Лорд Горсей огласил при всех домочадцах, что свадьба его дочери с достойным рыцарем сэром Персивалем Кавендишем, лордом Брунгарда, состоится через три недели, то есть в начале июня. Молодых посадили рядом, чтобы они могли немного поговорить между собой, и тут Розамунда очень удивила своего жениха.

– Мне неловко говорить об этом, миледи, но мой замок ещё не совсем подготовлен для встречи молодой хозяйки, – смущённо проговорил рыцарь. – Жилые покои замка, мягко говоря, несколько запущены. Я собирался заняться ими немного позднее, уделив наибольшее внимание безопасности крепости. Но мистрис Элис, экономка, доставшаяся мне вместе с замком, сделает всё, что сможет, надеюсь, когда я предупрежу её.

– Пусть это не волнует вас, милорд, – мило улыбнулась ему Розамунда. – Заниматься убранством покоев женское дело, и я сама справлюсь с этим. Вам же надлежит уделять внимание делам мужским и воинским, чтобы обеспечить безопасность людей, которые целиком зависят от вас.

Сэр Персиваль взглянул на неё с удивлением и даже уважительно, что несказанно порадовало девушку. «Я ещё покажу тебе, что твоя невеста совсем не глупая пугливая лань, а женщина, достойная такого сильного и доблестного мужчины, как ты, мой рыцарь», – весело подумала она.

– Я счастлив слышать эти слова, миледи, – признался обрадованный жених, – поскольку, откровенно говоря, ничего не смыслю в этих делах, и мне куда легче управляться со своими солдатами, чем с коврами и подушками.

Он улыбнулся, и девушка вдруг задрожала, утонув в глубине его глаз.

Вечер прошёл для неё, как во сне, и когда рыцарь уехал поутру в свой замок, Розамунде показалось, что дожить до дня свадьбы ей будет очень трудно, так хотелось всё время видеть рядом эти чёрные глаза и ощущать исходящую от него мужскую силу.

5

Но время шло, и дела в обоих замках продвигались в полном соответствии с тем, как было задумано. Очень удачно получилось, что расстояние между крепостями не превышало пятнадцати миль – мелочь для доброго коня и опытного всадника. И обмен гонцами между Чолкэмом и Брунгардом стал постоянным. Согласовывались текущие вопросы, то и дело всплывающие на поверхность, но главное, делились результатами наблюдений, доставляемыми опытными разведчиками из одного и другого замка. Владельцы крепостей разделили между собой прилежащую территорию, внимательно за ней наблюдали и не забывали делиться полученной информацией. Пока что ничего подозрительного вокруг них не происходило. Оба командира гарнизонов хорошо понимали друг друга после того, как сэр Уильям посетил Брунгард и ознакомился со всеми нововведениями, появившимися здесь. Его восхитила подготовка и дисциплинированность солдат, и он понял, что имеет дело с опытными рыцарями, у которых есть чему поучиться.

Сэр Персиваль был по уши занят своими воинскими делами и ни чуточки не походил на счастливого жениха в предвкушении свадьбы.

– Что-то ты не сияешь радостью, Перси, – заметил ему как-то сэр Ральф, когда они сидели вечером перед камином, как вошло у них в привычку, после трудного дня, заполненного бесконечными хлопотами. – Счастливый жених должен гореть нетерпением прижать к себе свою нареченную и овладеть ею. Тем более такой красоткой, как твоя Розамунда.

– До того ли мне, Ральф? – удивился друг. – И потом, что нового найду я в ней, чего не видел в других женщинах? А нам сейчас надо готовиться к прибытию бомбарды. Как хорошо, что я смог заказать её! Для неё, голубушки, уже и надёжный постамент на степе подготовлен, слева от надвратной башни, ты же знаешь. Представляю, сколько шума она наделает, когда эти головорезы явятся сюда опять, и сколько страха на них нагонит.

– Что верно, то верно, – усмехнулся командир гарнизона. – Шума от этого артиллерийского новшества в избытке, хотя не так много, как хотелось бы, разрушений во вражеском лагере.

– Ну не скажи, Ральф, – не согласился рыцарь. – Вспомни, как при осаде той упрямой крепости над Сеной, что мы никак не могли взять, наш бомбардир угодил прямиком в надвратную башню, и она рухнула, открыв нам доступ в замок.

– Да, будет здорово, если нам повезёт с бомбардиром, – кивнул сэр Ральф – и нужно будет обучить ещё парочку воинов сразу же. Стрела не разбирает, кого разит, всё может быть.

– Тут ты прав, друг мой.

Рыцарь согласно покачал головой, и разговор о невесте и свадьбе больше не возобновлялся. До того ли, действительно?

Но мистрис Элис, предупреждённая новым хозяином о грядущих переменах в замке, лезла из кожи вон, чтобы показать себя достойной своей должности и понравиться будущей хозяйке.

А Розамунда в отцовском доме проявляла чудеса хозяйственности. И откуда только что взялось, удивлялась старая Мейбл. У девочки, оказывается, не только проказы на уме. Из неё получится хорошая хозяйка, не хуже почившей леди Маргарет, дай Господь вечный покой её душе. Это очень радовало старую женщину, намеревавшуюся отправиться с молодой хозяйкой в её новый дом и, даст Бог, понянчить ещё её детей.

Лиззи же была очень довольна, прямо счастлива в предвкушении возможности обратить, наконец, на себя внимание красивого капитана гарнизона в Брунгарде и, – кто знает, – может быть и понравиться ему.

В общем, каждый думал о своём, и все делали общее дело – готовились к свадьбе и переезду в новый замок.

И вот торжественный день настал. Солнце ярко сияло на чистом голубом небе, когда сэр Персиваль прибыл в сопровождении достойной свиты в замок своего тестя, ну, без пяти минут тестя. Большой зал был украшен яркими цветами, но невеста затмевала их своей нежной красотой. На этот раз на ней было платье кремового цвета, сплошь расшитое маленькими жемчужинками и украшенное вышивкой. На голове красовался всё тот же веночек из роз и более крупных жемчужин. Взгляд жениха с удовольствием остановился на этом услаждающем глаз зрелище, но ничто не дрогнуло в его душе. А Розамунда, увидев своего жениха в нарядном облачении, такого красивого и мужественного, вся устремилась ему навстречу. Ей так захотелось поскорее оказаться в его объятиях и испытать – что? Она не знала, что именно, но чувствовала, что это должно быть прекрасно.

Наконец, настал час венчания. Они стояли перед священником, а он говорил и говорил, слишком долго на взгляд невесты. Потом спросил жениха, согласен ли он взять в жёны её, леди Розамунду Чолкэмскую, дочь лорда Энтони Горсея. Сэр Персиваль ответил громким уверенным голосом. Его «да» прозвучало на весь зал. Когда очередь дошла на неё, Розамунде показалось, что она не сможет вообще ничего сказать. Но она покосилась на стоящего рядом рыцаря, вздохнула и звонко произнесла своё «да». Видимо, что-то необычное прозвучало в её голосе, потому что жених, до того спокойный и бесстрастный, обернулся к ней, и в глубине его глаз вспыхнули маленькие, но яркие искорки. Они обменялись кольцами. А потом священник благодушно улыбнулся:

– А теперь скрепите свой союз поцелуем, дети мои.

Розамунде показалось, что земля уходит у неё из-под ног, когда сэр Персиваль склонился к ней, и она увидела его лицо близко-близко. А потом …, потом всё окружающее пропало куда-то, и остались только его губы, твёрдые, но такие тёплые. Девушка пошатнулась и вынуждена была ухватиться за рукава его камзола, чтобы устоять. Жених ещё раз взглянул ей в глаза, и теперь уже Розамунда отчётливо увидела в бездонной чёрной глубине разгорающийся пожар страсти. Это была её первая маленькая победа. А сэр Персиваль подумал о том, что не всё теперь будет в его жизни так легко и просто, как он надеялся.

Отошёл в прошлое торжественный свадебный завтрак. Он был великолепен, но новобрачная едва ли могла сказать, что именно она ела, да и вообще, ела ли. Утратил аппетит и её молодой супруг. Что-то тревожное поселилось в его сердце и не отпускало ни на миг.

Потом настало время отправляться в Брунгард. Розамунда попрощалась с родным домом и, усевшись в седле впереди сэра Персиваля, сделала первые шаги к своей новой жизни. Как и в недавние минуты их неожиданного знакомства, она сидела сейчас на огромном коне, и крепкие руки обнимали её. Девушка удовлетворённо вздохнула и откинулась на грудь человека, ставшего её мужем, положив голову ему на плечо. Она была полна намерения сделать его счастливым. Мужчина об этом не знал, но сидеть в седле ему стало неудобно и захотелось поскорее прибыть в свой замок.

В Брунгарде новобрачных ожидал торжественный приём. Весь гарнизон замка выстроился перед донжоном и громко приветствовал свою новую госпожу по команде лукаво сверкающего глазами сэра Ральфа. Розамунда весело рассмеялась и без всякого смущения громко пообещала стать хорошей хозяйкой замка и добросовестно заботиться обо всех его людях. Ответом ей был громкий хор мужских голосов, выражающих полный восторг.

Вся немалая кавалькада всадников и вьючных лошадей въехала, наконец, в замковый двор, и началась обычная в таких случаях суматоха. Мистрис Элис, встречающая новую хозяйку на крыльце донжона, подумала было, что с этой молоденькой девочкой ей будет совсем легко сладить, однако выражение лица старой женщины, прибывшей в её свите, очень не понравилось домоправительнице. Она не знала, что вскоре ей грозило жестокое разочарование – девушка ангельской внешности оказалась госпожой требовательной, хоть и справедливой, и умела управлять хозяйством властной рукой. И пришлось признать, что время вольницы для неё осталось позади.

Но сейчас Розамунда улыбалась приветливо и выглядела настоящим ангелом.

Повторение пира в замке Брунгард было не менее тягостным для девушки, чем застолье в её родном доме. Что-то таинственное и очень заманчивое ждало её за дверями господской опочивальни, и есть она не могла совсем, хотя несколько глотков вина сделала. Сэр Персиваль же почувствовал себя в собственном замке куда увереннее. И ему удалось отвлечься от мыслей о молодой жене и предстоящей брачной ночи.

Однако пришло время закрыть дверь хозяйских покоев, и молодые остались наедине. Тут мужчина почувствовал в себе некоторую робость. Он, конечно, не был новичком в любовных утехах, но редко кого из возлюбленных приходилось лишать девственности. Пожалуй, он и не припомнит такого, разве что молоденькая служанка ещё в отцовском замке да юная послушница во французском монастыре на захваченной англичанами земле. Но обе они были крепенькими девушками крестьянской закалки. А сейчас перед ним была эта нежная роза, и он не знал, как ему подступить к делу.