Она устало прикрыла глаза.

– Мы больше не женаты, и я с ним не общаюсь.

– Ну, по своей воле, возможно, и не общаетесь. – Клэнси пожал плечами. – Но он все никак не оставит вас в покое. Хотите, я напомню вам несколько очень характерных проявлений его патологической ревности? Вы потеряли хорошую работу в Лас-Вегасе, потому что Болдуин устроил сцену и пригрозил перерезать горло вашему шефу. Это было примерно год назад, не так ли? С тех пор имели место еще две такие же отвратительные сцены, насколько я сейчас могу припомнить. Это можно уточнить в вашем досье.

– Не надо, – глухо сказала Лайза. Ну еще бы, конечно, у него есть на нее досье. У всех полицейских имеются эти проклятые досье. В этом и сомневаться нечего. – Я прошу вас уйти. Я никогда не вмешивалась в дела Мартина.

– Я знаю, – сказал Донахью уже гораздо мягче. – Но вы не отвяжетесь от него, он будет все время вас преследовать. Отдайте его мне, и я обещаю от него вас избавить. – Он сознательно сделал паузу, прежде чем многозначительно добавить: – Навсегда.

Лайза быстро подняла на него глаза и попыталась улыбнуться.

– Это прозвучало как приговор. Если я не ошибаюсь, торговля оружием не карается смертью.

– В США это, возможно, и так, но в Седихане ситуация совершенно иная. – Он холодно улыбнулся. – Алекс оставил это на мое усмотрение.

– Алекс?

– Алекс Бен Рашид, шейх Седихана. Алекс обеспокоен угрозой терроризма. Уверяю вас, у меня есть все полномочия, чтобы действовать от его имени. Так мы договорились?

– Вы убьете его? – прошептала Лайза.

– Возможно, я еще не решил. Так или иначе, он вас больше не побеспокоит. Разве не этого вы хотите?

Она зябко поежилась.

– Но не таким же способом! Я не способна на такую жестокость.

Губы Клэнси сжались.

– Зато Болдуин столь жесток, что вам и не снилось. Как бы вы назвали тех, кто снабжает гранатометами и взрывчаткой террористов, зная, что в первую очередь все это используют, чтобы взрывать супермаркеты и школьные автобусы? В прошлом году в Марасефе, столице Седихана, были убиты двое школьников и еще многие ранены. Я не могу добраться до террористов, пока их прикрывает Саид-Абаба, но я могу перекрыть канал поставки оружия. – Он хмуро помолчал. – Я могу остановить Болдуина.

– Пострадали дети? – с болью в голосе спросила Лайза. Неужели Мартин способен на такое? Невероятно!

Клэнси коротко кивнул.

– Так вы мне поможете?

Она судорожно втянула в себя воздух.

– Я не могу.

– Можете! Но не хотите. Наверное, вы одна из тех женщин, которые получают особое удовольствие, держа на привязи таких негодяев, как Болдуин. Вы просто развлекаетесь подобным образом.

– Развлекаюсь! – Ее карие глаза гневно вспыхнули. – Вы что, считаете, мне доставляет удовольствие, когда мою карьеру медленно, но верно разрушают, да еще выставляют меня на позор? Думаете, мне приятно вздрагивать от каждого стука в дверь в ожидании того, что он появится и весь кошмар начнется вновь? В таком случае, вы не слишком умны, мистер Донахью!

– Так отдайте его мне, – настойчиво сказал Клэнси. – Помогите мне.

– Я не могу, черт возьми! – Лайза вскочила с кресла. – Он был моим мужем. Я родила от него ребенка. И не важно, что он сделал. Я не могу предать его. Ну как я буду после этого жить?

– Ребенка? – медленно переспросил Клэнси.

Лайза почувствовала, что бледнеет. Усилием воли она отогнала от себя воспоминания. Не надо сейчас об этом думать.

– Разве в моем досье это не отражено? – спросила она с горечью. – Или ваши информаторы не посчитали важным рождение моего мальчика? Да, это не то событие, которое может потрясти мир, и никому, кроме меня, не интересно, – добавила она хриплым шепотом.

– Наверняка это там было. Я, должно быть, проглядел. – Клэнси вдруг заметил, что его руки судорожно сжимают подлокотники кресла. Как ни странно, мысль о том, что она родила ребенка от этого мерзавца, наполнила его яростью.

– Как вы невнимательны! – Лайза отчаянно боролась со слезами. Она думала, что выплакала их уже давно, так почему же глаза опять щиплет от горечи? Решительно сморгнув их, она подняла голову. – Нет, я не могу сделать то, что вы просите.

– Вы отказываетесь?

Она упрямо кивнула.

– Мне очень жаль, но вам придется рассчитывать на себя. От меня не ждите помощи.

– Мне тоже очень жаль. – В его глазах действительно промелькнуло нечто вроде жалости, но сразу же сменилось выражением суровой решимости. – Я рассчитывал на вашу помощь. Не люблю применять силу, если без этого можно обойтись.

– Силу? – Лайза не верила своим ушам. – И как же вы меня хотите заставить?

– Надеюсь, совершенно безболезненно. Поскольку вы сознаете, что все козыри у меня, то вы должны быть разумны. – Он подался к ней. – Позвольте, я скажу, как следует поступать. Вам продлят контракт, и вы продолжите выступления, пока не появится Болдуин. А мы оба знаем, что он непременно приедет. Я понимаю, что вы не согласитесь сообщить моему человеку, когда увидите его, но хотя бы не говорите Болдуину о нас. Как только мы его обнаружим, все будет делом техники.

Она тряхнула головой, словно не понимая.

– Вы что, меня не слышали? Я вам не буду помогать. Никак – ни активно, ни пассивно. Если вы уверены, что Мартин здесь появится, то я уеду. Так или иначе, мне осталось выступить два раза.

– Вам никто не позволит уехать раньше времени, – бросил он. – Вы – единственная приманка, которая может выманить эту крысу из норы.

– Но меня же… – И вдруг Лайза поняла. – Какое вы имеете к этому отношение? Так это вы сделали так, чтобы я приехала в Пэрадайз Кэй!

Клэнси пожал плечами.

– Сам остров и почти все, что здесь построено, принадлежит Седихану. Это мало кому известно, потому что Алекс приобрел его только два года назад, так что Болдуин не узнает, что сидит прямо в пасти льва, пока она не захлопнется.

– Великолепно! – сказала Лайза с горечью. – Мне следовало бы заподозрить, что здесь что-то нечисто. Контракт был уж слишком хорош для широко известной в узких кругах певицы. – Она горько рассмеялась. – А знаете, я так тогда обрадовалась! Мне показалось, что я наконец на пути к успеху.

– Вы добьетесь успеха, это несомненно. Вы удивительно талантливы. Я договорюсь, чтобы по окончании этих гастролей вам помогли. – Клэнси мрачно усмехнулся. – Мне многие обязаны.

– Теперь вы пытаетесь подкупить меня? – Кровь бросилась ей в лицо. – А я должна плясать под вашу дудку и ждать награды? Ну нет, премного благодарна, мистер Донахью!

– Я совсем не это имел в виду, – воскликнул он. – Я просто хотел помочь вам.

– Ну а я не хочу помогать вам, – с жаром сказала она. – И не собираюсь. Завтра я улечу в Майами первым же рейсом. Этот контракт уже можно считать расторгнутым.

– И это ваше последнее слово? – бесстрастно спросил Клэнси.

Лайза кивнула.

– Я не позволю вам меня использовать. Я это никому не позволю!

Он поднялся.

– Позволите, и вы это знаете. Мне просто придется подумать о другой ловушке. Спокойной ночи, мисс Лэндон.

Лайза беспомощно сжала руки в кулаки.

– Может, он здесь вообще не появится! – выкрикнула она в отчаянии.

Клэнси открыл дверь.

– Вы себя недооцениваете. Болдуин обязательно появится. – Он помолчал, глядя на нее, и что-то в его глазах вызвало в ней странную дрожь. – Я бы на его месте непременно появился. – Он тихо закрыл за собой дверь.


После разговора с Лайзой Клэнси направился прямо к себе на виллу. Войдя в кабинет, он сразу же набрал личный номер Алекса. Ему не пришлось долго ждать, трубку подняли сразу. С тех пор, как обстановка в Седихане обострилась из-за действий террористов, Алекс часто работал до глубокой ночи.

– Алекс, возможно, мне понадобится, чтобы ты пустил в ход свои связи в Соединенных Штатах. Я, конечно, постараюсь работать как можно аккуратнее, но ситуация может осложниться.

– Ты имеешь в виду Болдуина? – спросил Алекс. – Вряд ли это будет так уж трудно. В Майами его разыскивают по обвинению в торговле наркотиками и покушении на убийство.

– Дело не в Болдуине. – Клэнси слегка поколебался. – Речь идет о его жене. Я собираюсь ее похитить.

В трубке воцарилось долгое молчание.

– Похитить гражданку США? Еще бы это не осложнило ситуацию! Ты уверен, что это необходимо?

– Совершенно уверен, – ответил Клэнси. – Я подумал, что лучше тебя предупредить, на тот случай, если мне не удастся сделать все тихо.

– Она действует заодно с Болдуином?

– Нет, конечно, нет. Она не могла бы… – Клэнси остановил себя. Он защищал ее сейчас с таким же пылом, как раньше Гэлбрейт. И, помолчав, совершенно невозмутимо закончил: – Она ко всему этому не имеет никакого отношения.

– Так ты собираешься похитить законопослушную американскую подданную? – Внезапно Алекс усмехнулся. – Откуда у меня ощущение, что ты столкнулся с тем, с чем не можешь справиться?

– Я могу с этим справиться.

– Искренне надеюсь, – с улыбкой заявил Алекс. – И ты не откажешься от мысли о похищении ради интересов дипломатии?

– Не откажусь.

– Так я и думал. – В тоне Алекса была легкая ирония. – Ну ладно, Клэнси. Я прикрою тебя, если дойдет до осложнений. Наслаждайся своей маленькой гурией.

– Наслаждаться! – воскликнул Клэнси. – Черт возьми, это же работа!

– Правда? – невинно спросил Алекс. – Почему-то я не могу избавиться от некоторых сомнений. Сообщи, если понадобится помощь. Знаешь, если бы речь шла о Сабрине и я считал бы это необходимым, я бы не отступил от своего. Ну, звони.

Клэнси медленно повесил трубку. Черт бы побрал этого Алекса! За долгие годы дружбы они стали так близки, что он никогда не мог обмануть Алекса, даже когда обманывался сам.

Что ж, Алекс совершенно прав. Стремление Клэнси всеми способами удержать Лайзу в Пэрадайз Кэй имело теперь еще одну причину. Недолгий разговор в ее гримерной все изменил для него. Но как он мог бы объяснить Алексу то, чего и сам до конца не понимал? Он всегда умел контролировать свои эмоции. Но все изменилось в тот момент, когда прожектор осветил хрупкую фигурку Лайзы Лэндон на небольшой эстраде. Клэнси не разобрался пока в своих чувствах. Восхищение и симпатия смешивались с ревностью и жаждой обладания, сюда же добавлялась злость на нее за то, что она привела его в такое смятение.