– Яся, вас ждут! – напомнил он.

– Да-да, спасибо, я сию минуту приду.

У нее горестные глаза, подумал Иван, совершенно очарованный.

– Нет, Яся, мне поручили вас привести, и я должен исполнить поручение.

– Ну что ж! – улыбнулась она.

Он подал ей руку. Она кивнула и подала свою. Какая теплая и нежная рука…

А за столом получилось так, что она оказалась по одну сторону с ним и он ее не видел.

– Вань, кто эта баба? – шепнула Дина.

Слово «баба» покоробило его, но он ничего не сказал. Просто пожал плечами, не знаю, мол…

– Яся, вы почему ничего не пьете? – спросил хозяин дома.

– Так я же за рулем.

– Ерунда, оставайтесь до завтра!

– Нет, извините, но мы часа через два поедем уже, у меня работа…

Какой у нее чудесный голос… Теплый, как-то сразу проникающий в душу.

– Ваня, что с тобой? – спросила тихонько Дина.

– А что со мной? По-моему, все нормально.

– Вань, а может мы тоже поедем? Прямо сейчас?

– Но я же пил!

– Вызовем такси! Я хочу домой!

– Сейчас это неудобно. Вот вернемся к Глебу, тогда и поедем.

– Ну хорошо.

Дине здесь всё не нравилось. И все. А Кузьмин с женой чувствовали себя в своей тарелке. Им все по кайфу… Ладно, я потерплю, но Ивана надо мало-помалу перевоспитывать. Легонько, ненавязчиво… Он по сути вахлак, у меня получится! Вот получилось же выйти за него… Он сам, первый, заговорил о женитьбе, а я ведь над этим работала… И работы мне предстоит еще немало!

* * *

В машине Варя вдруг сказала:

– Яська, а ты заметила, как на тебя смотрел этот Верещагин?

– А как он на меня смотрел? – притворилась равнодушной Яся. Но она заметила!

– Потрясенно!

– Ну, так уж и потрясенно! По-моему, просто доброжелательно. Подвыпил человек!

– Да ладно! А вот его жена… противная!

– А это жена?

– Вроде да.

– Ну и бог с ними. Вряд ли мы еще когда-нибудь встретимся.

– А он тебе не понравился?

– Понравился. Очень. Знаешь, по-моему, это он стоял на балконе, когда мы голые из бани выскочили…

– Значит он видел тебя голой и ты ему голая очень глянулась.

– Ох, Варька, не хочу я тешить себя дурацкими мыслями, ну их.

– А вообще-то правильно. Ну их! А Новый год хорошо встретили, скажи?

– Да, просто здорово!

* * *

– Наташ, а чего это Иван с Диной вдруг сорвались? – спросил Глеб Витальевич, когда они уже легли в постель. – Я ни черта не понял.

– Дина его уволокла. Испугалась.

– Господи, чего она испугалась?

– А Ванька наш влюбился!

– Влюбился? Господи, в кого?

– А в Ясю!

– В Ясю? А которая там была Яся?

– Ну, пышненькая такая, Златовласка. По-моему, очаровательная.

– Погоди, у нее на платье еще цветок такой причудливый?

– Именно!

– Правда, милая. Очень женственная.

– Я, кстати, взяла у нее телефон.

– Зачем?

– А этот цветок она сама сделала. И еще я кое-какие видела. Хочу заказать ей. Иной раз такой цветок может сделать платье. Ну и вообще…

– Наташка, признавайся, ты для Ивана телефончик взяла?

– Не специально. Но вдруг ему пригодится.

– И чего тебе Дина не нравится? Красивая, эффектная, хозяйка хорошая…

– А Ванька ее не любит. Да и она его тоже. Я уже тебе говорила.

– Да ты что! Она же в рот ему смотрит, обожает просто…

– Господи, какие ж вы, мужики, глупые в таких вещах…

– Ладно, тебе виднее, а соседи у нас мировые.

– Согласна! Повезло нам!


– Дин, чего ты вдруг сорвалась? Хорошо же было? – спросил Иван, когда они уже вернулись домой.

– Если честно, просто безумно захотелось побыть с тобой наедине в нашем доме. Я еще не привыкла… И каждый час наедине с тобой мне дороже всех этих сборищ. Мы сидели там, у этих совершенно чужих людей, и меня такая тоска взяла по тебе, по нашей квартире, по этой чудесной елке… Я же люблю тебя, Ванечка!

– Да? Ну, тогда понятно… Но завтра придется все равно ехать за машиной. Я без нее как без рук.

– Пошли водителя!

– Как я могу? Праздники же!

– Ну, может этот Юра пригонит.

– Без доверенности? Абсурд. Нет, я сам съезжу!

– Да ее же там не будет!

– Кого? – искренне удивился Иван. – Моей машины?

– Да нет, этой коровы.

– Какой коровы, Дина? В чем дело?

– Ну, ты же положил глаз на эту корову Зорьку.

– Ничего не понимаю! О чем ты?

– Ну не Зорьку, а Яську! И имечко тоже коровье! Корова Яська!

– Ты ревнуешь? И твоя ревность делает тебя столь вульгарно-примитивной? Мне это не нравится!

– А не надо давать мне повод к ревности!

– Интересно, какой это повод я тебе дал? Меня попросили позвать женщину, я ее привел, только и всего.

– За ручку привел!

– И что?

– Мне было больно и неприятно! – пошла на попятный Дина. И сказала себе: больше я об этой корове не упомяну. А то, не ровен час, он всерьез ею заинтересуется. – Прости, любимый, я не справилась с собой! Но я так люблю тебя…

– На первый раз прощаю. Но вообще я этого не выношу!

– Чего? Ревности?

– И ревности и манеры говорить гадости о людях, и особенно о близких мне людях. Я вижу, тебе не нравится Наташка, но слушать о ней гадости я не буду, имей это в виду! Если она тебе неприятна, значит, я буду общаться с ней и Глебом без тебя!

Он говорил так жестко и категорично, что она здорово испугалась.

– Ты поняла?

– Поняла, Ванечка! Только ты зря, мне Наташа очень нравится! Такая стильная, современная, умная… Тебе просто что-то показалось, а Глеб вообще душка…

– Душка? – фыркнул Иван. – Видела бы этого душку в деле… Ну да ладно. Давай-ка ляжем пораньше… Я жутко не выспался.

– Конечно, Ванечка! – обрадовалась Дина. В постели все противоречия мгновенно забываются.

* * *

Варя на праздники уехала в Питер к родственникам покойного мужа, с которыми очень дружила. Звала Ясю с собой, но та отказалась. И денег мало и время поджимает, надо закончить перевод. Господи, какая же скука этот роман! Но ничего не попишешь. Хотелось бы знать, кому нужна такая претенциозная тоска? Но это не мое дело.

Яся сидела за компьютером, когда раздался звонок телефона.

– Алло!

– Яся? Добрый день, это Наташа Завьялова. Помните меня?

– Господи, конечно. Добрый день, Наташа!

– Яся, скажите… Вы не могли бы показать мне какие-то ваши цветы? Я в восторге от них и хотела бы купить несколько штук. Такой цветок иногда может любое платье сделать новым и свежим…

– Ну, разумеется, я буду только рада, но у меня сейчас нет готовых… Я, конечно, могу сделать довольно быстро, но… Знаете, если бы я увидела платья, мне было бы проще.

– О! Отличная идея! Какие у вас планы на завтра? Дело в том, что Глеб с мальчиками сегодня вечером улетает, и мы с вами спокойно просмотрели бы мои шмотки, прикинули бы… тем более, что я взялась в праздники разбирать шкафы.

– Здорово! Ой, Наташа, если у вас есть какие-нибудь лоскутки… Не выбрасывайте их!

– Ни за что не выброшу! Яся, вы могли бы завтра часам к двенадцати приехать?

– Могла бы!

– Записывайте адрес!


Яся обрадовалась. Во-первых, это какие-никакие деньги, а во-вторых, у Наташи наверняка есть знакомые, которые тоже могут заинтересоваться. И вообще, она такая милая… Настроение поднялось и работа пошла быстрее.

На другой день Яся с утра села за перевод, а потом поехала к Наташе. На улице было не слишком приятно – холодно, грязно, снег пополам с дождем. Она поехала на метро. Мешочек с лоскутками был нетяжелой ношей.

Дверь открыла Наташа, в джинсах и свободном джемпере.

– О, Яся! Какая вы пунктуальная! Я чрезвычайно ценю это качество в людях. Проходите, я одна, дочка с отцом в Австрии на лыжах катается, а Глеб с ребятами улетели в Лондон. О, а вот это еще один член нашей семьи! Знакомьтесь, Глаша!

В комнате на кресле лежала кошка. Темно-серая, с густой короткой шерстью и круглыми оранжевыми глазами. Она настороженно смотрела на Ясю.

– Ох, это британка?

– По документам шотландка, а так все уверяют, что британка. А мне все равно, я просто ее обожаю, как и вся семья. Странно, обычно при виде незнакомых она прячется. А вас, похоже, признала.

– А погладить ее можно?

– Можно, наверное. Но об этом лучше спросить у нее.

Ясе нестерпимо хотелось погладить эту густую серую шерстку, но она решила пока воздержаться, пусть лучше кошка к ней привыкнет.

– Кофе хотите?

– Нет, спасибо, Наташа, давайте к делу!

– Вот, у меня есть четыре платья, которые следовало бы реанимировать с помощью ваших цветов.

Одно платье было из черного джерси. Яся долго на него смотрела.

– Нет, Наташа, тут цветы не годятся. Они будут только портить все, оно слишком изысканное. Фасон сам за себя говорит. Тут лучше всего подошла бы какая-нибудь старинная брошь. Если ее приколоть вот сюда… А цветок все только испортит.

Наташа задумчиво посмотрела на нее, потом подошла к туалетному столику и стала рыться в большой деревянной шкатулке.

– Вот!

Это была крупная брошь, не старинная, но хорошо сделанная «под старину».

Яся приколола брошь, чуть оттянув ею вниз воротник-хомут.

– Чудо! – хлопнула в ладоши Наташа. – У вас просто глаз-алмаз!

– Да, красиво! Наташа, прошу вас, наденьте платье, может лучше будет переколоть чуть повыше…

– Ладно!

Она переоделась.

– По-моему, идеально! Яся, а вы кто по профессии?

– Филолог.

– И где вы работаете?

– Ну, сейчас я перевожу один скучнейший роман с фламандского…

– А цветы? Это хобби?

– Ну, в общем-то да. Просто я жила много лет в Бельгии, и от нечего делать пошла на курсы рукоделия.

– Вы были замужем за бельгийцем?

– Ну да. А недавно не выдержала, сбежала.

– Извините!