Взглянула на часы – прекрасно, все готово вовремя. Осталось только переодеться. Не в вечернее платье, разумеется, но и не встречать же гостей в халате. Она открыла шкаф, критически оглядела вешалки: пожалуй… пожалуй, вот этот брючный костюм подойдет!

Переоделась, провела по волосам щеткой, подкрасила губы – все! Села на диван и тут же заметила легкий налет пыли на телевизоре. Огляделась по сторонам и поморщилась: не то, чтобы слишком грязно, но прибраться не помешало бы. Снова глянула на часы, может успеет хоть по центру с влажной тряпкой пробежаться? И тут же рассердилась на себя: а может еще и ремонт по быстрому провернуть ради этой неизвестно откуда взявшейся девицы? Обойдется! И вообще, пусть Светлана переживает, нервничает и старается понравится – это ей еще надо доказать свое право на существование в жизни Олега. А место Елизаветы Романовны четко определилось еще тридцать лет назад: она его мать! И всем дамочкам, которые около него крутятся, придется с этим считаться. Это уж будьте любезны! И поэтому она объявляет все приготовления к встрече законченными – кому не нравится, тот может эмигрировать. А она лично, не собирается больше тратить нервные клетки. Будет сидеть на диване и читать «Известия».

Елизавета Романовна раздраженно развернула газету и уставилась на передовую статью. Честно водила глазами по строчкам, буквы послушно складывались в слова, а вот смысл, как-то ускользал. К счастью, ждать пришлось недолго. Прозвенел звонок и сияющий, абсолютно счастливый Олег, пропустил вперед хрупкую женщину, с огромными испуганными глазами.


Все люди разные, сомневаться в этом никому не приходит в голову. И никто не удивляется тому, что два человека, выполняющие, например, одну и ту же работу, отличаются друг от друга, как небо и земля. Так что, совершенно непонятно, почему Светлана вбила себе в голову, что сейчас ее ждет повторение первого визита в дом бывшей свекрови. Мать Дениса, с первой минуты знакомства, смотрела на нее с таким презрительным недоумением, словно сын привел в дом не приличную девочку из интеллигентной и, по всем меркам благополучной, семьи, а подобранную на ближайшей помойке, неграмотную побирушку. Первое время, Светлана изо всех сил старалась заслужить если не любовь и уважение – бог с ними, на это надежды не было в принципе – то хотя бы мимолетное одобрение. Безуспешно. Ничего, кроме высоко поднятых бровей, ледяного взгляда и едких комментариев по поводу своих усилий, Светлана так и не получила. В результате, она просто перестала встречаться со свекровью. Тем более, что Денис, излишней сентиментальностью не страдающий, считал семейные походы в гости к родственникам всего лишь раздражающей потерей времени. И одного-двух телефонных звонков за месяц было, по его искреннему убеждению, вполне достаточно, чтобы считать свой сыновний долг исполненным.

А мать Олега оказалась совсем другой. Она, правда тоже смотрела на Светлану чуть настороженно, но это же естественно, правда? Потом Елизавета Романовна, поняла, что Светлана чуть ли не в обмороке от страха и кажется, ее это насмешило. Она как-то очень быстро дала понять, что считает выбор сына, как минимум, приемлимым. А как максимум… что ж, максимум еще надо заработать.

Они пили чай с изумительно вкусным яблочным пирогом, еще теплым, и непринужденно болтали. А когда разговор вдруг касался планов Олега на ближайшее и дальнее будущее, само собой разумелось, что это планы на будущее и Светланы тоже. Это было удивительно приятно. Впрочем, о ее персональных делах, речь тоже заходила неоднократно. Елизавета Романовна одобрила желание Светланы продолжать писать, сказав точно так же, как Олег, пожимая плечами:

– Ноутбук купите и нет проблем. Просто будет у вас в гостинице еще один небольшой чемоданчик. А с хорошим аккумулятором, можно и в поезде работать. Вы ведь будете с Олегом ездить, я правильно поняла?

На самом деле, эту тему они еще не обсуждали и Светлана обернулась к Олегу, вопросительно посмотрела на него.

– Разумеется будет! – ответ прозвучал немного невнятно из-за того, что рот Олега был набит пирогом, но очень решительно.

– Буду, – улыбнулась Светлана.

– Ох Светочка, – покачала головой Елизавета Романовна, – что-то больно много воли вы ему даете. Привыкнет командовать, потом не сумеете в рамки загнать. Мужчины к хорошему быстро привыкают.

– Что ты ее пугаешь, мама? Она может и рада бы поспорить, да не о чем. Ну какой смысл ей сидеть в Москве, пока я буду в Испании… ой! – он побледнел и схватился за сердце.

– Что, Олег? Что случилось? – бросились к нему обе женщины.

– Светланка! Нам же после рождества туда улетать… а у тебя загранпаспорта нет!

– Почему это нет? Я ведь писательница как никак, гордость нашей губернии. Два года назад от министерства культуры во Францию ездила. Так что, есть и даже срок годности не истек.

– И он у тебя с собой?

– Ну да. Я вообще, все документы, какие у меня есть, забрала, вплоть до флюорографии. Какой смысл им отдельно от меня в пустой квартире лежать?

– Слава богу! – Олег вскочил и бросился к телефону. Сейчас я Эле позвоню, она займется… – уже подняв трубку, уточнил, – а визы испанской у тебя нет?

– Увы, – она развела руками.

– Ну да, это было бы уже слишком хорошо. Ладно, главное паспорт есть, а визу Эля… черт, времени маловато! Как же я раньше то… Сплошные праздники впереди, никто же работать не будет!

– Ты радуйся, что у испанцев рождество уже прошло, – с коротким смешком заметила его мать. – С нашими еще можно в праздники договориться что-то сделать, а с ними…

– Да уж! Спасибо, как говориться, и за маленькие радости!

Пока Олег договаривался с Элей, Елизавета Романовна решала со Светланой не менее важные вопросы.

– Завтра у Ксюши начинаются каникулы и она приедет ко мне. Мы с Еленой Павловной, это мама Марины, вторая Ксюшина бабушка, поделили девочку. Учебный год она живет там, а в каникулы со мной. За исключением тех случаев, когда ее Марина или Олег к себе забирают. Так вот, завтра мы с ней будем наряжать елку. Может, вы придете с Олегом? Ксюша будет очень рада.

– Во сколько? – деловито спросила Светлана.

– Она приедет часов в двенадцать. Пока то-се, раньше двух мы за дело не примемся.

– То есть, к двум. Я только не знаю, Олег будет свободен? – добавила она извиняющимся тоном. Подумала и неуверенно спросила: – А если нет, можно мне одной придти?

– О чем речь? Без него игрушки целее будут. Вы не поверите, Света, каждый раз, хоть пару шаров, но разобьет!

Собственно, они засиделись в гостях гораздо дольше, чем прилично для светского визита. Когда наступило время обеда, Елизавета Романовна, не особенно интересуясь их мнением, поставила греться кастрюлю с борщом. Светлана запаниковала, начала отказываться, схватила Олега за рукав, торопливо и невнятно объясняя, что спасибо, конечно, большое, но им уже пора…

– Куда это ты опаздываешь? – удивился Олег, игнорируя ее выразительное подмигивание. – Поедим, а тогда уже и пойдем.

Светлана больше всего хотелось спрятаться под стол. Она слишком хорошо помнила выражение лица бывшей свекрови, когда та была вынуждена предложить заявившей не вовремя в гости невестке, остаться пообедать. Кажется это было меньше чем через полгода после свадьбы и у Светланы тогда еще не перекипели восторженно-родственные чувства. Впрочем, после того случая, она являлась к матери Дениса только по договоренности и никогда – без мужа.

– Светочка, вам сметану в борщ или майонез?

– Сметану, пожалуйста, – пришлось поднять глаза и посмотреть на Елизавету Романовну. Она орудовала половником без тени раздражения на лице. Наоборот, накрывала на стол с явным, даже демонстративным удовольствием. А собственно… собственно, почему бы и нет? Светлана и раньше подозревала, что не все свекрови являются родными племянницами огнедышащих драконов – и девчонки рассказывали, да и ее собственная мама вряд ли сильно изменится, когда Кирюшка наконец женится. И почему бы матери Олега не оказаться такой же? В конце концов, бомба два раза в одну воронку не падает. Значит, просто по теории вероятности, вторая свекровь должна оказаться приветливой разумной женщиной, такой… такой, как Елизавета Романовна!


– Спокойствие, доброжелательность, ум, чувство юмора, бездна обаяния, – Светлана чуть ли не торжественную оду в честь Елизаветы Романовны складывала, по дороге домой. – Твоя мама изумительная женщина, я в нее влюблена!

– Эй, ты все перепутала, – смеялся очень довольный Олег, – она, конечно, изумительная женщина, но влюблена ты, все-таки, в меня!

– Хорошо, влюблена в тебя, но ее я просто обожаю… О, магазин, давай зайдем.

– Если хочешь. А зачем?

– Затем, что я завтракала чипсами и совершенно не желаю ими ужинать. Надо хоть пачку творога купить.

– Пачку творога. Ну-ну, – пробормотал Олег, следуя за ней к стеклянным дверям супермаркета.

Обратно он вышел с тремя большими, плотно набитыми пакетами. Еще один пакет несла Светлана.

– Предупреждал же меня Кирюшка о твоих привычках, – роптание Олега абсолютно не соответствовало блаженному выражению на его лице. – Это называется: «пачка творога»?!

– Я же не виновата, что именно творога там и не было. А оливки ты сам попросил купить.

– Так только оливки же! А про картошку и мясо я даже не заикался.

– Правда? А я просто подумала, вечером хорошо будет картошечки жареной, – не глядя на него, мечтательно сказала Светлана. – И отбивные… жареным лучком посыпать… На ужин, я имею в виду. Но если ты категорически против…

– Ничего подобного, вовсе я не против, – сглотнув слюну сказал Олег. – И вообще, разве я сказал, что мы купили что-нибудь лишнее?

Несмотря на столь стремительный разворот, она попробовала объяснить:

– Ты пойми, Олежка, мне психологически трудно жить в доме, в котором нет продуктов, из которых я могла бы приготовить тебе обед.

– Да что ты, я ведь, на самом деле, не против. Просто я не так много времени в этом доме бываю. Вот и держу там только ту еду, что и за полгода не испортится.