О Боже. Как я могла забыть, что половина школы знает о том, как он мне нравится, после того случая, как Мэлани Сорсен увидела его фото на заставке в моем телефоне. Стерва с языком без костей. В ту неделю я ходила в школу в кепке, чтобы не попадаться на глаза хихикающим сплетницам.

И…как он может задавать такие вопросы? Как он может говорить это таким тоном, будто быть девственницей в шестнадцать лет — это позор? Ублюдок.

Но какой хорошенький…

— Я-я-я…нет, я не девственница, — выдавила вдруг я, сама не зная, что несу. Мне не хотелось, чтобы он посчитал меня неопытной и ушел, как будто его рядом со мной и не было.

На его каменном лице отразилось подобие удивления.

— Жаль, — тихо выдохнул Майкл. — Но так будет даже легче.

— Что — будет легче? — я сглотнула, не понимая, что происходит и к чему он клонит. Я рассчитывала на поцелуй, не более, но судя по тому, как его руки прилипли к моим бедрам…

— Ты не догадываешься? Такая милая и наивная. Крошка — веснушка, — оскалившись произнес он, резко прижав меня к своим бедрам. Я судорожно выдохнула и чуть ли не запищала, почувствовав…как что-то твердое упирается мне прямо в живот.

Возбуждение накрыло меня с головы до ног от одной мысли о том, что он хочет меня. Мне казалось, мои руки стали холоднее всего тела градусов на пятьдесят.

— Мы, кажется, курить собрались, — пролепетала, отводя взгляд в сторону. Все происходящее до боли нравилось мне и очень-очень сильно пугало. И вводило в полнейшее заблуждение, но думать о том, что это все игра со стороны Майкла мне не хотелось.

Зачем ему это? Зачем ему спать с мной? Никаких нормальных оправданий его действиям мне не приходило в голову, кроме одного — я действительно ему нравлюсь, просто долгое время он не решался себе в этом признаться.

Может быть, я и есть та самая девушка, которая сможет его изменить? Он перестанет участвовать в драках, станет лучше учиться, завяжет с травой и будет до конца жизни благодарить меня, что я сделала из него человека?

«Ты должна перестать смотреть романтические комедии, фантазерка» — злобно прозвучал в голове голос Сэта. Я тяжело вздохнула.

— Ах, я уже забыл. Тебе это не помешает. Расслабишься, — Майкл отпустил меня, но ненадолго — только для того, чтобы достать из кармана зажигалку и самокрутку. — Это хорошая трава, без синтетики. Не волнуйся.

А я волновалась. Я же не курю! Только бы родители не узнали. Может, не стоит этого делать? Хотя Лили говорит, что в жизни можно все — главное в меру. И хоть я и не придерживаюсь ее политики, ради Майкла я попробую. Или хотя бы сделаю вид, что затянулась.

— Может, поговорим? — начала вдруг я, понимая, что если я не буду что-либо говорить, то все может кончиться очень плохо. Я уже была не уверена, что хочу с Майклом секса. Нет, хочу. Но мне страшно, и все как-то не так, как я себе представляла. Слишком неожиданно. И мы не знаем друг друга…в моих мечтах он сначала ухаживал за мной, а потом мы медленно, но верно пришли к этому этапу.

Но я знаю, что буду жалеть, если сейчас выбегу из комнаты и навсегда забуду, что здесь произошло. Вдруг ему все понравится и это станет началом наших отношений? Настоящих первых отношений в моей жизни? Да еще и с ТАКИМ парнем.

— О чем ты хочешь поговорить, веснушка? Я не люблю трепаться. Я люблю трахаться, —Майкл затянулся и выпустил густое облако дыма почти прямо на меня.

Я ненавижу запах травки. Такое чувство, что этот запах провонявшего насквозь мусором бомжа…черт.

—Трахаться и драться. Понимаешь? Курить, пить. Жить в кайф.

— А я люблю…кино. Какой т-твой любимый фильм? — заикаясь, спрашиваю, когда он протягивает мне самодельную сигарету. Он призывно кивает мне, чтобы я не боялась.

— Любимый фильм? Не знаю, я редко смотрю фильмы. Что-нибудь криминальное. Где мафия надирает задницу копам. Давай, попробуй.

Да уж, наши вкусы слегка не совпадают. Он наверняка и не слышал о моем любимом «Дневнике Памяти» и едва ли держал в руках книгу. Разве что автомобильный журнал.

За моими плечами был ангел и демон, а на глазах — огромные розовые очки, которые фильтровали слова Майкла и придавали им другое, какое-то только мне понятное значение.

Да, он бунтарь. Но я же смотрела много фильмов про таких парней, и, как правило, они вырастали и менялись. Все это временно…где-то в глубине души он хороший.

Может, у него проблемы с родителями?

Насколько я знала, Майкл был из благополучной и богатой семьи. Он был так же богат, как и Стефан, просто не показывал этого и не кичился своими деньгами. А это значит, что они не алкоголики, вряд ли бьют его и обижают. Ума не приложу, почему в хорошей семье вырос такой моральный урод.

Симпатичный моральный урод, от которого я без ума.

Я взяла в руки самокрутку и постаралась вдохнуть. До конца. В легкие. Ничего не вышло и я закашлялась так, что Майклу пришлось похлопать меня по спине.

— Ууу, да ты совсем малышка, — он усмехнулся. Я выпустила на него маленькие клубы дыма и Майк вдохнул полной грудью.

— Я же говорила. Не умею, — я пожала плечами и оперлась на поверхность под моими бедрами. Холодная тумбочка. Меня бросило в дрожь. То ли от холода, то ли от волнения, то ли от возбуждения…смешалось все: разум и чувства, рассудок и безумие. Алкоголь и травка. Я уже ни в чем не отдавала себе отчет, а дьявол за моим плечом явно победил ангела. Ангел спрятался, чтобы не видеть всего того, что произойдет в следующие минуты моей жизни. Он лучше поплачет потом…со мной вместе.

— Я научу тебя, — наши взгляды встретились: в стальных глазах Майкла плясали бесы. Одним рывком он притянул меня к своему мускулистому телу и раздвинул ноги, пристраиваясь между коленями.

Мне хотелось кричать от шока. Ощущать его жар и тепло было одновременно приятно и очень страшно. Он был ходячим клубком опасного искушения, которое могло бы меня уничтожить.

Но все-таки искушения...

Он был моим ключом к чему-то новому. К миру, где нет запретов. К миру, где я не «хорошая неудачница», а «желанная девушка». И мне так хотелось поддаться соблазну.

— Не надо…Майкл, что ты делаешь?

— Ты же хочешь этого, веснушка. Я не собираюсь тебя насиловать. Всего один поцелуй, да?

— Да…мой первый поцелуй… — со страхом и благовением выдохнула я, почти не заметив, как он скептически закатил глаза.

Я старалась не замечать, что он играет со мной. В каждом его движении я искала искренность. Я искала любовь. Искала мечту.

— Тогда поцелуй меня, не стесняйся. Никакого насилия. Ты должна сама это сделать, — снова подразнил он, слишком близко приближаясь к моим губам. Мое сердце уже, наверное, давно рассыпалось на части прямо в груди. Оно билось так быстро, что я даже уже не чувствовала его ритмичных ударов.

— Я не умею…, — снова захныкала я, борясь с ужасом внутри себя. Его губы и дыхание были так близко. Красивые губы — наверняка теплые и мягкие на ощупь. Я неуверенно прикоснулась к ним большим пальцем и убедилась в этом.

Так приятно. Чувствовать мужчину. Своего первого мужчину.

— Поцелуй меня, веснушка. Я по глазам вижу, как ты хочешь этого, — он снова вжался в меня своим членом и мой мозг последовал вслед за сердцем.

Я не чувствовала своего тела. Я стала словно желе, словно эфирное облако, растворяющееся в теплоте Майкла. В ощущениях, в чувствах к нему. Неоправданных, опасных чувствах к человеку, у которого нет ни одного положительного качества, за которое можно любить.

Но мне казалось, что я любила.

Я закрыла глаза и потянулась вперед…это было смерти подобно. Боже, мой первый поцелуй, которого я ждала годы, мечтала о нем ночами. И вот этот момент настал. Когда чего-то долго ждешь и оно наконец сбывается, всегда кажется, что это сон или игра.

Я потянулась и почувствовала его губы своими. Такие горячие. Полные, для мужчины. Медленно и нежно обхватила его нижнюю губу своими. Очень медленно и дрожа, испытывая внутри все оттенки страха, которые способен ощутить человек.

Мои губы трепетали — его были спокойны. Ладони Майкла на мне лежали твердо и уверено. Властно. Привычно. Так, будто он проделывал это десятки раз. Так оно и было.

«Я люблю драться и трахаться.»

Трахаться.

Слово совсем не подходящие под описание моих мечтаний с лепестками роз и свечами у кровати.

— Смелее, — потребовал он тихо-тихо, от чего я задрожала еще сильнее. Его голос был таким низким, хриплым. Прокуренным, если быть честной, но в этом я нашла сексуальность.

— Я…не могу, — по-прежнему с закрытыми глазами я просто держала свои губы у его лица. Мы дышали друг другу в губы, но мое дыхание было срывающимся, а его — ровным. Плевать. Я подумаю об этом завтра.

— Не зли меня, веснушка. Ведь я могу, — коротко произнес он, и тут на меня обрушился водопад из фейерверков и эмоций, которые заставили меня еще больше раствориться в Майкле. Я почувствовала его влажный язык у себя во рту, в горле, на губах…он целиком и полностью завладел моим ртом, жестко придерживая меня за подбородок, чтобы не вырывалась.

А я пыталась? Кажется…немного. Не потому что не хотела, а потому что боялась.

Его поцелуй был наглым, уверенным, дерзким — точно таким же, как и он. Демон за моим плечом возликовал, когда Майкл сжал мою грудь руками и углубил поцелуй, яростно посасывая мои губы и язык.

А ангел уже начал проливать слезы. Мои розовые очки так и не треснули, а только увеличились вдвое, заставляя меня закрыть глаза на ошибку, которую я собиралась совершить этой ночью.

ГЛАВА 2

POV Мика. Настоящее.

Hanz Zimmer – First Step

Первое чувство, которое я ощутила, когда пришла в сознание с закрытыми глазами, это боль. Не острая, а постоянная — такая, будто в моей голове от одного уха до другого проложили железную балку и теперь ритмично стучали по ней. От этого в ушах звенело и мир начал кружиться, еще до того, как я открыла глаза.

Веки я подняла с таким трудом, словно это было равносильно поднятию этой самой балки.