— Я до сих пор не могу забыть вчерашнее, — я заливаюсь румянцем, когда Майкл приобнимет меня за плечи и наклоняется к шее, чтобы вдохнуть запах моей кожи.

На этой жаре я такая вспотевшая, но ему, кажется, все равно.

— Ты пахнешь морем, моя сладкая, — ласкает он, совершенно не стесняясь тискать меня прямо в кафе.

— Пляж это определенно наше место, — трусь носом о его нос, вспоминая события вчерашней ночи.

Мы катались на скутере по ночной Барселоне, и в темноте под светом огней она показалась мне еще более волшебной. Ни оно здание не походило на другое, но при всей своей непохожести, они были единым и неразрывным целым одного особенного стиля.

Когда мы наткнулись на готический собор огромных размеров, больше напоминающий логово графа Дракулы, я обомлела. Луна возвышалась высоко над шпилями собора, а мое сердце трепетало при виде этой картины.

Я чувствовала себя в параллельной вселенной и любовалась произведением искусства, пока Майкл не начал дурачиться и показывать свои клыки.

Мы катались полночи, и было так…хорошо прижаться к его спине, крепко обнять и полностью довериться своему капитану. Теплый ветер хлестал меня по лицу, мы неслись с сумасшедшей скоростью, но я совершенно не испытывала страха.

Майкл был рядом. И я доверяла ему целиком и полностью, и унеслась бы с ним так куда угодно…

Но этот засранец отвез меня на пляж. Честно говоря, лежать на песке не очень удобно, а когда он поставил меня на четвереньки, это и вовсе стало болезненно…НО.

Незабываемо. Чертовски сладко. Мои руки хватались за песок, я отчаянно пыталась найти за что ухватиться, пока чувствовала, как он натягивает меня на свой член, трахая меня прямо на пляже. Где нас легко могут увидеть.

Но мне было все равно. Когда Майкл переходит в наступление, я уже не могу сопротивляться и готова отдаться ему где угодно.

Возможно это дико, безумно и неправильно…но мне все равно, потому что я больше не осуждаю себя за то, какая я есть. И за те чувства, которые я испытываю.

— Майкл…я хочу кое-что прочитать. То, что я нашла…знаю, ты не любишь, когда я говорю об этом. Но я бы хотела. Пожалуйста, — тихо прошу я, боясь его обидеть или задеть своей просьбой.

Майкл почувствовал неладное. Я дала ему обещание относиться к нему, как к обычному человеку, и не поджимать с сожалением губы, когда он глотает таблетки или идет на проверку к врачу.

Он знает, что меня беспокоит. Время.

Время, которое нам отведено…и возможно, его не так много.

Но история, которую я нашла в интернете дала мне надежду на будущее. И я хотела поделиться ею с Майклом.

— Мика, не надо, — он нахмурился, закрываясь. Человек-настроение. Я быстро примкнула к его пухлым губам, пытаясь вернуть своего мужчину. Того ласкового, а не этого равнодушного бунтаря.

— Хорошо, - сдался Майкл. Он до сих пор заглаживал свою вину за тот поцелуй с Бэллой. — Не могу злиться, когда ты такая кошечка, — шепчет он и его рука недвусмысленно поглаживает меня под грудью, слегка задевая ее.

Ох.

— Слушай, — я достала телефон, покопалась в своих заметках и начала читать. — «Эта удивительная история произошла в Северной Каролине тридцать пять лет назад. Молодая пара Британи и Джордж Варберг были прекрасной парой — эталоном семейных ценностей, нежности и взаимопонимания. Молодожены были вместе три года и не могли и дня прожить друг без друга, как вдруг с Джорджем произошло несчастье — страшная авария, из-за которой он впал в кому, в следствии чего его мозг утратил свою работоспособность. Но сердце мужчины было здоровым. В очереди на сердце было несколько сотен человек, но больше всего подходило мужчине тридцати пяти лет — Уильяму Брэнси, у которого диагностировали серьезное заболевание сердца. Он должен был умереть в течении нескольких месяцев, но донорское сердце спасло ему жизнь и подарило второй шанс.

Британи постигло ужасное несчастье. Она знала, что ее покойный муж стал донором сердца. Долгое время она оплакивала его, пока мистер Брэнси решался познакомиться с девушкой. По его словам, его мучили постоянные ведения красавицы, и о не мог перестать думать о ней. Так Британи и Уильям начали общаться. Спустя время между ними зародились романтические отношения, в которых оба были счастливы. Британи и Уильяма не покидало то чувство, что они знают друг друга много лет. Уильям Брэнси до сих пор жив и очень счастлив с Британи — все эти годы он занимался спортом и вел активную жизнь. Две дочери и сын скрасили их брак, и теперь у них подрастают и внуки. Эта статься была написана для того, чтобы каждый, кто прочтет ее, поверил в невозможное. И поверил в чудеса, потому что они спрятаны в наших сердцах.»

Я выдохнула, дочитав статью до конца.

— Мика… — он вздохнул и слегка поморщился.

— Тсс, ничего не говори. Просто знай…что у нас с тобой еще много времени, — я приложила палец к его губам.

Он взял мою ладонь в свои руки и начал целовать мои пальчики.

— Конечно, а ты думала что через пару лет от меня отделаешься? Размечталась. Ты проживешь со мной долгую и мучительную, полную моей агрессии и твоих истерик, жизнь. А также полную секса и не всегда традиционного, — он нагло усмехнулся, и я потрепала его за волосы, оставляя пшеничные пряди в сексуальном беспорядке.

— Я согласна!

— Я серьезно, Мика. Ты меня не потеряешь.

— Обещаешь?

— Обещаю.

И теперь я верила. Правда верила, что самое страшное в моей жизни уже позади. В объятиях Майкла вообще трудно бояться будущего. Он дарит мне ощущение полной безопасности, потому что самого страшного зверя в своей жизни я уже приручила. Ну…почти.

Я провела пальцем по татуировке волка на его плече, который был спрятан среди абстрактных рисунков и других многочисленных символов, которыми был забит его рукав.

Где, как не в Барселоне и мне украсить свое тело татуировкой?

***

— О Боже! Опять?! — я смотрю вниз и теряю дар речи от страха, прижимаясь к Майклу.

— Мика, будет весело, — конечно, ему легко сказать. У него же нет фобии и страха высоты.

— Если я прыгну, то и ты прыгнешь, забыла?

— Нет! — Майкл освобождается от моих объятий и одним рывком снимает с себя футболку.

Любуюсь им, и этот испанский загар определенно ему к лицу. Светлые глаза на загорелом лице смотрятся красиво и необычно, его пшеничные волосы выгорели и приобрели дымчатый оттенок с золотистыми бликами.

Кубики пресса стали еще более четко выраженными, потому что цвет его кожи стал шоколадным.

Я облизнула губы, глядя на то, как солнечный свет играет на его теле, чувствуя между ног ломоту и болезненное желание. Я не знаю, как я буду сосредотачиваться на работе. Правда, не знаю.

— Веснушка, дай руку, — он протягивает свою ладонь мне, но я делаю шаг назад.

— Ничто на свете, даже твой обнаженный торс, не уговорит меня сделать это!

Мы стоим на обрыве небольшой скалы, откуда все прыгают в море. На самом деле здесь не очень высоко – ничто по сравнению с высотой того моста, с которого я уже прыгнула.

Да и в воду прыгать, наверное, не так страшно, хотя кто знает, что там? Подводные скалы, например.

Нет, ни за что.

— Малыш, тебя здесь никто не спрашивает. Ты пойдешь за мной? — начинает давить он, резко прижимая к себе. Его руки уверенно опускаются на мою задницу, и он сжимает ее в своих ладонях.

Это расслабляет меня.

— Пойду, — выдыхаю я, и мы становимся на край пропасти. Мимолетный взгляд друг другу в глаза.

На губах Майкла – легкая улыбка, мои сжаты от страха, а одной рукой я зажимаю себе нос

В какой-то момент я понимаю, что мне ничего не страшно, пока он держит меня за руку.

Сердце пропускает удар.

А потом мы прыгаем.