– А что такое панбархат?

– Вот, видишь, на шифоне бархатные цветы или узоры…

– Ну, выглядит достаточно старомодно.

– Тем лучше, сойдет за винтаж! Вот, глянь, зеленый, тебе пойдет…

– Нет, я буду себя чувствовать дурой. Такие штуки надо уметь носить, а я не умею. Мне вот этот кусок нравится… Это что?

– Креп. Да, кстати, панбархат шить сложно, а гладить… Ну его к бесу. Пусть лежит, пока не войдет опять в моду.

Они долго и со страстью выбирали ткань, наконец остановились. Яся на бежевом крепе, а Варька на фиолетовом тяжелом шелке, потом они рылись в Интернете в поисках фасонов и выкроек…

– Как думаешь, будем шить длинные?

– Мне – нет, а ты как хочешь! Зачем шить платье на один раз? – горячилась Яся.

– Ну, подкоротить-то всегда можно!

– А зачем зря ткань переводить?

– Ишь, какая ты разумная, – хохотала Варька.

– Эх, Варвара, тебе бы не редактором быть, а кутюрье.

– На кутюрье не потянула бы. И потом мама жаждала видеть меня филологом. И, кстати, я хороший редактор. Но я считаю, что бежевый креп это скучновато. Цвет, безусловно, благородный, но к Новому году как-то блекло…

– Думаешь?

– Думаю. Конечно, можно сделать цветной пояс или…

– Варь, а у тебя нет каких-нибудь обрезков?

– Обрезков? Зачем?

– Есть у меня одна идея…

– Вообще-то точно… У мамы был мешок с обрезками…

Она опять полезла на антресоли и вытащила довольно объемистый мешок из синего атласа.

– На, держи! Что ты будешь с этим делать?

– Я одно время ходила на курсы, училась делать цветы, у меня получалось…

– Цветы? Это сейчас здорово модно!

– Варь, я заберу этот мешок, покумекаю.

– Да бери. Я такой мелкой работой не могу заниматься, мне размах нужен.

А у Яси вдруг зачесались руки. Она вытряхнула из мешка лоскутки. Чего там только не было! И шелк и кружева и бархат…

– Варь, в Москве есть магазины рукоделия?

– Конечно! Между прочим, на соседней улице. А что тебе там надо?

– Да многое! Завтра смотаюсь!


Утром Яся отвезла Варю на работу и помчалась в магазин рукоделия. За ночь она придумала два цветка, себе и Варьке. Это не были какие-то определенные цветы, розы или орхидеи. Эта была фантазия на цветочную тему. Себе она сделала композицию из дивного темно-коричневого бархата с листочком коричневого же атласа и кремовым кружевом, а Варьке маленький сиреневый с зеленым цветочек, очень скромный и изящный. И если Ясин цветок был призван стать главным в ее наряде, то Варькин лишь слегка оттенял роскошный цвет ее платья. Яся так воодушевилась, что еле дождалась возвращения подруги.

– Варька, ты очень голодная?

– Да нет вроде, а что?

– Жажду показать тебе свои цветы!

– Валяй!

– Вот, это на мое платье, а это на твое.

– И ты сама это сделала?

– А то кто же!

– Офигеть! Практически профессиональная работа! Блеск! И с каким вкусом! Слушай, а ведь там в мамином чемодане есть кусок точно такого бархата. Давай, сейчас примерку сделаем, раздевайся!

Яся надела скроенное платье, Варя приколола к нему цветок.

– Понимаешь, Яська, тут необходим пояс, иначе цветок очень нагло выглядит, а если сделать узкий поясок, все будет в меру.

– А, пожалуй, ты права! Но жалко кромсать кусок…

– Да чепуха, отрежем всего ничего! И потом тут все равно на платье не хватило бы, разве что на жакет. Слушай, туалет будет сногсшибательный. Только не вздумай никому там сказать, что мы это сами сварганили.

– Ерунда, не те люди, как я понимаю, чтобы думали о брендах.

– А вообще-то ты права!

Затем Варя примерила свое платье и Ясин маленький цветок как нельзя лучше оттенял его.

– Супер! Слушай, Яська, а мы с тобой могли бы этим подрабатывать.

– Знаешь, я пыталась. Выкладывала в Интернет, но как-то не пошло…

– Ладно, поживем-увидим! Вот если тебя не возьмут к нам в штат, будешь делать цветы на заказ. Короче, мы не пропадем в любом случае, две молодые бабы с руками и с мозгами не пропадут, это однозначно!

* * *

Новый год неумолимо приближался. На канале в это время всегда все сходят с ума. Кроят и перекраивают сетку на долгие праздничные дни. По другим каналам просто гоняют старые и очень старые фильмы, но на сей раз «Супер» специально к этому времени подготовил несколько «убойных» музыкальных программ, четыре новеньких мини-сериала и две новые игры. «В Новом году у нас все новое!» – заранее оповещали они своих зрителей. Хотя по этому поводу было сломано немало копий.

– Да это же верный провал! Кто это станет смотреть! Люди в эти дни просто пьют, жрут, дрыхнут, до них вообще ничего не доходит!

– А мы проведем эксперимент. Для непьющей части населения. – горячился Кузьмин. – Нельзя всегда рассчитывать только на быдло.

– Глеб Витальевич прав! – поддержал его Верещагин. – Кто в основном смотрит старые фильмы? Женщины, и по большей части пожилые. Почему мы считаем, что им не хочется посмотреть что-то новенькое, свежее? Приятную мелодраму, хороший детективчик? Конечно, пускать в это время масштабный боевик, допустим, не имеет смысла. А вот, например, «Статус мужа», по-моему, то, что надо!

– Доигрывание покажет, – пожал плечами кто-то.

– Разумеется! – согласился Кузьмин. – Но я же говорю – эксперимент! Если он провалится, значит, в следующий раз будем гонять «Карнавальную ночь» и «Чародеев»!

– Глеб Витальевич, но такие эксперименты в условиях кризиса…

– Вот именно в условиях кризиса! Старье не отвлечет зрителя от тревожных мыслей, а новинка может захватить… К тому же, если мне не изменяет память, и «Чародеи» и «Ирония судьбы» были показаны впервые именно в Новый год! И вообще, риск благородное дело!

Короче говоря, решение было принято.


– …Слушай, Дина, перебирайся-ка ты ко мне, а то перед Новым годом по Москве вообще не проедешь… А я уж как-то привык с тобой общаться, так сказать, на постоянной основе. Ну глупо же, мы ж не дети.

– Может, ты и прав!

– Ты собери все, что тебе нужно, а я за тобой приеду ночью, чтобы быстрее добраться.

– Ну хорошо, если ты настаиваешь…

Дина ликовала. Он сам настоял, я его не подталкивала, видит Бог! А жить в такой шикарной квартире да с таким шикарным мужиком это мечта!

Иван приехал за ней в половине второго ночи.

– Ну вот, располагайся. Я тут освободил для тебя этот шкаф и в стенном в прихожей тоже полно места. Словом, осваивайся, а потом все переустроишь по своему желанию. У меня только два условия.

– Внимательно слушаю!

– Ничего не трогать в кабинете. У меня на столе все навалено, но не вздумай там наводить порядок. Я в своем беспорядке прекрасно ориентируюсь.

– Принимается! А второе условие?

– Постарайся найти общий язык с Полиной Яковлевной. Она чудесная женщина и мне не хотелось бы ее терять.

– Да ради бога! Я тоже работаю, поэтому почти не буду с ней соприкасаться. Но если я когда-нибудь захочу что-то приготовить, она не обидится?

– Да нет, конечно! Она очень рада, что я женюсь, и вообще, у нее золотой характер. Вот такие мои, по-моему, несложные условия?

– Да, условия весьма скромные, – засмеялась Дина.

– А у тебя есть условия?

– Да пока нет. Какие условия на чужой территории? Ох, Ванечка, я так счастлива! А ты?

– Да, пожалуй, тоже, – улыбнулся он.


Ну вот, я и женатый человек, сказал себе Иван, следующим вечером подъезжая к дому. Окна его квартиры были освещены. А ведь это приятно… Меня встретит красивая женщина, покормит ужином… Странно, я, кажется, совершенно в нее не влюблен… И что это значит? Он прекрасно знал все признаки влюбленности у себя. Их не было. Но я же рад тому, что там Дина? Рад! Может, это не влюбленность, а любовь? Хотя… Как колбасило Глеба от одного только упоминания о Наташке. Но я другой! А может я просто устал? Да, скорее всего…

Дина встретила его, сияющая, красивая, в каком-то причудливом наряде спокойного зеленого цвета с мягким лиловым рисунком.

– Какая ты нарядная!

– Это просто домашнее платье.

– О! Я оценил. Покормишь? Я сегодня не обедал.

– Идем!

Стол в просторной кухне был изящно сервирован, даже стояли цветы в маленькой вазочке. Приятно, черт побери!

– Ужин приготовила Полина Яковлевна. Она и впрямь очень славная тетка.

– Отлично! Знаешь, я пойду сперва переоденусь.

– Хорошо, а я пока все разогрею. Ты же любишь с пылу с жару.

– О да! А суп есть?

– Есть! Протертый.

– Хорошо!

Он пошел переодеваться. Молодец Динка! Помнит, что и как я люблю, и смотреть на нее приятно… Но почему же нет трепыхания? Или я уже оттрепыхался? Выдохся? Скорее всего. А тем более перед Новым годом, когда на канале все просто на ушах стоят, а тут еще Глеб со своими экспериментами…

– Ванечка, я купила паровую швабру!

– Да ты что! Умница! И сколько я тебе должен?

– Ваня, я обижусь, мы же вроде как муж и жена.

– Да, ты права, прости, я просто еще не привык. Вот, я пока буду класть деньги в верхний ящик стола, а потом сделаю тебе карточку.

– Спасибо, но я ведь тоже зарабатываю.

– Разумеется, но пусть это будут твои деньги, трать их на себя или на что захочешь.

Этот разговор почему-то был ему неприятен, хотя Дина не сказала ни одного неверного слова. В чем же дело? Вероятно в том, что он никогда прежде не вел подобных разговоров. А дальше все было очень мило. Вкусный ужин вдвоем. Обсуждение предстоящих праздников.

– А скажи мне, Ванечка, как мне одеться на Новый год?

– То есть?

– Ну, я же не знаю, как у них принято. Нужно вечернее платье?

– Да боже упаси! Новый год на даче…

– Дачи бывают разные.

– Ну, в принципе, если ты хочешь надеть вечернее, надевай. Но я лично поеду в свитере. Думаю, Наташка тоже вряд ли будет в вечернем. Это же сугубо семейный праздник на новой старой даче.