— Вот тебе пример замечательного традиционного брака, — сказал Крис, обращаясь к Мэри.

— Нет, это домашнее рабство! Помнишь, какие клятвы мы давали, когда поженились? «Я обещаю уважать Мэри и обращаться с ней как с самостоятельной личностью?» Ничего не припоминаешь? Пляж? Твои кошмарные туристские сандалии? Невеста, нежно благоухающая средством от комаров?

— Ах, это были счастливые денечки! — воскликнул Ангус. В разговоре образовалась пауза, и он оседлал любимого конька. — Подумать только, Айона, ведь на их месте могли быть мы!

— Да, подумать только, — непроизвольно повторила за ним Айона, с притворным ужасом закрывая лицо руками. Это была ее обычная реакция, вовсе не говорившая о том, что она думает на самом деле. Подглядывая между пальцев, Айона увидела, как Крис хмуро уставился на кружку, но не могла понять, чем вызвано его недовольство и касается ли оно Мэри или Неда с Джимом, а может быть, качества пива.

— Да ну? — сказал Джим. — Не может быть. Вы ведь наверняка уже планируете помолвку? Сколько вы уже вместе?

— Кстати про совместное проживание, ты не скучаешь без Неда? — поинтересовалась Айона, желая сменить тему. — Правда, сложно сказать, что он с тобой больше не живет — ведь он все равно столько времени у тебя проводит.

— В жизни каждого мужчины наступает момент, когда он вынужден признать, что сможет чего-то добиться, только если будет жить один, понимаешь, о чем я? И, как бы то ни было, — Джим шумно отхлебнул из кружки, — ни одна женщина не сможет готовить на уровне Неда или хоть сколько-нибудь близко к этому, так что мне нужно как можно скорее отвыкнуть каждый вечер получать на ужин блюда ресторанного качества.

Несмотря на всю невероятную обшарпанность «Виноградной грозди», атмосфера в пабе была умиротворяющей и душевной — можно запросто просидеть целый вечер, не переставая жизнерадостно выражать свое недовольство. Кажется, Мэри пила слишком быстро, поэтому она принесла еще напитков для всех, а потом и Джим пошел к стойке, чтобы проверить, действительно ли новая барменша настолько отвратительна, как утверждал Ангус, так что время пролетело незаметно и было уже почти девять.

Айона обводила заведение взглядом: вот над стойкой бара торчат пыльные букеты искусственных цветов — ей всегда думалось, что зашвырнула их туда какая-нибудь невеста[10] во времена королевы Виктории и с тех пор никто не позаботился снять, — вот группа молодежи из Скандинавии теснится вокруг столика у двери. Они яростно что-то искали в путеводителях, потом внимательно всматривались в свои кружки, а Айона пыталась понять, не кажутся ли им старыми она и ее приятели. Как она полагала, им пора выглядеть старыми — Ангусу и Джиму было уже почти тридцать. Как и все остальным.

Тридцать!

Она вздрогнула и постаралась переключить внимание на стол и украшавшую его коллекцию кружек и стаканов. Хорошо вымытые стаканы для «Грозди» характерны никогда не были. Обычно большинство посетителей приносили с собой собственные пивные кружки. Мэри сравнивала свои ногти с Тамариными и слушала, как та несет всякую чушь на тему новогодних витаминных комплексов. Ангус потягивал пивко и критически рассматривал осыпавшуюся гипсовую лепнину над окнами.

А под столом изо всех сил тряслось колено Джима. Он поглядывал на кружки и стаканы перед собой и как будто все больше о чем-то беспокоился. Айона поймала его взгляд и приподняла бровь. Дрожь у него в колене немедленно прекратилась.

— У тебя какие-то проблемы?

— Э, нет-нет, вовсе нет, — ответил Джим. — Мы скоро пойдем, да? — Он извлек кисти рук, которые до этого были зажаты в теплом убежище между колен, уселся нога на ногу, плотнее сжав бедра, и продолжил беседовать с Крисом о тропических заболеваниях.

Секунд через тридцать стол снова задрожал, и Айона уже было повернулась к Джиму, чтобы попросить его прекратить это делать, но тут поняла, что теперь и нога Ангуса прыгала, гармонируя в неприятном pas de deux с подвижным коленом Джима. А кисти рук у Ангуса тоже были зажаты между бедрами.

— Что ты там делаешь под столом? — спросила она. — Почему вы с Джимом так за себя держитесь? Или это вы пытаетесь ничем не выделяться среди регулярных посетителей этого паба?

— Хм, мне пора на ту сторону улицы, — сказал Джим, делая невразумительный жест той рукой, которую не держал между ног. — Мне надо… хм… присмотреть за Недом.

Ангуса будто озарило.

— Отличная мысль. Я… э… пойду с тобой. — И он одним глотком допил свою кружку.

— Ты что, не подождешь нас? — удивленно спросила Айона. — Мы собираемся еще минутки две посидеть.

— Но мне очень надо… — начал было Джим.

— Когда я допью эту кружку, — не допускающим возражений тоном заявил Крис. — Если бы не ты, мы бы не стали брать всем еще по одной.

Мэри окинула взглядом с ног до головы Джима и Ангуса и вынесла свой диагноз.

— О, как мне это знакомо, — сказала она. — Ладно, ладно. Я отпущу вас обоих в туалет, но при условии, что вы немедленно оттуда вернетесь и не забудете вымыть руки.

Ангус издал тихий звук, выражавший недовольство.

— Мэри, ты, я думаю, никогда не бывала в здешнем мужском туалете, а? — спросил Джим. Вопрос был чисто риторическим.

— Только когда… нет, конечно нет. В мужском я не была. — Мэри выловила из джин-тоника ломтик лимона и бросила его в пепельницу. — За кого ты меня принимаешь?

— Ну, если бы я и решил посидеть на корточках на этом разбитом унитазе, где мне привелось бы принять позу страдающего запором горнолыжника на спуске с горы, или же пописать в сосуд, похожий на те, что извлекают при раскопках древнеримских поселений… Ты меня слушаешь? — обратился к ней Ангус.

— Ну, более-менее. — Теперь Мэри не могла оторвать взгляд от двери в мужской туалет, хотя и понимала, что смотреть туда не стоит. Только сейчас, когда об этом заговорили, она обратила внимание, что никто из мужчин в их компании никогда не посещал сортир в «Грозди».

— И даже в этом невероятном случае я не решился бы отправиться в мужской туалет до тех пор, пока не выйдет оттуда этот тип.

— Какой еще тип?

— Барменша.

— Да, ты, наверное, прав, — согласилась Айона.

— И ее приятель. Тот, который чинил музыкальный автомат лезвием перочинного ножа.

— Отлично, — сказала Мэри, залпом осушив свой бокал. — Ну и что ж вы сразу не сказали? Почему было просто не смотаться на ту сторону улицы и обратно? А если ты не закрывал окно в туалете, то можно отправить в него свои надобности прямо с тротуара.

— Мэри! — в ужасе воскликнула Тамара. — Обычно такие вещи говорит Крис!

— Неправда, — отозвался Крис. — Если только у себя дома, но никак не здесь, перед дамами.

— Это Нед, — громко сообщил Ангус, положив мобильник обратно в карман пиджака. — Эй, ребята, он всех зовет туда, и нас ждет уимпи[11].

— Уимпи на севере Англии все еще пользуется огромной популярностью, — пояснила Айона Тамаре. — Я не слышала, как звонил твой телефон, милый, — сказала она Ангусу.

Но Ангус был уже почти на выходе, а Джим не отставал от него.

Глава 3

— Сколько времени? — спросила Тамара спустя несколько часов, растянувшись в красном бархатном кресле в гостиной Джима. Прижав к животу большую синюю подушку для мебели, она покачивалась туда-сюда в такт музыке, которую Айона меняла каждые десять минут.

— Сейчас… без десяти час.

— Без десяти час! — простонала Мэри, лежавшая на спине у камина и обогревавшая у огня свой круглый животик. — Не здесь бы мне надо сейчас быть. Я должна разрезать наши запасные простыни так, чтобы получились тоги для детей. В этой четверти я даю возможность ученикам школы Святого Ансельма прочувствовать на собственном опыте все стороны жизни Древнего Рима (программа самой Мэри Давенпорт!) — кулинария, мода, дорожное строительство, исконное значение слова «высокопарный», и все это до пасхальных каникул. После которых мы изучаем египтян. О, Боже. — Она протяжно рыгнула, распространяя чесночный запах. Крис отодвинулся от жены на несколько футов. — Я дала себе обещание целый месяц ложиться в постель не позже полдвенадцатого.

— И на сколько тебя хватило? — приоткрыла один глаз Тамара.

— Я еще не приступала.

— Ну, а я под Новый год сам себе пообещал еще до следующего Нового года оказаться в чьей-нибудь чужой постели, — сказал Джим.

— И он тоже еще не приступал, — добавил зачем-то Нед.

— А может быть, тебе лучше пообещать себе до Нового года просто не вылезать из постели? Ты для этого много тренировался, — посоветовал Крис. — В этой бутылке еще есть вино?

Мэри вяло попыталась его ударить.

— Хватит умничать. Кто бы говорил — тебе, чтобы поспать, и в постель ложиться не надо. Я-то знаю, куда ты каждый день на полчасика отправляешься в три часа дня.

— И куда же? — поинтересовалась Айона.

— Я произвожу регламентные работы, — сказал Крис в тот самый момент, когда Мэри, приподнявшись, приняла сидячее положение и объявила:

— У себя на работе он уходит на полчаса в сортир и спит, прямо на горшке. Один его коллега из офиса рассказал мне, как Криса однажды раскололи, когда он вернулся после «производства регламентных работ» с красной овальной вмятиной в центре лба. — Она сделала выразительную паузу. — Все уже было подумали, что его похитили инопланетяне, а мозг откачали для исследований, но оказалось, что он просто сидел, опустив голову на руки, и часы упирались прямо в лоб.

— Не может быть, уже столько времени? — сказал Крис, с деланным удивлением посмотрев на свои часы. — Мне кажется, что Мэри немного устала и как-то взвинчена. Мне пора отвезти ее домой.

— Нет! — запротестовала та, обнимая мебельную подушку. — Ты просто не понимаешь. Здесь же ведется взрослый разговор. Никто из вас не засунул чего-нибудь в ноздрю, не затеял драки в туалете, никого не стошнило в чужую тарелку с завтраком. Да здесь просто рай!