах. Хотя последние мне тоже пообещали.

Внезапно Клаус притормозил и, выйдя из машины, открыл дверцу с моей стороны и помог выйти. Я вновь блаженно сощурилась. Все же восхитительно, когда у твоего мужчины манеры прошиты на уровне подкорки.

– Куда мы идем? – с любопытством крутя головой, спросила я. Улица скорее напоминала квартал бутиков, а не церквушек, где вас могут поженить за двести долларов.

– Одевать тебя соответствующим образом.

– Соответствующим – это каким? – с опаской поинтересовалась я.

– Оригинальным, – с пугающим энтузиазмом проговорил он это уже страшное для меня слово.

Колокольчик мелодично зазвенел при входе в магазин, и к нам тотчас бросилась улыбчивая блондинистая девушка в смелом платье с глубоким декольте, вид в котором не оставлял воображению никаких шансов.

– Вам что-нибудь подсказать? – томно протянула мадам, практически облизывая взглядом моего немца.

– Нам нужно необычное платье, – сухо ответил Клаус и отошел к диванчикам, оставляя меня на растерзание продавцу-консультанту, у которой при виде денежного клиента мигом проснулась профессиональная хватка.

Платье я выбрала практически сразу. Я его увидела, влюбилась и нас не смогло разлучить даже мое стремление к тому, чтобы сделать свадьбу не типичной.

Длинное, плотно облегающее фигуру невесомыми кружевами, оно было воплощением вкуса и элегантности. Ни капли не вульгарное, потрясающее даже в мелочах. На мне оно сидело просто великолепно. Погладив пока еще плоский животик, я улыбнулась и решила, что сейчас и правда самое лучшее время для того, чтобы пожениться.

Танцующей походкой я вышла в зал, повернулась на каблуках и, уперев одну руку в бедро, кокетливо спросила:

– Ну как?

Клаус несколько секунд молчал, глядя бесконечно темным взглядом, а после встал и неторопливым, крадущимся шагом двинулся ко мне. Завладел рукой и, запечатлев на внутренней стороне ладони невесомый поцелуй, проговорил:

– Ты фея.

После того, как мы оплатили покупки, Клаус увез меня на другой конец города. Стоило мне увидеть маленькую церквушку, у которой остановился наш кабриолет, как в душе вновь поднялась паника. Замуж… ЗАМУЖ!!! А-а-а-а, это ж навсегда!

Все же мои страхи на тему того, что между нами слишком мало общего, кроме страсти, были все еще живы.

С другой стороны…

Я посмотрела на Клауса и на какой-то миг представила, что он смотрит на другую женщину. С интересом, лаской, любовью… Представила и едва не зарычала от злости. Ну уж нет! Это мой немец. От “а” и до “я”, со всеми его педантичными тараканами – мой! И если выйти за него замуж это единственный способ спать спокойно, то так тому и быть.

Дальнейшие полчаса слились для меня в яркий, красочный калейдоскоп, который периодически замирал на новом узоре, позволяя его рассмотреть.

Поворот калейдоскопа…

И я вижу небольшую, но красивую церковь, возле которой Клаус наугад вытаскивает из толпы двоих людей и просит быть свидетелями на нашей свадьбе.

Поворот калейдоскопа…

В маленьком зале на удивление красиво и торжественно. Он напоминает мне домик для Барби из моего детства. Маленькие скамьи, большая арка, увитая цветами, и алтарь с ангелочками на другой стороне зала. А еще упитанный мужик в костюме Элвиса Пресли, который зажигательно что-то лопотал на кошмарном английском с испанским акцентом.

Поворот калейдоскопа…

Клаус одевает мне на пальчик теплое от его рук кольцо и, глядя прямо в глаза, произносит брачные клятвы. Четко, громко, уверенно. Мои руки и голос дрожат, словно в противовес уравновешенности жениха.

Мы расписались в регистрационной книге, и “священник” объявил нас мужем и женой.

Немец притянул меня к себе, склонился к губам и, практически коснувшись их, сказал:

– Я люблю тебя, невыносимая русская женщина. Люблю искренне, всем сердцем и всей душой. Я хочу просыпаться с тобой по утрам, любить тебя ночью, а у наших детей были твои глаза. И мне хочется, чтобы мы с тобой как в старых сказках жили долго, счастливо и умерли в один день. Я люблю тебя, Лена.

Часто-часто заморгав, я попыталась сдержать слезы счастья, но не смогла, и они обжигающе горячими каплями покатились по щекам.

Ощущение полного катарсиса…

Мне казалось, что счастье, чистое, концентрированное счастье, подобно огню выжигает в моей душе все сомнения и страхи. Оставляя лишь любовь. Огромную, как небо, и взаимную.

Встав на цыпочки, я поцеловала теперь уже своего мужа и прошептала:

– И я тебя люблю, Клаус.

ЭПИЛОГ

/Пять месяцев спустя… Кельн/

Мы прилетели в Германию рано утром. Лена, увидев знакомый аэропорт, немного сникла, и я снова пожалел, что взял ее с собой. Негативные воспоминания поджидали здесь на каждом шагу, а мне совершенно не хотелось волновать любимую женщину. Но оставаться в Нью-Йорке она отказалась наотрез, а спорить с ней было просто невозможно…