– Только ч… – Фелисити захлопнула рот. – Я не понимаю, о чем вы говорите, – наконец нашлась она, чувствуя ненадежность своего положения.

Как будто ее защита вот-вот рассыплется, как карточный домик.

– Вы собирались сказать «только что», не так ли? – подсказала Лора. – Кто взял кубок? О, ваш муж, конечно, – ответила она на свой собственный вопрос, растерянно глядя на Гидеона.

– Кто согласился купить его, доктор Олленбах? – настойчиво продолжил Гидеон. – Френсис Дей?

Фелисити вздрогнула. Она не смогла сдержать изумления. Как они узнали?

Лора кивнула:

– То место. Поедем туда, в Дин.

– Это вам ничего не даст, – сказала Фелисити, неуверенно поднимаясь с кресла, и с вызовом посмотрела на гостей.

– Думаю, что даст, – сказал Гидеон, с жалостью глядя на нее. Несчастная женщина была на грани нервного срыва. – Время от времени колледжи Оксфорда продают значительную часть своих сокровищ коллекционерам, таким, как мистер Дей. Если его имя попадет в черный список, ему это очень не поправится. Думаю, чтобы избежать скандала, он более чем охотно отдаст этот небольшой предмет.

– Кроме того, лорд Сент-Джон-Джеймс пользуется огромным влиянием в этом городе, – откровенно заметила Лора. – Я не думаю, что мистеру Дею захочется вызвать его неудовольствие.

Доктор Олленбах заморгала, и ее глаза подозрительно заблестели. Гидеон, догадываясь, что она сейчас заплачет, отвел взгляд. Ведь он ничего для нее не мог сделать.

– Пойдем, Гидеон, – тихо сказала Лора и направилась к выходу.

Уэллес осторожно закрыл за собой дверь.

Доктор Олленбах долго смотрела на дверь невидящими глазами. Вот так все и кончилось.

Она засуетилась, не сознавая, что делает, и, опомнившись, увидела, что держит в руках свою сумочку. Зачем? О, конечно же, Клайв. Она должна предупредить мужа. Фелисити взяла мобильный телефон и набрала номер. На втором звонке Клайв ответил.


– Это далеко? – спросила Лора, когда они, выехав из Оксфорда, мчались по главной дороге, ведущей в Бэнбери.

– Около сорока минут езды, – неуверенно ответил Гидеон.

Стало уже совсем темно, солнце зашло, оставив на горизонте лишь темно-оранжевое пятно. Уэллес зажмурился, когда встречная машина, шофер которой забыл выключить фары, на момент ослепила его.

– Как ты думаешь, он намного опередил нас? – спросила Лора.

– Трудно сказать. Я только надеюсь, что мистер Дей заплатит чеком. Таким образом, он всегда может аннулировать его, когда вернет нам кубок. Если он уже заплатил Клайву наличными, убедить его вернуть кубок будет труднее.

Лора усмехнулась.

– Он отдаст его, будь уверен, – зловещим тоном заверила она.

Гидеон взглянул на свою спутницу, ее упрямый подбородок и нахмуренные брови, и волна нежности охватила его. Странно, ведь у нее был вид разъяренной свирепой тигрицы, вернувшейся в логово и обнаружившей, что кто-то трогал ее тигрят.

– Холодно? – спросил он, заметив, что Лора дрожит, и включил печку.

Она положила голову ему на плечо и тихо спросила:

– Сколько детей ты хочешь иметь?

Гидеон чуть не въехал в живую изгородь! Выправив машину, он рассмеялся:

– Не знаю. Каждого по одному?

– Думаешь, они появляются по заказу? А что, если мы будем стараться и стараться, а появятся только девочки? И все похожие на меня.

Гидеон чуть не свернул в канаву! Растерянно улыбнулся:

– Не знаю. Я сбегу и уйду в монастырь.

– Конечно, могут быть и одни мальчики. Все умные, как ты. В таком случае я выкуплю Блумингдейл и перееду туда.

– Рад, что ты правильно определяешь приоритеты.

– Мне нравится так думать.

Он свернул с главной дороги, и вскоре они уже ехали по узкому извилистому проезду.

Кусты по сторонам дороги росли так близко, что Лора не сомневалась: скоро они начнут сдирать с машины краску.

Взошла полная луна и залила окрестности сказочным серебряным светом. Вдалеке слева мелькали поля, кустарники и деревья.

– Могу поспорить, что днем отсюда открывается прекрасный вид, – сказала она. – Хочешь купить дом в этих краях?

– Не знаю. А ты лично хочешь жить в Англии? – спросил он и, подумав, добавил: – А ты сможешь? Будучи главой целой империи, я имею в виду.

Лора нахмурилась. Впервые после его предложения она лицом к лицу столкнулась с каменной стеной, какой представлялась ей ее реальная жизнь как наследницы Ван Гилдера.

– Знаешь, – с грустью сказала она, – не думаю, что смогу.

Она почувствовала, как инстинктивно ее рука сжала его плечо. Но истина заключалась в том, что она никогда не ощущала такой опасности. Или страха.

– Гидеон, а как ты думаешь, ты мог бы жить в Бостоне? – спросила она и, затаив дыхание, ждала решения своей судьбы.

Будет ли она несчастной или счастливой.

– О, нет вопроса, полагаю, – чуть поколебавшись, ответил Гидеон.

Лора закрыла глаза, затем, открыв их, с облегчением вздохнула.

– Гидеон, – с нежностью сказала она со слезами благодарности и любви, звучавшими в ее голосе. Вдруг ее глаза расширились. – Гидеон! – закричала она, на этот раз от страха.

Неожиданно, словно из ниоткуда, на дороге возник огромный тяжелый «рейнджровер».

На самом деле он выехал из прохода в живой изгороди, где его поставил Клайв Уэстлейк, ожидавший их в засаде.

Клайв почти доехал до Дина, когда зазвонил телефон. Выругавшись, он ответил и услышал от Фелисити плохие новости.

Этот высокий светловолосый подонок и американская принцесса уличили их. Он съехал на обочину и безжалостно допросил жену.

Та пыталась уговорить супруга вернуться, отдать кубок, восстановить статус-кво. И хотя он успокаивал ее, обещая вернуться домой и разобраться со всем, его мозг лихорадочно работал.

Ни при каких обстоятельствах Клайв не собирался отдавать кубок. Почему, черт побери, он должен его отдавать?

Клайв дал задний ход, развернулся и направился обратно в Оксфорд, он был в смятении и кипел от возмущения. Быть так близко от цели и вот-вот лишиться кубка – это было выше его сил.

Он заметил проход в изгороди, затормозил у места, где фермер оставил проход к своему полю, и въехал в него, чтобы подумать.

Сидя там, невидимый для проезжавших мимо машин, Клайв вдруг понял, что ему делать.

Гидеон Уэллес ездил на «моргане», низком, старом, легком спортивном автомобиле, а он сидел в мощном «рейнджровере», оборудованном воздушными подушками безопасности, стальным бампером.

Он не собирался убивать их. Только напугать. Может быть, немного покалечить, чтобы они провели в больнице достаточно времени, а он успел бы продать кубок коллекционеру. И они едва ли смогут угрожать Френсису Дею черным списком, если оба будут лежать на вытяжке в больничной палате, не так ли?

Клайв ждал. Ладони покрылись потом, глаза болели от напряжения, с которым он глядел в темноту, ожидая появления автомобильных фар.

Казалось, что они никогда не появятся. Минуты тянулись, как часы. Но вот он услышал специфический звук спортивного автомобиля – низкий хрипловатый рев мотора. И свет фар, так близко от земли, что это мог быть только «морган».

Клайв включил мотор, глядя на противоположную сторону дороги. Там была узкая, заросшая травой обочина, за ней канава и ряд кустов боярышника и бузины. Ему только надо ударить их в бок, и они окажутся в канаве. Возможно, перевернутся пару раз. Достаточно, чтобы переломать кости и выйти из игры.

Он даже вызовет «скорую помощь» из деревни Дин, после того как заключит сделку с коллекционером.

Когда «рейнджровер» Клайва, качнувшись от резко включенной скорости, выскочил на дорогу, в свете его фар темно-зеленый «морган» показался почти черным.

Гидеон услышал испуганный и предупреждающий крик Лоры и боковым зрением увидел с левой стороны свет. Любой другой на его месте инстинктивно нажал бы на тормоз. Но Гидеон уже оценивал ситуацию.

Затормозить было бы безумием: они потеряют скорость и станут легкой мишенью. Его подсознание говорило, что в «рейнджровере» – Клайв Уэстлейк и это не обычное дорожное происшествие.

– Держись! – крикнул он и нажал на педаль.

Он много лет водил машину и точно знал ее возможности, мощность и состояние мотора. Он всегда держал машину в идеальном состоянии и знал, что она его не подведет.

Как готовая к прыжку пантера, машина Уэллеса рванулась вперед. Лора почувствовала, как ее вжало в кресло, а голову откинуло на подголовник.

Клайв Уэстлейк злобно выругался, когда машина пролетела мимо него, и тоже увеличил скорость. Он приготовился к удару, но, когда «рейнджровер» рванулся вперед, корпус зеленой машины уже промелькнул мимо него.

И тем не менее «рейнджровер» ударил его в левое крыло, и Гидеон почувствовал, что машину начало заносить. Перед глазами замелькали дорога, кусты, «рейнджровер», кусты, обочина, – машину завертело.

Лора крепко вцепилась в дверцу, стиснув зубы, чтобы не закричать. Она слишком хорошо понимала, кто сидит в «рейнджровере» и что он пытается сделать. Ледяной холод страха сковал ее, и она слышала, как в ушах стучит ее кровь.

Гидеон проехал за поворот, его руки впились в руль, и он был так поглощен тем, как бы им удержаться на дороге, что даже не испытывал страха, хотя во рту у него появился металлический привкус.

Колеса «моргана» заскрипели, и запахло горелой резиной, но машина так и не съехала с дороги. Он нажал на тормоз, уменьшая скорость.

Лора поняла, что они не разобьются, и тошнотворное ощущение страха покинуло ее. Только теперь «морган» развернулся навстречу «рейнджроверу».

Клайв, который, резко затормозив и делая крутой разворот, едва не свалился в канаву, увидел новую возможность, и огромный автомобиль на полной скорости помчался на них.

– Гидеон, он едет на нас! – закричала Лора. – Развернись!

Но времени для разворота не было. Гидеон включил задний ход и, перегнувшись назад, чтобы видеть дорогу, резко двинулся с места.