Бев сердито глянула на Тома.

Он прочистил горло:

— Простите мой французский. На фиг. Я имел в виду на фиг.

Джон так расхохотался, что начал задыхаться.

Карен обняла Бев за талию.

— Все хорошо. Мне даже нравится этот обед на скорую руку. Это забавно, — она поцеловала маму в щеку. — Хотя думаю, что мне нужно больше спиртного.

— Мне тоже.

Мама поцеловала ее в ответ, и они улыбнулись друг другу.

«Ты уверена, что знаешь, что делаешь? Спать с Томом Дженкинсом?»

«Он мне нравится. И я думаю, что тоже нравлюсь ему».

— Дамы, прошу, наслаждайтесь этим прекрасным мерло, комплимент от хозяина. — Том предложил обеим по бокалу вина и бросил банку пива своему сыну.

Бев сделала большой глоток.

— Что ж, у меня никогда раньше не было такого аварийного праздничного обеда, но думаю, с голода мы не умрем. Каждый раз, когда я смотрю на эту кухню и вижу беспорядок и никакой организации, мне… — она взглянула на Тома. — Мне кажется, будто я выпрыгнула из самолета без парашюта.

Том забрал бокал из рук Бев и привлек ее к себе.

— Я тебя поймаю. Не беспокойся.

Карен отвернулась, чтобы они не заметили слез в ее глазах. Джон обнял ее со спины и прошептал:

— Я же говорил, что все будет хорошо.

Она позволила слезам пролиться.

— Думаю, ты прав.


* * *


— Эти проклятые детишки. Они сперли моего гнома, — Том набычился, уперев руки в бедра и сердито глядя на пустое место на лужайке. — Я так и знал! Проклятье, даже суток не прошло.

Джон с тарелкой в руках уселся на ступеньку и осмотрел лужайку.

— Это что-то новое? Не помню, чтобы у тебя перед домом росли цветы, — он нахмурился. — Не помню, чтобы у тебя перед домом вообще что-нибудь было. Кроме густой травы.

Карен села на ступеньку выше мужа и поставила свои тарелку и бокал на крыльцо.

— Выглядит здорово, Том.

— Это твоя мама, — проворчал он. — Вбила себе в голову, что я отшельник, — он протянул руку Бев. — Тебе помочь сесть на ступеньку? Как твои колени сегодня утром?

Бев схватилась за его руку.

— Спасибо. Поверить не могу, что мы едим праздничный обед с бумажных тарелок на ступеньках. Марта Стюарт не одобрила бы.

Том сел рядом с ней и подвинулся, пока их бедра не соприкоснулись. Он мог думать только о том, как сжимать ее обнаженные бедра и шептать на ушко грязные словечки. Кто же знал, что мисс Благопристойность может быть такой сексуальной и застенчивой одновременно?

Прошлой ночью она не была такой благопристойной.

— А мне нравится эта анти-Мартовская еда, — сказал Джон. — Индейка на пивной банке на гриле, клубничный салат. «Будвайзер». Я в раю.

Он макнул кусочек индейки в подливу на своей тарелке.

— Думаю, нам нужно установить новую семейную традицию, — сказал Том. — День благодарения на ступеньках.

— С консервированной подливой и консервированным клюквенным соусом, — добавила Карен.

— Моя мать переворачивается в могиле, — вздохнула Бев. — Но должна признать, все очень вкусно.

— Особенно яблочная начинка. Из зеленых и желтых яблок, — поддразнил ее Том, подняв бровь.

— Да. Я заметила, — сказала Карен. — Моя мама повернута на красных яблоках. Как вам удалось уговорить ее попробовать другие цвета?

Бев закатила глаза:

— Он изводил меня, пока я не сдалась и не признала, что они вкусные. Возможно, я была слишком непреклонна в отношении яблок.

— Возможно. — Том сунул в рот полную вилку яблочной начинки. — Господи Иисусе, это вкусно. Хорошая работа, Бев.

Она просияла. Снова. Том мог поклясться, что утром она тоже неплохо светилась.

— Спасибо, Том.

— Эй, папа, похоже, соседи пришли с визитом, — Джон показал на Франклинов, которые шли по свежеподстриженной лужайке и несли пироги.

— Напомни-ка мне еще раз, зачем мы скосили траву? — спросил Том, сердито глядя на Беверли.

— Ты не умрешь, если поздороваешься, — ответила она.

— Ради бога, у нас праздничный обед, — пробурчал он себе под нос. — Как думаешь, сколько потребуется времени, чтобы трава снова выросла на четыре фута?

Беверли рассмеялась.

— С Днем благодарения, — поприветствовал их Джером. Бев представила всех друг другу, пока новые соседи рассаживались на ступеньках крыльца.

— Наша семья приедет примерно через час, но мы бы хотели поблагодарить вас за то, что разрешили вчера воспользоваться вашей кухней, — Джером вручил Бев пирог. — Надеюсь, вы не сердитесь на наше вмешательство. Это один из пирогов с орехом пекан от Лил. Очень вкусно. Пропитан бурбоном.

Беверли вежливо кивнула:

— Спасибо.

Примерно через четырнадцать секунд показался Поль ди Бенедетто с абсолютно невинным выражением лица.

— Время пирогов?

Том угрюмо взглянул на Бев:

— Может, я смогу засадить лужайку крапивой? Как думаешь?

Она поймала его руку и поцеловала.

— Я горжусь тобой, мистер Отшельник. Говоря бессмертными словами одного мудрого человека: «Все будет хорошо».

— Если он такой чертовски мудрый, почему же никто никогда его не слушает?

И просто потому, что он мог — и хотел — и все еще испытывал раздражение и немного жалел себя, он наклонился и поцеловал Беверли Андерсон в губы.

С языком.

Не прошло и получаса, как хиппи из дома на углу болтали с Франклинами, их никчемные собачонки обнюхивали новый палисадник Бев, а идиот, который свалился со шпалеры, ковылял в своем новехоньком гипсе с тарелкой в руках.

Том прошептал на ухо Беверли:

— Я ставил на лужайке табличку «Пожалуйста, достаньте меня, мне это нравится»? Потому что я не помню, чтобы делал это.

Бев так рассмеялась, что у нее даже затряслись плечи.

Парнишка всучил ему какое-то печенье.

— Что это? — озадаченно спросил Том.

Парень пожал плечами:

— Мама хотела поблагодарить вас за то, что вы помогли ей с каменным забором пару месяцев назад. Она сказала, что он упал на дорогу, а вы сложили его заново. И не взяли денег.

— Ерунда, — отмахнулся Том. — Мне нравится работать с камнем. — Он заглянул под фольгу. — Что за печенье?

Парнишка улыбнулся:

— Имбирное. Их очень вкусно макать в молоко.

Джейсон Франклин спустился по ступенькам.

— Я люблю печенье.

Том вручил ему тарелку.

— Наслаждайся, парень.

Прошло два часа, прежде чем толпа рассосалась. Каким образом его дом превратился в Центральный вокзал? Он не имел ни малейшего понятия. Но он отгородился от всего этого гвалта. Он сосредоточился на Беверли. На ее улыбке. На ее руке, незаметно поглаживающей его по спине. На том, как она краснела, когда он ее целовал.

Он не был слишком гордым, чтобы признать, что недооценивал Беверли Андерсон.

Том обнаружил ди Бенедетто на заднем дворе, тот осматривал огород.

— Тебе нужно что-нибудь, Поль?

Поль выглядел потрясенным.

— Ты предлагаешь? Ты никогда раньше ничего не предлагал.

— Возможно. Может, мы сумеем заключить сделку.

Ди Бенедетто подозрительно посмотрел на него.

— О чем ты говоришь?

— Ты же туристический агент, верно?

— Да, — кивнул тот.

— Мне нужно два билета. Можешь распечатать их сегодня?

— Конечно. Я могу сделать это на домашнем принтере. — Поль показал на грядку с капустой. — Вот что я скажу. Ты дашь мне три кочана этой прекрасной краснокочанной капусты, а я достану тебе билеты. Что скажешь?

Том улыбнулся:

— Скажу, что мы договорились.


Глава 12. Танцы среди маргариток


Карен и ее мама отмыли кастрюли в раковине и загрузили древнюю посудомоечную машину Тома. Несмотря на все сюрпризы утра, Карен не могла припомнить лучшего Дня благодарения.

— Значит, мама, все в порядке? — Карен вытерла бокал и убрала его в шкафчик. — В смысле, ну знаешь, с… Томом.

— Удивлена? Потому что я удивлена.

Бев выключила воду.

— О, не то слово. — Они обе рассмеялись. — Я волновалась, что вы с Томом поубиваете друг друга. А вместо этого вы… эм…

— Счастливы?

На газах Карен выступили слезы.

— Ты счастлива? — прерывисто спросила она.

Бев обняла ее.

— Счастлива. Знаю, это кажется очень странным, но эта поездка к Тому оказалась хорошей. Думаю, я долгое время обманывала себя. У нас с твоим папой все было не слишком гладко. И мне нужен был хороший пинок под зад, — она убрала локон с лица Карен. — И конечно, Том оказался именно тем, кто дал мне этот пинок.

— Я должна была что-нибудь сделать. Я не знала, что ты так несчастна. Прости. Я…

— Милая. Ты ничего не могла сделать. Я вырастила умную, счастливую, здоровую девочку, которая стала чудесной молодой женщиной. Ты мое самое большое достижение. Не показательный дом и сад. Мне нужно было самой разобраться кое в чем. И, полагаю, я это сделала. В зрелом возрасте пятидесяти девяти лет.

— Мама. — У Карен перехватило горло.

— Все хорошо, солнышко.

Так они обе и стояли посреди кухни Тома. Обнимаясь, смеясь и плача.

— Мама. Помнишь, как ты страшилась своего шестидесятого дня рождения?

— Да.

— Что-то подсказывает мне, что этот год станет лучшим годом в твоей жизни.

Бев улыбнулась:

— Что-то подсказывает мне, что ты права.


* * *


— Привет, пап.

— Ага.

— Значит, тебе нравится миссис Андерсон?

Джон глотнул «Будвайзера» и поставил банку на ступеньку крыльца. Они с отцом отдыхали на веранде.

Ему нравилась эта веранда. Им с Карен нужна веранда.