Нет, несмотря на репутацию, Руперт слишком благородный человек, чтобы «дьявол предъявил на него свои права»…

— Свет не знает тебя так, как знаю я, — уверенно провозгласила Пандора.

— Нет? — приподнял он бровь.

— Нет, — решительно подтвердила она. — И я считаю совершенно невозможным обсуждать своего первого мужа, находясь в спальне со вторым в первую брачную ночь.

Руперт несколько секунд тупо смотрел на нее, а потом разразился оглушительным хохотом, настоящим, искренним, который не только на устах, но и в глазах.

— Не думаю, что мне приходилось столько смеяться в спальне с леди.

— С ней или над ней? — прищурилась Пандора.

— Определенно с ней. — Он продолжал заливаться смехом. — Ты всегда говоришь то, что у тебя на уме, и это очень свежо.

— Хочешь знать, что сейчас у меня на уме? — спросила Пандора.

У Руперта перехватило дыхание, едва он заметил, какую теплоту излучают ее глаза.

— Думаю, да.

— Насколько велика твоя ванна?

Руперт озадаченно уставился на нее.

— Ну, достаточно велика и глубока, чтобы я мог вытянуть ноги и погрузиться по плечи.

— Значит, два человека могут поместиться в ней сидя?

Он расплылся в улыбке, сообразив, к чему она клонит:

— Так точно.

Она сделала судорожный вдох.

— Тогда будет ли… будет ли ужасно… неприлично, если мы примем ее вместе?

— О, ужасно неприлично, — заверил ее Руперт. — Но я всем сердцем за это предложение, так стоит ли нам волноваться о приличиях?

Пандора и сама не знала, как сподобилась на такое отчаянное предложение.

Принять ванну вдвоем, голыми…

Глава 15

— Уже можешь выйти, — подбодрил Пандору Руперт, с вожделением глядя на экзотическую японскую ширму, за которой она недавно исчезла, дабы раздеться. — Служанка разожгла камин, налила горячей воды и удалилась, так что мы теперь совсем одни.

Одна из служанок также шепнула ему, что несколько минут назад вдовствующая герцогиня в глубоком возмущении покинула Страттон-Хаус.

Он сам уже сходил в гардеробную, где камердинер помог ему переодеться в длинный черный шелковый халат, позволив Пандоре спокойно сделать то же самое. И вот теперь она медлила за черной лакированной ширмой.

Руперт впервые в жизни собирался принять ванну вместе с леди. С Пандорой вообще многое впервые. О да, женщин, принимающих ванну, он видел и прежде, но ни одна из них не приглашала его присоединиться. И он, по правде говоря, не горел желанием.


Пандора трепетала от страха, стоя за ширмой в одном кремовом пеньюаре, сердце судорожно билось в груди. Несколько минут назад все выглядело так мило, немного рискованно, но не более того. Однако когда дошло до дела, у Пандоры в животе словно бабочки поселились, и она никак не могла себя заставить выйти из-за ширмы и оказаться с Рупертом лицом к лицу.

Что, если Патрисия права и ей не удастся удержать внимание мужа за пределами этой брачной ночи? Как она переживет, если он со временем откажется от близости с ней, как сделал Барнаби в день свадьбы?

«Нет, Руперт — не Барнаби», — упрекнула себя Пандора. Он нисколько не похож на ее первого мужа ни внешне, ни манерами, ни сексуальными предпочтениями. Последнее она знала наверняка, после всех удовольствий…


— Я не кусаюсь, Пандора, — произнес Руперт по ту сторону ширмы. — По крайней мере… когда меня об этом не просят.

— Руперт! — Она задохнулась, но одновременно ей стало любопытно, когда и при каких обстоятельствах его могли попросить укусить кого-то…

Просила конечно же женщина. И понравилось ли это ей, когда Руперт впился в ее плоть своими красивыми белыми зубами?..

— Пандора, — насмешливо протянул он, — если ты сейчас же не выйдешь из-за ширмы, вода в ванной остынет, и нам придется начинать процедуру заново!

Она знала, что ведет себя глупо, прячась там. В конце концов, он уже видел ее обнаженной, когда помогал ей мыться и смазывал ожоги мазью, а потом познакомил с восторгами любви. Кстати, тот опыт она не прочь повторить разок-другой. И еще разок. И еще!..

Она шагнула из-за ширмы и поспешно отвела взгляд, лишь мельком взглянув на него в длинном, до щиколоток, халате. Сверху, там, где полы смыкались, прямо над поясом осталась открытой большая часть груди, загорелая кожа была покрыта светлыми курчавыми волосками.

Из-за своей скромности она не заметила, как потемнели его глаза, стоило им воззриться на рассыпанные по плечам и спине золотые локоны. На ней был лишь кремовый халатик с тоненьким пояском на стройной талии, не скрывающий полных холмиков груди с венцами красных ягод, которые он жадно вкушал прошлой ночью, крутых бедер и стройных ножек.

Но Руперт заметил и то, как она застенчиво покраснела и едва могла заставить себя взглянуть на него. Она явно стесняется, а значит, вряд ли прежде принимала ванну с другим мужчиной. Это очень понравилось Руперту.

Он уже выудил из Пандоры некоторые сведения о ее первом браке, и ему очень хотелось наполнить ее жизнь новыми, неизведанными вещами. Он определенно не собирался селить в каком-нибудь домике в подходящем районе города любовницу, как это сделал Барнаби.

— Хочешь войти в ванну первой? — предложил ей Руперт.

— Я… Спасибо. — Голос Пандоры дрожал, она отвернулась от него и развязала поясок. — О! — вырвалось у нее, когда Руперт шагнул к ней, стянул с ее плеч пеньюар и отбросил его в сторону.

— Быстро забирайся в теплую воду, — сказал он, наслаждаясь видом обнаженной спины, округлой попки и стройных ног. Пока она забиралась в ванну, он поймал взглядом треугольник золотистых волос.

Руперт никогда не стеснялся своей наготы. Он снял с себя халат и положил его на стул рядом с ее пеньюаром. В конце концов, он не первый мужчина, которого она видит голым. Если верить слухам, далеко не первый…

О, к черту слухи! Разве он когда-нибудь придавал значение сплетням? И уж точно не верил в поговорку «Жена Цезаря должна быть вне подозрений», в то время как Цезарь может вести себя как ему заблагорассудится!

Нет, они оба начнут все с чистого листа, никакие бывшие мужья и любовники не должны стоять между ними. Иначе семейная лодка пойдет ко дну, даже не отчалив от берега.

Он посмотрел на Пандору. Она каким-то образом ухитрилась подобрать и заколоть волосы, и теперь он видел ее напряженную спину, беззащитную шею, а из-под руки, которую она положила на край ванны, выглядывал мягкий изгиб груди.

— Подвинься немного вперед, — попросил он, ступая в ванну у нее за спиной.

Она поспешно повиновалась, краска тут же бросилась ей в лицо.

Пока он усаживался, она упрямо смотрела вперед, не оборачиваясь на него. Он сел, обхватив ее ногами за талию, и, дрожа, прижался к ее спине голой грудью, а напряженным естеством к ее попке.

— Напомни, чтобы я поблагодарил миссис Хаммонд за ее волшебную мазь от ожогов, — промурлыкал он, с удовольствием поглаживая ее кремовую кожу. — Никаких рубцов не осталось. Все еще побаливает?

— Практически нет, — прошептала Пандора. Несмотря на горячую воду и жар, исходящий от его тела, ее затрясло еще сильнее, и она немного отодвинулась, чтобы не чувствовать спиной его грудь.

— Тебе будет удобнее, если ты откинешься на меня. — Он нежно взял ее за талию и придвинул к себе.

Пандора, едва дыша и судорожно схватившись за края ванны, позволила себе расслабиться на его мускулистой груди, голова легла ему на плечо. Курчавые волоски покалывали ей кожу на спине.

— У тебя самая красивая грудь, которую я имел честь видеть.

Она затаила дыхание, когда его руки скользнули вверх и накрыли два восхитительных полушария. Ее грудь действительно идеально поместилась в них, словно была создана под размер его ладоней. Это было так эротично, так приятно!

Пандора взглянула на его сильные руки. Он вдруг принялся целовать ее в шею, из-за чего у нее по телу пробежали мурашки, его длинные пальцы начали ласкать чувствительные соски.

Пандору накрыло горячей волной, она изогнулась, прижимаясь к нему и вдавливая груди в его ладони, его язык и губы проделывали чудеса с ее шеей.

Она застонала и неистово сжала бедра, почувствовав, что тайное местечко между ними вновь набухло, а заветный бугорок начал пульсировать, требуя большего.

— Руперт!.. — выдохнула она.

— Просто расслабься и наслаждайся, солнышко, — сказал он, обжигая ее своим горячим дыханием. — Уверяю тебя, в ближайшее время я не собираюсь останавливаться.

Но Пандора не могла просто расслабиться, каждой клеточкой ощущая его руки на груди и пальцы, поглаживающие и сжимающие ее соски. Ее тело запело от восторга, когда его рука скользнула в воду, проникла между ног, нащупав возбужденный бугорок, и принялась ласкать его в том же ритме, в каком пальцы другой руки сжимали и отпускали затвердевший кончик ее груди. Пандора судорожно вдохнула, не в силах оторвать взгляд от его рук.

Это была, о боже, восхитительная двойная атака на ее чувства, ее бедра начали инстинктивно двигаться в ритме его ласкающих пальцев, между ног становилось все горячее, каждое ласкающее пощипывание сосков увеличивало удовольствие.

— Пожалуйста, Руперт, ну пожалуйста!.. — воскликнула она.

Ее голова металась из стороны в сторону по его плечу, она жаждала достичь пика наслаждения и избавиться от этой сладостной муки.

— Ты лишь скажи, чего хочешь, солнышко, — прохрипел он. — Что тебе нужно.

— Еще! — взмолилась Пандора. — О, пожалуйста, Руперт, сильнее!

— Вот так? — Он потянул за сосок и с силой сжал его, вызвав спазмы в ее потаенной пещерке.

— Да! — Пандора утратила всякий стыд и беззастенчиво выгнулась навстречу его пальцам, желая… о боже, желая…