– Мы уедем завтра, Молли, – сказала ей тетя Шарлотта, остановившись наверху лестницы. – Когда ты скажешь детям?

– Не знаю… наверное, после Рождества.

– После Рождества? Я хотела бы забрать Вилли Джо завтра же. У меня свои планы, дорогая. Рождество без детей… ну, это не Рождество!

Молли пожелала тете спокойной ночи, стараясь скрыть раздражение.

– Я знаю, тетя Шарлотта. Спокойной ночи!

Она принялась помогать Шугар убирать со стола, но, заметив отсутствие сестры, отправилась на поиски Линди. Молли нашла ее сидящей на качелях возле крыльца. Она горька плакала. Молли обещала себе никогда больше не садиться на качели. Она хотела бы пустить качели на растопку, проклиная Рубела Джаррета с каждой искрой, которая вылетит из пламени, когда они будут гореть. Но она подошла к Линди, села рядом и заключила всхлипывавшую девочку в объятия.

– Что случилось, милая?

– Что ты задумала, Молли?

– Это лучше, что только можно придумать.

– Лучшее? Продать дом?

– У нас нет другого выхода.

– Не обманывай меня, Молли! Зачем ты прогнала Рубела! Зачем ты прогнала Рубела! Зачем?

– Все будет хорошо. Мне хотелось бы поговорить с тобой, как взрослый человек со взрослым человеком, и мы поговорим, если ты пообещаешь постараться понять меня и оставить этот разговор между нами.

– Так ты собираешься продать Блек-Хауз?

– Я не хочу обсуждать что бы то ни было, пока ты не пообещала.

– Обещаю!

– Да, представители «Харвей» сделали мне предложение насчет продажи нашего дома. Они полагают, что здесь будет проложена железная дорога. Но я еще не приняла их предложение.

– Что мы будем делать, когда потеряем дом? Куда пойдем? Должна же у нас быть крыша над головой, и это будет стоить немалых…

– Я знаю. Послушай! Мы сможем заплатить за учебу Тревиса, выручив деньги за дом. Когда он закончит учиться, то найдет хорошую работу и поможет тебе и малышам.

– На это уйдут годы, Молли! Что мы будем делать до этого времени?

Молли погладила длинные черные волосы Линди, заведя их за уши.

– Что, Молли? Ты обещала рассказать мне. Что?

– Хорошо. Шугар будет работать поваром у Итты Петерсон, ты помнишь, она предлагала? И ты сможешь найти работу, пока Тревис не закончит школу.

– А остальные?

– Я тоже пойду работать к Петерсонам. Позже, возможно, ты будешь учиться, не исключено, еще до того, как выучится Тревис. Кроме того, мы постараемся продать землю, которую оставила нам мама.

– Без леса?

– Все не так плохо, Линди! Я думаю, это не то, что ты хотела услышать, но жизнь часто преподносит такие повороты судьбы, от которых люди, если бы могли, с удовольствием отказались бы. Это, однако, не значит, что твоя жизнь никогда не станет лучше, и я не стала бы говорить об этом, если б не надеялась, что со временем все изменится к лучшему.

– А как быть с малышами?

Молли вздохнула, сжала губы и пристально посмотрела во двор.

– Я слышала уже достаточно, чтобы все понять, – резко сказала Линди. – Ты отдаешь одного тете Шарлотте, а другого тете Саре, не так ли?

– Линди, послушай, они смогут обеспечить Вилли Джо и Малышу-Сэму такую жизнь, какую мы никогда не сможем им обеспечить.

– А любовь?

– Ты не можешь питаться любовью, ты не можешь носить ее, надеть на ноги, ты даже не можешь ее продать… Наконец, у нас просто нет другого выхода. Клитус все время напоминает мне, что я начисто лишена деловой хватки и потому мы все в беде. Дом обречен. Я никогда не смогу содержать его. И Шугар уже стара. Долго она не сможет работать. Мне придется заботиться о ней. Я надеюсь, что, возможно, смогу взять малышей к себе обратно через год.

– Ты собираешься выйти замуж за Клитуса? – вопрос Линди прозвучал с укором.

– Нет.

Линди вздохнула.

– Слава Богу! Ты учишь нас почаще оглядываться вокруг, чтобы отыскать, за что мы можем благодарить судьбу. Я думаю, на этот раз за то, что ты не собираешься за Клитуса замуж.

– Не слишком ли много сарказма?

– Позови Рубела приехать!

– Что?

– Позови Рубела! Ну, пожалуйста, Молли!

– Для чего? Что он сможет сделать?

– Он что-нибудь придумает.

– Да, например, как починить изгородь, покрасить дом… и проложить себе дорогу к сердцам малышей. Нам не нужна такая помощь, Линди. Такая помощь не сохранит семью. Новая краска быстро сходит со старых стен.

– Позови его, Молли! Он любит нас.

– Нет, не любит.

– Он любит тебя. Именно поэтому он назвался именем брата, – настаивала Линди.

– Он назвался именем брата, чтобы я не выстрелила в него. Если бы он… – слова душили ее, – … если бы он любил меня, он не убежал бы снова.

– Но ты сама прогнала Рубела, хотя его любишь! Любишь!

Молли вскочила.

– Довольно.

– Ты его любишь!

– Я сказала уже тебе, что любовь не прокормит нас. Она только делает нас еще более несчастными, – протянув руки, Молли подняла сестру на ноги. – Пойдем, поспим немного. Тревис уезжает завтра утром, и мы должны устроить ему радостные проводы.

– Конечно, ведь это в последний раз у него есть дом, где ему могут устроить проводы.

Молли открыла стеклянную дверь веранды:

– Я ничего не скажу никому до Рождества. Мы проведем Рождество вместе в Блек-Хауз.

Линди стояла на пороге:

– Я поеду в Орендж.

– В Орендж?

Первой мыслью Молли было: «Рубел!». Она не могла позволить Линди отправиться за Рубелом и умолять его вернуться! Не могла! Но Линди добавила:

– Если ты считаешь, что подыскала наилучший выход, ну что ж, поступай, как знаешь! Но я не собираюсь переезжать из Блек-Хауз в какую-нибудь старую хибарку и убирать дом безжалостной миссис Петерсон… или кого другого. Я отправлюсь в Орендж и выйду замуж за Джефа.

Глава 19

Молли удалось взять у Линди обещание подождать с поездкой в Орендж до Рождества, в ответ пообещав постараться отложить до праздника сумму, необходимую для поездки. Вопреки тягостному и мрачному настроению, Молли не позволяла своей подавленности сказаться на семье и отнять у детей последние счастливые дни.

Как Молли и сказала Линди, она надеялась, что сможет вернуть малышей в Эппл-Спринз через год. Но она сама желала бы знать, каким же это образом! Молли решила пока не тревожиться. Она не позволит предстоящей разлуке омрачить праздник.

Однако дети все чаще и чаще настаивали, чтобы она написала Рубелу и пригласила его на Рождество. Молли подозревала, что Линди вбила им это в головы. А может быть, Шугар? Впрочем, не так уже важно, кто это сделал, гораздо важнее, что выбить эту идею из их головок было невозможно.

Все началось, когда мистер Тейлор и его жена прибыли, чтобы после праздника отвезти Тревиса назад в школу. Они планировали остаться в Сан-Августине до пятнадцатого декабря, так как мистера Тейлора пригласили в Сан-Августин прочесть курс лекций. Тревис должен был приехать домой вместе с ними на Рождество.

– Эй, Молли, – окликнул ее, уезжая, Тревис, – почему бы тебе не написать Рубелу и не пригласить его навестить нас на Рождество?

– Да, да! – закричал Вилли Джо. – Напиши Рубелу, Молли! Он всегда говорил, что Шугар вкусно готовит, и ты тоже.

– Нет! Нет!

– Пожалуйста, Молли, – умолял Вилли Джо.

Малыш-Сэм потянул ее за юбку:

– Пожалуйста, Молли, напиши мистеру!

Младшие братья всю неделю повторяли эту просьбу утром, днем и вечером, и Молли поняла: ей надо придумать, как заставить их замолчать, прежде чем она сойдет с ума. Она знала, что ей не следует приглашать Рубела Джаррета в Блек-Хауз на Рождество. Однако, пытаясь успокоить детей, она все же написала письмо.

– Я написала, – сказала она всей честной компании однажды утром за завтраком.

Этим утром она намеревалась пойти в город и выяснить, что Клитусу известно о последнем предложении «Харвей». Она чувствовала себя виноватой. «Ты обманываешь детей!» – упрекала Молли ее совесть. Линди взглянула на сестру с подозрением.

– Дай прочитать, – попросила она.

Молли вытащила письмо из кармана фартука и протянула. Малыши слушали, Линди читала вслух.

– «Мистер Джаррет»… Мо-олли! Ты не должна называть его мистером Джарретом!

– Его зовут Рубел, – подсказал Вилли Джо.

– Я знаю его имя, – ответила Молли.

Линди прочитала первую строчку:

– «Дети попросили меня написать вам»… – Линди подняла глаза. – Молли!

– Линди! – передразнила Молли.

– Ты не должна упоминать, что это мы просили тебя написать, – выразила недовольство девочка.

– Но вы просили!

– А ты не упоминай об этом!

– Ты просишь меня обмануть его?

Они посмотрели друг на друга через головы мальчиков.

– Напиши то, что ты чувствуешь сама, – возразила Линди, – и это не будет ложью.

Молли попыталась вырвать письмо.

– Я попробую. Сейчас оставьте меня одну.

Линди увернулась, не желая возвращать письмо.

Она начала снова:

– «Дорогой мистер Джаррет, дети просили меня написать вам и пригласить к нам на Рождество на обед».

– На обед? И он не сможет остаться после обеда? – удивился Вилли Джо.

– Почему бы ему не пожить у нас, как прежде? – не понял Малыш-Сэм.

Молли отобрала у Линди письмо.

– Потому что он все равно не приедет, Вилли Джо…

– Я Сэм!

– Да-да, я знаю. Ешь. У нас много дел. Нужно помочь Шугар.

– Напиши другое письмо, – тихо попросила Линди.

– Нет!

– Пожалуйста, Молли.

Молли вздохнула. Какая разница! Она все равно не собиралась посылать письмо. Можно, конечно, написать и то, что хотят, чтоб было написано, дети. Если она откажется, они проведут оставшиеся до Рождества дни в бесконечных спорах.

– Хорошо, – согласилась она, – я напишу другое.