— Пожалуй, я так и сделаю, — проговорила Глэдис не очень уверенно. И бросив последний задумчивый взгляд на фотографию, спрятала ее и обратилась к Майре: — Ну как поживает ваша диета, дорогуша?

— Неплохо. Я похудела еще на полкило, — сказала Майра, потягивая воду. — Эта диета, к счастью, не очень строгая… и все же я бы сейчас полжизни отдала за шоколадку с миндалем…

— Да, голодать дело нелегкое, — посочувствовала ей Глэдис, — но вы уже так многого добились, что не стоит останавливаться на достигнутом… У вас впереди еще двенадцать килограммов.

— …или даже за полшоколадки без миндаля, — мечтательно проговорила Майра.

— Я восхищаюсь вами, — сказала Линни, доедая второе пирожное. — Сколько людей бросают начатое дело, не доведя его до конца. Что касается меня, то я вообще не понимаю, как можно не есть. А ведь, наверное, приятно чувствовать себя сильной?

— Да, это приятно, вы правы. Я буду помнить об этом, когда у меня в очередной раз забурчит в желудке. Ну что, девочки, пора нам на работу.


Сидя за письменным столом, Линни накручивала на палец пряди волос и размышляла о своих новых знакомых. И Майра, и Глэдис были довольно милые. С ними оказалось легко и приятно общаться. Нет, хорошо все же, что Линни устроилась сюда на работу. А то что бы она сейчас делала дома?

С Уэсом Линни в тот день больше не виделась до самого вечера. Когда он приехал домой, она уже успела пообедать. И вот теперь он ел гамбургеры и картофель фри, а она сидела рядом и пыталась завязать беседу.

— У мистера Джэмисона был такой несчастный вид, — сказала она.

— Счастливые люди не ходят к адвокату, — ответил Уэс.

— Да, это так. — Линни стянула у него с тарелки ломтик картофеля. — Я смотрела сегодня твои бумаги. Некоторые дела безумно интересные.

Уэс молча жевал гамбургер.

Линни подумала, что он не хочет говорить с ней о работе, и решила переменить тему:

— Глэдис показала мне сегодня фотографию мужчины, с которым она познакомилась по переписке. Она стесняется говорить, но, по-моему, она в него почти влюблена.

— А разве Глэдис не замужем? — спросил Уэс, поливая картошку кетчупом.

— Нет. Она же вдова. Ее муж умер вскоре после свадьбы, и с тех пор она одна-одинешенька. У нее, правда, есть персидский кот…

Уэс хихикнул.

— Над чем ты смеешься?

— Над тобой. Какая же ты у меня все-таки сентиментальная, — сказал он и, улыбнувшись, потрепал ее по руке. — Да нет, не обижайся, пожалуйста. Мне это в тебе очень нравится и всегда нравилось.

Линни склонила голову набок, пристально глядя на мужа.

— Ты тоже когда-то был сентиментальным. Помнишь тот день — вскоре после нашей помолвки, — когда ты прислал мне дюжину роз и написал на открытке: «Прекраснейшей розе на свете».

Уэс слегка смутился.

— Видишь ли, — сказал он. — Парни тоже бывают иногда сентиментальны. Но это только так, по молодости…

— Но ты еще не так уж стар… — Склонившись вперед, Линни выдала ему наконец то, что было у нее на душе: — Мы были так счастливы в те дни, Уэс. Неужели так больше никогда не будет?

— Будет, когда выздоровеет Уилл Гарольдс и я стану посвободнее. Будет, вот увидишь.

Тяжело вздохнув, Линни откинулась на спинку кресла. Уэс так ничего и не понял!

— Тогда мы сможем съездить куда-нибудь вместе на несколько дней, — продолжал Уэс и добавил: — Да, кстати, Линни, я подумал, что тебе не стоит забирать документы из бюро по трудоустройству. Если тебе предложат постоянную работу, я нисколько не буду против.

От возмущения Линни не знала, что и сказать.

— Какое ты имеешь право так со мной обращаться! — вспылила она. — Ты даже еще не дал мне себя проявить, а уже хочешь от меня избавиться!

— Послушай, Линни, — спокойно сказал Уэс. — Я нисколько не хочу от тебя избавиться. Просто я никогда не был в восторге от идеи, чтобы ты у меня работала. И считаю, что…

— Значит, ты хочешь запереть меня дома? — не слушала его Линни. — Чтобы я только стирала и стояла у плиты?! Я тоже человек, Уэс, я тоже хочу работать.

— Никто тебе не говорит, чтобы ты сидела дома. Я тоже хочу, чтобы ты работала. Но где-нибудь в другом месте.

Линни просто задохнулась от злости. «Ну ничего, — подумала она уже через минуту. — Терпение помогло мне избавиться от хромоты. Терпение поможет мне настоять на своем и в этом деле». И она сказала очень спокойно:

— Я считаю, Уэс, что мы можем работать вместе. Дай мне немного времени, и я сумею тебе это доказать. А если мы оба убедимся в обратном, то я уйду. Это будет самым разумным решением, не так ли?

Такая логика не могла не убедить адвоката.

— Пусть будет по-твоему, — ответил он.

— Вот и хорошо, — Линни поднялась и вышла из комнаты. «Дело совсем не в работе, — думала она. — Дело в чувствах».

5

Не успел Уэс выйти в пятницу из зала суда, как к нему подвалил Базз Темпл, его студенческий приятель, и, схватив Уэса за руку, спросил:

— Ну что, старина? Пойдем выпьем?

— Прости, но у меня совершенно нет времени.

— Ну вот еще! Ты что забыл, что сегодня твой черед угощать!

Уэс пожал плечами, но возражать не стал. С громилой Баззом спорить было абсолютно бесполезно.

В баре царил приятный полумрак.

— Два пива, пожалуйста. Он платит, — Базз треснул Уэса по плечу с такой силой, что тот поморщился от боли. — Ну, рассказывай, как твои дела, дружище?

— Были неплохо вплоть до настоящего момента, — ответил Уэс, потирая плечо. — Боюсь, мне придется учиться писать левой рукой. Все остальное отлично.

— Неужели? Выигрываешь дела?

— Да, в последнее время у меня не было ни одного проигранного, — скромно признался Уэс.

— Да ну? Потрясающе! Должно быть, тяжело без Уилла?

— Да, дел много, — кивнул Уэс.

— А как поживает старушка Пегги?

— Она ушла в декретный отпуск.

— Ух Ты! У нее будет ребенок? Вот славно! А у тебя, значит, новая секретарша?

Уэс отхлебнул пива и ответил:

— Линни пока у меня работает.

У Базза от удивления округлились глаза:

— Ты что, шутишь, что ли?

— Нисколько. Уже неделя, как она заняла место Пегги.

— Ну и ну… — протянул Базз. — Слушай, дружище, — сказал он, внезапно понизив тон, — скажи-ка честно, а она тебя не отвлекает? Неужели никогда не возникает желания послать всех к черту, запереть дверь и заняться с ней любовью прямо в кабинете?

— Нет, — отрезал Уэс, недовольный излишним любопытством приятеля, и залпом опорожнил стакан пива.

Впрочем, он сейчас соврал. Вчера, например, когда Линни склонилась над его столом, подавая ему бумаги, он не мог не залюбоваться мягкими контурами ее груди. И каждое ее движение — она была вчера в шелковом зеленом платье — пробуждало в нем дикие горячие фантазии… столь неуместные для главы юридической фирмы.

— Передай ей от меня привет и гляди, не слишком-то загружай ее работой. — Базз помахал рукой бармену: — Еще пива. — И вновь обратился к Уэсу: — Клянусь, Гарсиа на этот раз увяз по уши. Он все еще твой клиент? Уэс с трудом оторвался от своих мыслей.

— Уилл занимался его делом, — ответил он. — Но теперь наша фирма расторгла с ним всяческие отношения.

В последний раз им с большим трудом удалось получить деньги по оставленному Гарсиа счету. К тому же слухи о делишках этого парня будоражат всю судебную палату.

— Очень тебя прошу, только не присылай его к нам. Говорят, по его следу идет ФБР.

Уэс кивнул и принялся за другой стакан пива. Он уже почти поднес его ко рту, как вдруг Базз со всей силой хлопнул его по руке.

— Нет, ты только погляди! — прошептал Базз хриплым голосом и кивнул приятелю на знойную блондинку, сидевшую за стойкой бара.

Уэс смахнул пролившиеся на рубашку капельки пива.

— По-моему, интересоваться ею вне нашей компетенции. Мы же не из полиции нравов.

Но Базз не слушал его. Горящими глазами он смотрел на блондинку.

— Я бы дорого отдал, чтобы провести с ней хоть полчасика, — внезапно пробормотал он.

— Ну что ж, если ты предложишь ей двадцать баксов, то попадешь в точку, — Уэс окинул женщину оценивающим взглядом.

Она и впрямь была недурна, но только уж чересчур опытна с виду. В ее лице не было той доброты и кротости, которые так нравились ему в Линни. Да и ее вытравленные волосы не имели ничего общего с шелковистыми светлыми локонами его жены.

— Пожалуй, я попробую «снять» эту красотку, — сказал Базз, поднимаясь. — Можно только позавидовать твоим моральным принципам.

Базз одернул пиджак и прямиком направился к девушке. Та просияла улыбкой в сто ватт. Уэс же расплатился по счету и ушел. Он как всегда торопился на работу.

Пригревало теплое мартовское солнце, на деревьях уже начали набухать почки. День стоял чудесный, и, не будь Уэс так чертовски занят, он наверняка бы порадовался весенней погоде. Но у него было слишком много дел, чтобы обращать на нее внимание.

Всецело поглощенный своими мыслями, он вошел в офис. Линни разбирала на столе какие-то бумаги.

— Привет! — обрадовалась она.

Он кивнул и направился к себе в кабинет. «И все же достаточно ли убедительно я доказал правосудию, что… Черт, что это у нее за духи?» — подумал вдруг Уэс, вдыхая легкий аромат гардений и чувствуя внезапное волнение в крови. Он оглянулся. Линни быстро печатала и, кажется, не замечала его пристального взгляда. На ней было серое муаровое платье с высоким кружевным воротничком, которое очень удачно подчеркивало ее стройную фигуру. Уэс залюбовался тем, как при каждом вздохе вздымалась ее грудь. А из-под стола виднелась маленькая, обутая в лаковую туфельку ножка.

— Ты что-то хочешь мне сказать? — удивленно подняла голову Линни.