— В среду ко мне приедут постояльцы. Поэтому я могу приехать только до среды, — нерешительно промолвила девушка.

— Завтра, — быстро проговорила Алисия. — Пожалуйста, завтра.

Слоун потерла лоб. Сможет ли она смотреть Алисии в глаза? Даже не сейчас, а вообще?

— Я постараюсь. Вылечу ранним рейсом и доеду до твоего дома на такси.

— Я буду в доме Картера на берегу. Он попросил меня захаживать иногда к нему, да и мальчики хотят играть на пляже.

Господи, кончится ли когда-нибудь эта пытка, этот ночной кошмар? Приехать в дом Картера!

— Какой адрес? — хмуро спросила Слоун.

Записав адрес на клочке бумаги, она отказалась от помощи Алисии в покупке билета и попрощалась с подругой до завтра.

Остаток дня Слоун провела словно в бреду. Впрочем, она была в таком состоянии с того момента, как Мэдисон уехал из «Фэйрчайлд-Хауса». Она все делала чисто автоматически — спала, ходила, ела, работала, напоминая самой себе робота. А ведь какую радость прежде доставлял ей «Фэйрчайлд-Хаус»! Но теперь… Отныне эта большая угловая комната на втором этаже навсегда останется «комнатой Картера». Сколько ни чисть там пылесосом и ни проветривай, Слоун всегда сможет вспомнить его запах. А сердце ее никогда больше не испытает тех чувств…

Спасала ее работа: каждый день ей приходилось готовить комнаты для новых постояльцев. Если только поток гостей не уменьшится, появятся деньги, и тогда она сможет поместить рекламу «Фэйрчайлд-Хауса» в журналах для путешественников. Будущее ее пансионата зависело от этой рекламы. Девушка была уверена в успехе, надо было только добиться того, чтобы люди узнали о ее заведении.

Все наладится. Она сможет пережить и этот удар, как всегда переживала другие. Может, рана даже не будет слишком глубокой. Она забудет его. Может, пройдет еще несколько ночей и она перестанет перечитывать страницы из его рукописи, бережно хранимые ею в ящике туалетного столика. Возможно, она даже забудет, каково это — находиться в его сильных объятиях, чувствовать силу его любви…

Конечно, выздоровление будет медленным, но она обязательно поправится.

…Выйдя из такси возле его дома, возвышавшегося на фоне моря и неба, Слоун замедлила шаг. Дом до такой степени напоминал его владельца, что глаза ее наполнились слезами, когда она расплачивалась с водителем.

Услыхав где-то за домом детские вопли и крики, Слоун направилась туда. Она увидела Алисию, которая стояла, облокотившись о поручень, и наблюдала за играми сыновей.

— Адам! — крикнула она. — Прекрати кидаться песком, иначе пойдешь домой!

— Надеюсь, наказание не будет таким жестоким, — громко проговорила гостья.

— Слоун! — вскричала Алисия и бросилась вниз по ступенькам навстречу подруге. Она так крепко обняла девушку, что та стала еще больше переживать свою вину. — Господи, как я рада тебя видеть! Я просто счастлива, что ты приехала! Спасибо!

— Нечего меня благодарить. Я не сделала ничего особенного.

— Но ты здесь — и это главное. Это так важно для меня. Проходи в дом.

— Но мальчики…

— Им запрещено подходить близко к воде — сейчас так холодно. Я посмотрю за ними.

— Как они быстро растут, — заметила Слоун, взглянув на сыновей подруги, копавшихся в песке.

— Да уж, — согласилась Алисия. Она распахнула стеклянную дверь, пропуская подругу в дом Мэдисона.

Большая гостиная состояла из двух этажей. Обитые светлой и коричневой замшей стулья и кресла уютно пристроились у большого камина. Паркетный пол накрыт ковром из какого-то неизвестного Слоун меха. Яркие картины и плакаты в латунных рамках украшали оштукатуренные стены и могли многое рассказать о путешествиях хозяина дома. На второй этаж вела винтовая лестница. Там стояли лишь письменный стол и стул. Вдоль стен высились книжные шкафы. Вся комната была залита солнечным светом. Слоун это нравилось. Она была уверена, что Картер сам спроектировал это помещение.

— Хочешь лимонада?

Не дожидаясь ответа, Алисия направилась в кухню, которая отделялась от гостиной лишь стойкой. Пока она смешивала охлажденный концентрат розового цвета с содовой водой в высоких бокалах, Слоун осматривала комнату. У Картера был идеальный вкус. В шкафах стояли самые разные книги, начиная от философских и религиозных произведений и кончая эротикой. У него была отличная коллекция пластинок. Когда Слоун смотрела на его вещи, у нее возникало чувство, что она прикасается к душе Мэдисона. Ей очень хотелось осмотреть весь дом, но, поскольку Алисия не предложила, она не решалась попросить об этой экскурсии.

— Как полет? — спросила Алисия, вручая подруге высокий стакан со льдом.

— Очень шумно. Везли двух младенцев, которые ни на минуту не замолкали.

Алисия усмехнулась.

— Ты не замерзнешь на террасе? — спросила она.

— Нет. Мне так хочется посмотреть на океан.

— Тебе надо было одеться попроще, но ведь от тебя этого не дождешься, — заметила Алисия.

Слоун могла бы рассказать ей, что всю прошлую неделю она щеголяла по Сан-Франциско в джинсах и свитерах, да еще и без лифчика. Правда, девушка сомневалась, что ее подруга поверит этому. Сегодня же Слоун оделась в строгий костюм, состоящий из синей юбки и узкого жакета, из-под которого выглядывала аккуратная блузка. Рядом с Алисией в джинсах и свитере Слоун казалась настоящим синим чулком. И вновь она подумала: как это странно, что Картер мог ее предпочесть яркой и привлекательной Алисии. Разве только он притворялся, для того чтобы заманить ее в постель?!

Эта мысль была невыносимой. Нет! Нет! Нет! Он мог разъяриться, обидеться, даже оскорбиться, но невозможно было верить, чтобы он был таким лгуном!

Алисия раскинулась в удобном шезлонге, Слоун взяла стул и поставила его так, чтобы видеть океан. До них донесся детский смех.

— Ты потом встретишься с мальчиками, а сначала давай поговорим, — предложила Алисия. — Не возражаешь?

— Разумеется, нет. Так в чем дело?

— Господи, ты себе не представляешь, как мне приятно слышать твой спокойный, уверенный голос. — Алисия тяжело вздохнула, отчего ее высокая грудь приподнялась. Слоун старалась не думать о том, как Картер ласкает и целует ее…

— Мне так стыдно, — разрыдалась невеста Мэдисона, оторвав Слоун от ее невеселых раздумий.

— Алисия, прошу тебя, не надо, — успокаивала ее Слоун. — Что тебя так расстроило? И почему тебе стыдно? Не могу себе представить, чтобы ты сделала что-то такое, чего можно устыдиться.

— Я тоже не могла этого представить, — согласилась с ней подруга, вытирая слезы. — Но так уж получилось, что сделала. А стыдно мне оттого, что я ничуть не сожалею о содеянном.

Слоун терпеливо ждала, пока Алисия соберется с мыслями.

— Приехав тогда из Сан-Франциско, — начала она наконец, — я отправилась на Тахо. У меня есть подруга, которая несколько месяцев назад развелась, вот она и пригласила меня провести с ней уик-энд. Перед богом клянусь, Слоун, сама не знаю, зачем я туда поехала… Теперь, впрочем, это не важно… Я поехала и повстречала там… одного человека. Это был красивый мужчина, привлекательный, веселый, и мы отлично провели вместе время, катаясь весь день на лыжах. А потом… потом я осталась на ночь в его комнате, и мы занимались любовью всю ночь напролет, и это было восхитительно!

Алисия явно испытывала облегчение, раскрыв свою тайну. Некоторое время подруги молчали. Наконец Алисия повернулась к Слоун и вызывающе посмотрела на нее:

— Я так шокировала тебя, что ты лишилась дара речи?

Слоун лишь покачала головой, а затем все же выдавила из себя:

— Нет. Нет, совсем нет.

Алисия откинула голову на подушку.

— Да ладно притворяться, — сказала она. — Конечно, я тебя шокировала! Да я, если хочешь знать, сама себя поразила. Конечно, ты можешь принять меня за шлюху, которая ложится с мужчиной, едва познакомившись с ним, да еще и восторженно рассказывает об этом. Ну как объяснить тебе это, Слоун? Разумеется, такая уравновешенная особа, как ты, в жизни бы так не поступила, плюнув на все предрассудки и не думая о последствиях.

Сердце Слоун защемило, ей казалось — еще немного, и она упадет в обморок. В голове у нее гудело. Теперь-то она знала, что это такое — пожертвовать всем ради страсти!

— Не знаю, что со мной случилось, — продолжала Алисия свой рассказ. — Может, горный воздух подействовал?! Мое единственное оправдание в том, что, когда я повстречала Джима Рассела, мы оба были еще так молоды. Мы ведь поженились еще в колледже, и скоро появились ребятишки. А потом Джима не стало, и я вдруг почувствовала себя такой… старой. Старой и изношенной. Словно жизнь пронеслась мимо, а у меня не было времени насладиться ею. Нет, я, конечно, не жалею, что так рано вышла замуж. Нет. Но у меня в жизни не было мгновения, когда бы я никому не принадлежала, когда бы я жила для себя. — Она поглядела на играющих в песке мальчишек. — И такого времени уже не будет, не так ли?

— Нет. Если на будущей неделе ты выйдешь за Мэдисона, то нет, — задумчиво проговорила Слоун.

Ясные глаза Алисии вновь наполнились слезами.

— Вот поэтому я и мучаюсь от сознания вины, дорогая Слоун! Я люблю Картера, но… — Ее голос дрогнул, и она начала нервно теребить ворот свитера. — Может, мне и не следовало тебе всего рассказывать, но я должна была кому-то излить душу. Мы же никогда не были особенно близки с Картером. Наша любовь всегда будет спокойной и… неинтересной. Помнишь, однажды ты застала нас, когда мы целовались? — Слоун молча кивнула. — Этот поцелуй… Я ничего не почувствовала. Знаешь, это звучит смешно, но в тот уик-энд у меня было ощущение, что я изменяю Джиму! Каждый раз, когда я смотрю на Картера, мне кажется, что я вижу Джима. А вот с тем мужчиной на Тахо у меня не было такого ощущения.

— Картер был лучшим другом Джима, — резонно заметила Слоун. — Вполне естественно, что тебя обуревают такие чувства. — Девушка сказала это потому, что надо было хоть что-нибудь сказать. Во мраке ее отчаяния забрезжил слабый луч надежды. Слоун не смела на что-то рассчитывать, но вдруг?..