— Ага.

— Трудно поверить.

— Ага.

— Она не похожа на твой тип женщин.

— Угу.

— И она не похожа на тех, кого… эм… устраивают случайные связи.

Том, прищурившись, посмотрел на Джона:

— Нет, не похожа. Я никогда не считал, что она такая.

Джон поморщился. Ладно, это становится неловким.

Он набрал воздуха в грудь.

— Я имею ввиду, ты серьезно увлекся ею? Похоже, ты действительно нравишься Бев. — Том ничего не сказал, и Джон продолжил: — Я не хочу, чтобы Бев было больно. Не после всех этих лет, когда она убирала дерьмо за Роджером, и… это неловко. Я просто хотел узнать…

— Она останется со мной, — наконец раздраженно сказал Том.

Джон поперхнулся пивом.

— Останется?

— Так я и сказал.

— А она знает, что останется с тобой?

— Нет. Пока нет. Держи язык за зубами.

— Без проблем. Удачи.

— Мне не нужна дурацкая удача. У меня есть маргаритки.


* * *


Беверли с Томом смотрели, как дети отъезжают на своем «Фольксвагене».

День благодарения прошел совсем не так, как ожидала Бев. Клюквенный соус из банки. Из банки! Том так и поставил ее на тарелку, обычную консервную банку с ребристыми боками. Он также приготовил на удивление вкусную и сочную индейку, насадив тушку на пивную банку и зажарив ее на гриле.

Они ели с бумажных тарелок и пили из пластиковых стаканчиков. Никакого красивого фарфора, хрусталя или соусников. Но день прошел весело. И расслабленно.

И каждый раз, когда Том касался ее, или сжимал ее ладонь, или шептал на ушко что-нибудь дерзкое, внутри пузырилось и искрилось счастье, как имбирный эль. Она ощущала себя подростком. Легкомысленной. Сексуальной. Нелепой. В пятьдесят девять лет.

За три коротких дня Том сумел перевернуть ее мир. Встряхнуть ее.

И она ни капли не возражала. Несмотря на ощущение неопределенности и потерянности она чувствовала себя легче и свободнее, чем за многие годы до этого.

Это было просто чудесно.

— Эй, не хочешь пообжиматься на диване? Дети наконец-то уехали, — Том уткнулся в ее шею.

Бев засмеялась:

— Каковы шансы, что на этот раз мы сможем опробовать твою кровать? Не то чтобы я не наслаждалась диваном, но настоящая кровать может стать приятным разнообразием.

— Кровати для лохов.

— Том! Следи за языком!

Он хохотнул:

— Посмотри на себя. Ты пережила ужин Дня благодарения на бумажных тарелках. Думаю, я выиграл. Ты не думала, что я серьезно говорил про бумажные тарелки. Но мы это сделали.

— О нет, — покачала головой она. — Я выиграла. У тебя целый день были гости.

— Ты ела зеленые яблоки.

— Ты подстриг лужайку.

— Ты остригла ногти.

— У тебя перед домом растут цветы.

Он прикусил мочку ее уха.

— У тебя был оргазм. Нет, много оргазмов, — он отстранился и расплылся в до невозможности самодовольной улыбке. — Я выиграл.

Бев хихикнула:

— Думаю, я выиграла. У меня было много оргазмов.

Она не смогла произнести это, не покраснев, но по крайней мере выговорила последнее слово.

Том ущипнул ее за зад.

Его лицо стало серьезным.

— Тебе до сих пор кажется, будто ты падаешь без парашюта? Или все хорошо?

— Лучше, чем хорошо, — нежно ответила она.

Он провел руками вверх-вниз по ее талии.

— Тебе очень идет моя футболка.

— Она мне нравится. В ней удобно.

— Пару дней назад ты высмеивала мою одежду. А теперь носишь ее.

Она засмеялась.

— Ты прав. Приношу извинения, — она подняла руку и погладила его щетинистую щеку. — Извини, что была не слишком вежлива, когда приехала. Я нервничала и беспокоилась насчет праздника. Переживала, что буду здесь с тобой. Наедине.

— А теперь?

Он странно посмотрел на нее. Тревожно. Ожидая.

— А теперь мне нравится.

— Все? — намекнул он, поиграв бровями.

— Все, — ответила она, не задумываясь. — Полагаю, я поздний цветок.

— Мне нравится, что ты расцвела со мной, Бев. — Напряжение оставило его. — У меня есть идея.

Она прижалась к его груди и вдохнула знакомый запах.

— Ого. Какая идея?

— Чертовски классная идея. Хочешь услышать? — он прочистил горло.

— Конечно.

— Сначала скажи да.

— Я не могу сказать да, если не знаю…

— Можешь. Тогда я не буду нервничать, спрашивая тебя.

Том нетерпеливо фыркнул.

— Ты и правда взволнован. Ладно, да. Вот. Лучше?

«В чем дело?»

Он улыбнулся и достал из заднего кармана листок бумаги.

— Вот. Это все объяснит.

Беверли прочитала бумагу и ахнула. Это был план маршрута садового тура по Великобритании. И билеты. На двоих. Перелет, тур, размещение.

Она заплакала.

— Не надо плакать, Бев. Ну же.

— Том, это слишком.

— О нет. Не слишком. Слишком запоздало.

Она прижала ладони к лицу, по которому текли слезы. Том нежно обнимал ее и шептал на ушко всякую чепуху.

Она сглотнула и подняла на него глаза.

— Здесь два билета.

— Конечно два. Я тоже еду.

— Ты же ненавидишь аккуратные сады.

— Ну, я проконсультировался с Полем — я говорил, что мой сосед нудист работает туристическим агентом? — и он сказал, что тур включает историю, что мне нравится, и посещение пабов, что мне нравится, и в Англии есть пиво. Оно мне тоже нравится. И в некоторые туры входит посещение кулинарных огородов. Практично. И даже сады с ядовитыми растениями. И яблоневые сады.

— С зелеными и желтыми яблоками?

Они оба рассмеялись.

— Со всеми сортами яблок, милая. И маргаритки, — он подмигнул. — Так что… похоже, тебе от меня не избавиться.

— Разве тебе нравится путешествовать? Тебе придется… эм… разговаривать с людьми.

— Я везде заказал отдельные купе. И мы можем на выбор питаться отдельно или вместе с группой.

— Поверить не могу, что ты это сделал. Для меня, — она благоговейно смотрела на него. Грубая загорелая кожа, щетинистый подбородок, сверкающие голубые глаза, горячее, твердое и безопасное тело. — Ты воплотил мою мечту в реальность.

— Воплотил? Это надо у тебя спросить.

— Только начало, думаю. Хорошее начало.

— Только начало.

Он поцеловал ее и сжал ее попу в своих больших загрубевших ладонях.

— Нам нужно войти в дом, прежде чем я устрою шоу для соседей. Хотя ди Бенедетто, наверное, не станет возражать. Раз уж ему нравится устраивать нам шоу каждый гребаный день.

— Том.

— Хм-м, — он целовал ее в шею, пока она не застонала. — Вот так. В спальню. Быстро.

— Подожди, — она положила ладонь ему на грудь. — Помнишь, ты спросил меня, чувствую ли я огонь?

Он кивнул:

— Да, помню.

— Чувствую. Спасибо тебе.

Он взял ее лицо в ладони и улыбнулся.

— Молодец, девочка. Идем пообжимаемся, а потом начнем паковать чемоданы.

Да кому нужны эти парашюты?


Эпилог. Открытка из Корнуолла


«Здравствуйте, Карен и Джон!

Мы с Томом чудесно проводим время в Англии. Разъезжаем по сельской местности: посещаем сады, исследуем замки и впитываем историю.

Вот несколько фотографий «Затерянных садов Хэлигана», включая поместье эдвардианской эпохи и болото. Мы посетили очаровательный овощной сад, от которого Том пришел в восторг — там столько овощей! Он поставил себе цель пробовать пиво в каждом пабе. К настоящему времени он продегустировал по меньшей мере дюжину разных сортов (смотрите фото Тома с барменом). Он надеется, что в «Хардин Маркет» завезут некоторые, когда мы приедем домой.

Также мы посетили сад с ядовитыми растениями, и Том ввязался в довольно горячую (и перемежающуюся ругательствами) дискуссию с нашим гидом. Надеюсь, она не сильно пострадала.

Том велел напомнить вам, чтобы вы поливали цветы перед домом. Он сказал, что очень рассердится, если вернется домой, а там все засохло. И еще он хочет знать, не появился ли гном, поскольку расклеил записки с угрозами по всему району.

Последнее фото! Мы посетили яблоневый сад с поразительным ручным прессом для сидра шестнадцатого века. Том влюбился в эту штуковину. Нам дали попробовать двадцать два сорта яблок. Больше всего мне понравился «Корнуэльский ханипин». Вы не поверите… желтое яблоко! С тех пор Том беспрестанно меня дразнит. Я не возражаю.

Надеемся, в солнечной Калифорнии все хорошо. Мы соскучились.

С любовью,

Бев и Том»


КОНЕЦ


Благодарности


Огромное спасибо «Джуниор минтс» за поддержку, вдохновение и дружбу.

Спасибо моим читателям, друзьям-блоггерам и коллегам, которые мирятся с моими причудами и закидонами.

Особенная благодарность Джулии Барретт и моим подругам Джилл и Саре, которые не читают романы и поделились со мной мнением с другой стороны.


Об авторе


Пенни Уотсон родилась в Питтсбурге. Ее любовь к романам началась в двенадцать лет, когда она обнаружила в школьной библиотеке «Унесенных ветром». Это вылилось в многочисленные попытки написать свой первый роман о юной леди с развевающимися волосами, живущей в домике на дереве.

Биолог по образованию, Пенни в разное время работала дрессировщицей дельфинов, учителем естествознания, флористом и исследователем почв (не спрашивайте). Затем последовал перерыв в работе ради воспитания двух бойких деток, после чего она решила вернуться к своему увлечению писательством. Теперь она включает свои разнообразные хобби — садоводство, кулинарию и путешествия — в свои истории.