Минут пять девушка ещё понежилась в ванной, но пора было заканчивать с расслаблением и готовиться ко сну. Утром в «Уанхандред дэйс» ей нужно было показаться раньше обычного. В последнее время в офисе был полный аврал. Её ждал отчёт и президент компании Аркадий Яковлевич, рвавший и метавший, обвиняющий всех и каждого в двух сорвавшихся контрактах за последнюю неделю.

Лина приподнялась, протёрла рукой запотевшее зеркало. Да, судя по всему, завтра придётся встать ещё раньше, чтобы как следует скрыть следы усталости в виде расползавшихся синяков под глазами, да и не под одним слоем тоналки.

Ангелина, придерживаясь за бортики ванной, опустила на пол сначала правую ногу, затем, одновременно потянувшись за белым махровым халатом, украшающем входную дверь с обратной стороны, на толстом крючке, напоминающем больше огромный гвоздь, приподняла и левую.

И вот ведь незадача. Как всегда бывает, в самую неподходящую минуту отключили электричество. От неожиданности девушка вздрогнула, мокрая нога скользнула по кафельному полу.

— Чёрт! Только не это! — единственные слова, которые она успела произнести. А также, потеряв равновесие, успела обеими руками вцепиться в махровый халат.

Далее звук рвущейся материи, треск, грохот, визг. Всё по порядку.

Лина сначала не поняла, что произошло. Зажмурившись, она несколько секунд просидела в полной прострации, оценивая произошедшее.

Была темень, хоть глаз выколи, голова раскалывалась. Ангелина положила руку на голову и нащупала нехилую шишку размером с кулак, которой девушку одарила упавшая железная балка с крючками. Рядом лежал тот самый злосчастный белый халат.

— Только шишки мне ещё не хватало, — подумала вслух Ангелина. — А завтра на работу. Что ж за день сегодня!

Нащупав на крышке стиральной машинки сотовый, девушка нажала на кнопку блокировки — ванная комната наполнилась тёплым светом. Теперь можно было хоть что-то разглядеть. Поднявшись с пола, придерживаясь за стены, нащупав халат, сунула кое-как руки в рукава и приоткрыла дверь ванной. Темнота была во всей квартире. Освещая себе дорогу телефоном, Ангелина медленным шагом направилась в кухню — там, в правом верхнем шкафу они с Майей держали свечу вот на такой пожарный случай. Электричество отключали редко, но, как говорится, метко, всегда неожиданно и ближе к ночи.

Оказавшись на кухне, девушка поняла, что электричество отключили не только в их доме, по крайней мере, в соседнем точно — окна дома напротив тоже были темны. Подцепив за спинку стул, Лина подставила его поближе к заветному шкафу, аккуратно, стараясь удержать равновесие, встала на него, протянула руку в левый угол, пошарила — точно, свеча оказалась на месте. Обрадовавшись добытому трофею, в следующую секунду Ангелина огорчилась — встала задача посложнее: добыть огонь. Спички в их доме отродясь не водились — плита была электрическая, а единственная зажигалка, которой прикуривала Майя, могла оказаться где угодно. Поразмыслив, Лина решила начать с балкона — где была самая большая вероятность места нахождения спасительного огня.

Прихватив свечу, Ангелина всё так же, освещая путь телефоном, шаркающими шагами поплелась в комнату, где и находился балкон. Нащупала ручку. О да! Зажигалка была на месте.

Да будет свет! Пламя, хоть и не сильное, осветило комнату. Лина, обеими руками держа перед собой зажжённую свечу, словно олимпийский огонь, вновь подалась на кухню. Вдруг перед глазами мелькнул силуэт. Она остановилась. В эту секунду ветер, ворвавшийся в кухню через открытое окно, потушил пламя.

— Кто здесь? — сердце девушки застучало сильнее.

Ангелина вновь вспомнила детство. Когда мама была ещё жива, она иногда на выходных разрешала подругам Лины оставаться у них с ночёвкой. Вот тогда-то девчонки, выключив свет, зажигали свечу и рассказывали страшилки про чёрную руку, гроб на колёсиках, такси с чёрными шторками и прочую ерундистику, подслушанную на улице. Было страшно до жути: колкие мурашки гуляли по коже, страх нервными импульсами с завидной скоростью перемещался по телу, перехватывая дыхание и заставляя сердце биться в ускоренном ритме. Страху нагоняли и тени, которые перемещались по комнате, освещаемые пламенем свечи.

Нечто подобное Ангелина испытывала и сейчас.

— Кто здесь? — повторила девушка, щёлкая зажигалкой, пытаясь вернуть к жизни пламя.

С третьей попытки ей-таки удалось. Но ветер вновь потушил свечу.

— Твою же мать! — вырвалось у Ангелины, и она продолжила борьбу с зажигалкой, от которой исходил резкий запах газа, свидетельствующий о том, что та держалась на последнем издыхании.

Ещё пару раз нецензурно выругавшись, девушка вновь одержала победу.

— Другое дело! — обрадовалась Лина, и в ту же секунду краем глаза вновь увидела силуэт человека.

Затаив дыхание, дрожащей рукой она медленным движением повернула горящую свечу немного вправо, где собственно ей что-то и померещилось…

Тихий ужас застыл на её лице. Увиденное повергло её в шок. Тело перестало слушаться. Свеча выпала из рук и с грохотом упала на пол.

Вся недолгая жизнь пролетела за минуту в голове. А сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Кое-как совладав со страхом, девушка попятилась назад, ступая тихо и осторожно.

В эту самую минуту дали электричество.

— Ааааа! — раздалось на всю квартиру.

В кухне Ангелина была уже не одна.

И у нее было два варианта: либо бежать подальше от этого злополучного места, а точнее в подъезд и долбить во все двери с мольбой о помощи. Либо вооружиться чем потяжелее и своими силами разобраться с грабителем.

Время на раздумье не было — второй вариант выбрался как-то сам собой. Огромный металлический сотейник, благо пустой, прохлаждающийся на плите и был тем первым, что попалось ей под руку.

Вооружившись, Лина встала в позу готовности, выставив перед собой сотейник, и приготовилась к худшему. Возможно, выбрать второй вариант её заставило и то, что грабитель как-то нее очень смахивал на грабителя, скорее на сбежавшего пациента Кащенко. На столе кухонного уголка, занимавшего правый угол кухни, в позе лотоса сидел, нет, восседал мужчина. На то, что это именно представитель противоположного пола, указывала не длинная, но густая тёмная бородка, начинающаяся от ушей и покрывающая всю нижнюю часть лица. На нём было длинное атласное нежно-жёлтого цвета платье, украшенное по подолу камнями: драгоценными или подделкой — не ясно, но даже при комнатном свете они играли, переливаясь всеми цветами радуги. От воротника платья, отделанного мехом, судя по пушистости, чернобурки, не меньше (в крайнем случае — енота) к подолу вела вертикальная дорожка таких же переливающихся камней. Из-под широких в полчетверти рукавов, расклешённых к концу, манжеты которых были отделаны аналогичной шкуркой животного, виднелись белые рукава нижнего платья, обтягивающего крепкие мужские руки. В руках незнакомец держал чётки. Почти на каждом пальце блестели перстни.

Цвета и длины волос мужчины было не разглядеть под непонятным головным убором, чем-то напоминающем шапку Мономаха, закрывающем половину высокого лба.

Маска неподдельного ужаса украшала и лицо незваного гостя. Он переводил взгляд то на Ангелину, застывшую в дверях с тяжёлым сотейником в руках, то на соседствующий с кухонным уголком холодильник, дребезжащий так, будто это последний день его жизни, то на мигающую лампочку в высокой люстре, свисающей с потолка, то на светло-кремового цвета органзу, украшающую окно и поднимающуюся при каждом дуновении ветра.

Мужчина не шевелился, только хлопал глазами.

Минуту стояла гробовая тишина.

— Да кто ты такой? И какого хрена делаешь в моей квартире? — осмелилась нарушить тишину Ангелина.

Незнакомец отмалчивался.

— Да вы знаете, что проникновение в частную собственность — уголовное преступление? — продолжала девушка, изменив тон и так и не решив, на «ты» или «вы» обращаться к мужчине в странном костюме. Сейчас он ей не казался таким уж страшным, наоборот, появилась жалость к несчастному, который, с каждой секундой убеждалась Лина, страдает недостатком ума больше, чем злым умыслом.

Незнакомец так и не проронил ни слова.

— Блин, Майка забыла запереть входную дверь, — гадала Лина, пытаясь объяснить появление странного гостя. — Чёрт, а может это розыгрыш. И здесь скрытая камера?

После каждого произнесённого ей слова, глаза незнакомца ещё больше округлялись.

— Да кто ты такой, чёрт возьми! — терпению девушки приходил конец. — Так и будем играть в молчанку? Может, полицию вызвать? — кричала Лина, но потом пожалела о своих словах, увидев полные страха глаза мужчины, который, казалось, готов были разрыдаться.

— Что я здесь делаю? — заикаясь, спросил незваный гость.

— Ну, слава Богу, а то я уж подумала, ты немой, — ответить на вопрос гостя Лина не могла, так как и сама не знала ответа.

Увидев растерянность и испуг в глазах незнакомца, Лина вконец прониклась жалостью к нему. Она вернула сотейник на место, подскочила к мужчине и схватив того за рукав, гладкий и приятный кстати на ощупь, потянула в сторону выхода.

— Вот и отличненько, раз ты всё осознал, сейчас быстренько исчезаешь из моей квартиры туда, откуда явился. И будем считать, что этого недоразумения не было, — Ангелина обернулась в сторону незнакомца и улыбнулась. — Окей?

Тот одёрнул руку девушки, потёр свой рукав в том месте, одним махом вскочил на ноги и пошёл прямо на оторопевшую от всего случившегося Лину:

— Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне, смердова дочь? — рыкнул он громко.

— Что? — Ангелина не растерялась. — Да ты в своем уме, товарищ? — Это ты ворвался ко мне в квартиру и ещё повышаешь голос. Ну, всё, моему терпению пришёл конец, — Лина взяла со стола телефон, начала стучать пальцами по клавиатуре, — я звоню в полицию.