— Добрый вечер, — пробормотал он.

— Вечер? Уже вечер? — она сладко зевнула.

— По крайней мере, полдень уже далеко позади.

— Замечательно. Я никогда не чувствовала себя такой ленивой.

— Ты заслужила это, — уверил он ее, его синие глаза светились теплотой и любовью. — Каждую минуту.

— Как малышка?

Тернер улыбнулся. Ей удавалось задать этот вопрос в течение первой минуты любой их беседы.

— Очень хорошо. Должен признаться, она получила пару отличных легких.

— Она такая милая, правда?

Он кивнул.

— Такая же, как и ее мать.

— О, я не настолько мила.

Он наклонился, чтобы чмокнуть ее в нос.

— Там, под ершистым характером, ты очень мила. Верь мне. Я проверял.

Она покраснела.

— Ты неисправим.

— Я счастлив, — он поправился. — Очень, очень, счастлив.

— Тернер?

Он пристально посмотрел на нее, слыша сомнение в ее голосе.

— Что, любимая?

— Что случилось?

— Я не уверен, что понимаю, что ты имеешь в виду.

Она открыла рот, потом закрыла его, очевидно пытаясь найти правильные слова.

— Почему ты вдруг…внезапно все понял…

— То, что я люблю тебя?

Она молча кивнула.

— Я не знаю. Я думаю, что это было во мне все время. Только я был слишком слеп, чтобы это разглядеть.

Она нервно сглотнула.

— Это случилось, когда я чуть не умерла?

Она не знала почему, но мысль о том, что он не смог распознать свою любовь, пока не понял, что может навсегда потерять ее, ей не слишком понравилась. Он покачал головой.

— Это случилось, когда родилась Кэролайн. Я слышал ее крик, и это звук был так…так…, я не могу описать это, но я немедленно понял, что люблю ее. О, Миранда, отцовство — удивительная вещь. Когда я держу ее в своих руках…. Мне так жаль, что ты не знала этого, то на что это походило.

— Полагаю, это походило на материнство, — сказала она насмешливо.

Он коснулся указательным пальцем ее губ.

— Помолчи. Позволь мне закончить свою историю. У меня есть друзья, у которых дети, и они говорили мне, как это замечательно, когда на свет появляется новая жизнь, которая является частью тебя самого, твоей плотью и кровью. Но я, — он откашлялся, — я понял, что люблю ее не потому, что она часть меня, я люблю ее потому, что она часть тебя.

Глаза Миранды наполнились слезами.

— О, Тернер.

— Нет, дай я закончу. Я не знаю, что я сделал или сказал, чтобы заслужить тебя, Миранда, но теперь, когда у меня есть ты, я не отпущу тебя. Я очень тебя люблю, — он сглотнул, задохнувшись от эмоций. — Вот так.

— О, Тернер, и я люблю тебя. Ты ведь знаешь это, правда?

Он кивнул.

— И я благодарю тебя за это. Это самый драгоценный подарок, который я когда-либо получал.

— Мы будем счастливы, правда ведь? — она робко улыбнулась ему.

— Без сомненья, любимая, без сомненья.

— И у нас будут еще дети?

Выражение его лица стало строгим.

— Только при условии, что ты не будешь меня так пугать. Кроме того, лучший способ избежать появления детей — воздержание, а я не думаю, что буду в состоянии это выдержать.

Она покраснела, но все же сказала:

— Хорошо.

Он склонился к ней и поцеловал ее таким страстным поцелуем, на какой только мог решиться.

— Тебе нужно еще отдыхать, — сказал он, с трудом отрываясь от нее.

— Нет, нет. Пожалуйста, не уходи. Я совсем не устала.

— Ты уверена?

Какое счастье было знать, что кто-то о ней так заботится.

— Да, уверена. Но я хочу, чтобы ты принес мне кое-что. Ты не возражаешь?

— Конечно, нет. Что это?

Она показала рукой:

— Там, на моем столе в гостиной лежит обитая зеленым шелком шкатулка. В ней ключ.

Тернер вопросительно приподнял брови, но вышел в гостиную.

— Зеленая шкатулка, — уточнил он.

— Да.

—Вот он, — он вернулся в спальню, держа ключ.

— Хорошо. Теперь, если ты вернешься к моему столу, то найдешь там большую деревянную коробку в ящике с приданым.

Тернер вышел обратно в гостиную.

— Боже, какой тяжелый. Что здесь у тебя? Камни?

— Книги.

— Книги? Что за книги могут быть настолько драгоценны, что должны быть заперты на ключ?

— Это мои дневники.

Он вновь вошел в спальню, обеими руками держа деревянную коробку.

— Ты ведешь дневник? Не знал об этом.

— Ты сам мне это посоветовал.

Он обернулся.

— Не было такого.

— Было. В тот день, когда мы встретились в первый раз. Я рассказала тебе о Фионе Беннет и о том, какой гадкой она была, и ты подсказал мне завести дневник.

— Я это сделал?

— Угу. И я точно помню, что ты сказал мне. Я спросила тебя, зачем мне нужен дневник, а ты ответил: «Поскольку, когда ты превратишься в себя, и станешь столь же красива, как уже умна, то сможешь в любой момент заглянуть в свой дневник и понять, как глупы такие девочки, как Фиона Беннет. И посмеешься, когда вспомнишь, что мама говорила, что твои ноги выросли из плеч. И, может быть, с улыбкой вспомнишь обо мне и сегодняшнем, таком интересном, разговоре».

Он потрясенно уставился на нее, смутно припоминая тот день.

— И ты сказала, что всегда будешь вспоминать обо мне с улыбкой.

Она кивнула.

— Я запомнила то, что ты сказал дословно. Это была самая хорошая вещь, которую кто-либо мне говорил.

— Бог мой, Миранда, — сказал он с благоговением. — Ты действительно любишь меня, правда?

Она кивнула.

— С того самого дня. Принеси мне коробку.

Он поставил ящик на кровать и вручил ей ключ. Она открыла ее и вытащила несколько книжиц. Некоторые были в кожаном переплете, некоторые обтянуты девичьей цветастой тканью, наконец, она достала самый простой блокнот, вроде тех, что были у него, когда он еще учился.

— Этот был первым, — сказала она, осторожно открывая дневник, — Я действительно любила тебя все это время. Вот смотри.

Он глянул вниз на первую страницу.


2 Марта 1810

Сегодня я влюбилась.


Слезы брызнули у него из глаз.

— Я тоже, моя любовь. Я тоже.


Внимание! Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.