Он на самом деле ни на что не надеется, или говорит так только для того, чтобы я перестал напрягаться?

- Зачем тебе это, если ты знаешь, что ничего не будет?

Он приподнял бровь.

- Почему же ничего? Будет то, к чему ты готов. К поцелуям ты уж точно готов.

- И не больше! - я решил на берегу обозначить свою позицию.

- Я просто хочу узнать, храпишь ли ты во сне.

- Ну да. Ты так часто будил меня посреди ночи, что вряд ли этот секрет еще не раскрыт.

Он не отреагировал на шутку:

- Я хочу, чтобы ты привык ко мне. Привязался так, чтобы я тебя отлепить не смог, даже если бы захотел. Хочу этого, как последний гребаный эгоист. Поэтому, будь уверен, я не сделаю ни одного неверного шага.

И я согласился.

Глава 10

Поездка заняла у нас все шесть часов. В машине мы скользких тем не касались, поэтому я очень быстро отвлекся, углубившись в обсуждение направлений современной музыки. Перекусили в придорожном кафе. Останавливались, чтобы пофотографировать впечатляющие пейзажи. Сашка, похоже, тоже никуда не спешил, потому что никак не демонстрировал нетерпение. Хотя это полностью вписывалось в его характер - я, тем не менее, был за это благодарен.

В итоге добрались до гостиницы мы уже поздним вечером. И на ресепшене не были удостоены ни одним пристальным взглядом, никаким намеком на подозрение, что мы собираемся заниматься каким-то непотребством. Нет, мы просто были двумя парнями, которые решили у них остановиться во время путешествия. Невнимательные идиоты! Да, я параноик, скучающий без преследования.

Номер был двухместным - небольшая комната, вмещавшая в себя две широких кровати, стол, платяной шкаф и телевизор. Отдельная дверь вела в совмещенный санузел. Душевая кабина впечатляла огромным количеством светящихся кнопок. День и без этой поездки выдался насыщенным, поэтому сейчас, если бы тут не было Сашки, я бы залез в душ, а потом с удовольствием растянулся бы в постели. Самого его мое присутствие, видимо, совсем не волновало, раз он даже кабиной был готов восторгаться:

- Ого, какая красотень, даже не ожидал! Кто полезет в нее первым?

Сонливость как рукой сняло. Хорошо, что я не склонен краснеть, потому что в его присутствии, наверное, постоянно щеголял бы неуместным смущением.

- Давай ты. Я пойду на балкон покурю.

Он сжал руками мои плечи и чуть наклонился, чтобы наши глаза были на одном уровне:

- Никит, успокойся. Успокойся, я тебе говорю! Мне от твоего напряжения уже выть хочется! Примешь душ и завалишься баиньки. Все! Прекрати обо всем этом думать! Никто тебя невинности лишать не собирается.

- Фу, блядь, - это была моя единственная реакция на подобные мысли.

- Сегодня.

- Что сегодня?

- Сегодня не собирается, - он захохотал и вышел из ванной, прикрыв за собой дверь.

- Фу, блядь.

После меня в душ пошел он, а я все же вышел на балкон. Вода смыла усталость и привела мысли в порядок. Теперь стало даже немного смешно от недавнего волнения. Когда Сашка вышел, растирая волосы полотенцем, я сидел на одной из кроватей, щелкая пультом. В Новой Засопке всего восемь каналов - и, как мне казалось, даже этого было в переизбытке. Тут я насчитал двадцать четыре, но прервал дальнейшее исследование, когда он зашел в комнату. Все-таки вид его мокрых волос меня доводит до оцепенения. Всегда доводил. Сашка был одет в ту же синюю футболку, а джинсы сменил на спортивные штаны. Мокрыми босыми ногами он прошлепал по ковру и завалился на ту же постель, где сидел я.

Убавив звук, я тоже откинулся на подушки, подложив руку под голову.

- Я могу задать несколько вопросов... ну... интимного содержания? - начал я, глядя в потолок.

- Мне уже даже Света задала пару таких вопросов, а ты до сих пор стесняешься, - со смехом ответил он. Сашка повернулся на бок в мою сторону, но я продолжал пялиться на люстру.

- Расскажи о... физиологии процесса, - я вспомнил тот термин, который использовал он сам, когда мы в предыдущий раз были в этом городе.

- О сексе? Анальном или оральном? - он даже не пытался скрыть веселья.

- Фу, блядь, - не удержался я.

- Так... ладно. О сексе... Короче, все не так просто, как иногда кажется. Нет, лично тебе-то кажется излишне сложно - это я уже понял. Так вот. Многие вообще не занимаются анальным сексом. Да, я не шучу. Где-то читал, что процентов двадцать пять. Есть много других способов, и никто не обязан делать что-то неприятное для себя. Хотя... если хочешь знать мое мнение, - он подождал моей реакции, но не дождался, - процесс этот офигенный для обеих сторон. Актив наслаждается контролем над ситуацией и человеком, которого хочет, пассив... ну, знаешь, там есть выход простаты...

Я не был готов углубляться в эту тему до такой степени, поэтому перебил:

- А ты кто?

Он громко рассмеялся.

- Готов стать универсалом! Прямо очень-очень готов!

- А обычно кто? Актив?

Он не отвечал, поэтому мне пришлось посмотреть на него и оценить ответ в ухмылке.

- А пассивом был? - я хотел стереть эту уверенность с его лица, но у меня не получилось.

- Да. Пару раз. С парнем, с которым встречался год.

Про его парня мне слушать не особо хотелось.

- И как?

- Я же говорю - процесс офигенный для обеих сторон. Просто... не знаю, у меня, наверное, характер... активный. И чтобы не было проблем, нужно подготовиться, обязательны презервативы, смазка и... терпение. В общем, все не так радужно, как хотелось бы, - он снова смеялся, а я вернулся к разглядыванию люстры. - И почему это я до сих пор не слышу твоей «фу-бляди»? Мне продолжать?

- Не надо, - я задумался. - Наверное, я никогда бы не согласился на роль пассива.

- Ого! То есть сверху быть ты уже готов? Можем это обсудить.

- Прекрати! - я сел. Даже и злиться было не на кого, ведь я сам завел этот разговор.

Он обхватил меня руками сзади и положил подбородок на мое плечо.

- Никит, я все никак не могу понять, кого ты боишься - меня или себя? Если меня, то не стоит. Я ничего не сделаю во вред тебе. А если себя... тут, конечно, сложнее. Но если ты чего-то хочешь или захочешь, неужели ты сам будешь действовать во вред себе? Мы можем двигаться так медленно, как тебе захочется, можем остановиться на этой стадии, можем вообще все прекратить.

- Я не знаю, как это прекратить.

- И очень надеюсь, что никогда не узнаешь. Мне бы... этого не хотелось, - его улыбка звучала в голосе.

Я решил выяснить до конца хотя бы один вопрос, поэтому развернулся лицом к нему.

- Саш, скажи честно, как ты ко мне относишься. Ты сам-то чего хочешь?

Он смотрел пристально, как всегда. Его, наверное, вообще невозможно сбить с толку.

- Ты мне понравился не сразу, не с первого взгляда. Но довольно быстро. Ты красивый, но красивых парней предостаточно. Ты просто другой. И даже не для засопкинского уровня, вообще другой. Везде. Ты поэтому и потянулся сразу ко мне, потому что из своего поселка давно вырос. Ты и из Москвы со временем вырастешь, и тогда даже не знаю... Придется ездить по миру, наверное. Чего я хочу? Всего. Хочу, чтобы мы пошли до конца. В идеале - прямо сейчас. Хочу, чтобы ты поехал со мной, и там, без глупых ухаживаний, мы сразу жили бы вместе. Хочу, чтобы ты поступил в институт, хотя бы на заочное. Хочу, чтобы ты стал писателем, потому что только тогда ты сможешь быть счастливым. Хочу, чтобы ты много фотографировал, но желательно меня. Хочу, чтобы только из меня ты никогда не вырос. И хочу, чтобы тебя сейчас не вырвало радугой, потому что лично я к этому близок.

От такого признания я опешил. От искренности. От продуманности. Конечно, я знал и раньше, что нравлюсь ему. Нет, наверное, гораздо больше, чем нравлюсь. Но к такому бизнес-плану я подготовиться не успел.

- И ты правда думаешь, что я сорвусь в Москву? Из-за тебя?

Он уже снова укладывался на спину.

- Думаю, что если ты и сорвешься, то только из-за меня.

- Самоуверенно.

- Нет, Никит. Я просто в тебе вижу больше, чем ты сам. Я не знаю, любишь ты меня сейчас, но точно доверяешь мне сильнее, чем кому-то когда-либо. Ты пойдешь на такой шаг, как переезд, или со мной, или не пойдешь вообще.

Я не знал, что ответить. О переезде из Новой Засопки я вообще никогда всерьез не задумывался. А тем более в Москву, которая меня вообще ничем не прельщала - пустая суматоха, гонки на опережение в любой сфере и столичные понты. Ладно, допустим, мы и правда станем парой, хотя сейчас вообразить это сложно, но что будет, когда мы разбежимся? Что я буду делать в этом муравейнике, оставшись один? Продолжу быть недо-пидорасом или вернусь домой?

- Все, Никит, я спать, - вдруг заявил Сашка. - Сваливай на другую кровать. Или оставайся - целоваться будем.

Поразмыслив, я выбрал второе. Вся эта череда откровенностей немного пугала, но не убавляла желания приближаться к нему.

Я лег рядом, а он тут же меня обнял и сжал. А потом отпустил, перекатился и навис сверху.

Он поцеловал меня легко, едва коснувшись губами, потом отстранился. Снова коснулся и снова отстранился. Пока я не выдержал и не потянулся к нему сам. Он с улыбкой попытался снова отпрянуть, но я обхватил его шею, заставляя прижаться ко мне. И тогда он навалился уже всем весом, что неожиданно оказалось до стона приятно. И поцелуи сразу стали другими - я проник языком в его рот, он ответил и сразу контратаковал. Это был уже наш третий поцелуй, но на этот раз по другим правилам. Теперь я полностью был под его контролем, и это... многое меняло.