Томас попытался схватить ее за пояс, ругнулся, и они оба покатились клубком из рук, ног, лыж и палок. Он упал на нее сверху, не давая вздохнуть, и они проехали около десяти футов, пока не затормозили на полпути вниз.

— Брина?

Она подняла голову из снега.

— Да?

— Ты не ушиблась? — спросил он, поднимаясь с нее.

Переворачиваясь на спину, она заметила, что ее палки и лыжи где-то потерялись. Он нависал над ней, задевая локтем ее грудь. И упираясь руками в снег за ее плечами, накрывал ее бедра своими. Томас потерял одну лыжу, а вторая лежала под ее ногами. Он сдвинул очки на макушку.

— Со мной все в порядке, — ответила она. — Просто немного дух перехватило.

Он улыбнулся, и в уголках голубых глаз снова появились морщинки.

— Довольно неплохое падение.

— Спасибо. А ты не ушибся?

— А если ушибся, ты поцелуешь, чтобы не болело?

— Это зависит...

— От чего?

— Что мне надо поцеловать.

— Лоб, — его тихий смех овеял ее лицо.

Брина обхватила перчатками его щеки и поцеловала между бровей.

— Лучше?

Он заглянул в ее глаза и кивнул, пройдясь по ее губам своими.

— Намного.

Затаив дыхание и раскрыв губы, Брина ждала его поцелуя. Но он встал на колени, глядя на трех девочек-подростков, проезжающих мимо.

— Тебе повезло, — сказал он, упираясь носком ботинка в снег и вставая.

Бодрящий воздух и разочарование охладили предвкушение ожидания и ее разгоряченную кровь. Он собирался поцеловать ее, так ведь?

— Я знаю, — сказала она, надеясь, что он не заметит смущения в ее голосе, — я могла снова сломать ногу.

Она села, ища свои лыжи.

— Я не это имел в виду, — он опустил очки на переносицу, скрывая глаза.

— Пойду, все соберу.

Пока Томас разыскивал их снаряжение, Брина вытряхнула снег из перчаток и задумалась, что именно он имел в виду. Чем больше времени она с ним проводила, тем больше терялась. Он помог ей встать на лыжи и дал палки, а когда они были готовы, на этот раз поехал рядом с ней. Он говорил ей, когда надо начинать поворачивать, и за время спуска к подножию горы она упала только два раза.

Пока они ждали своей очереди к подъемнику, Томас инструктировал ее, как лучше ставить лыжи на кант{32}, и развлекал историями о том, как он врезался на трассе в ледяные «дьявольские» комки, непредсказуемо меняющие направления движения, и катился дальше по склону горы, протирая дыры на локтях. Они общались легко и спокойно, как люди, давно знающие друг друга, но изменившиеся с тех пор. Они выросли и разошлись в разные стороны, но в глубине души между ними оставалась связь и интуитивные воспоминания, как удивительные подарки, только и ждущие своего открытия. Брина слушала его голос и низкий смех, и думала, что могла бы вечно его слушать. Она совершенно расслабилась, впервые со времени его утреннего прихода в ее номер.

Пока к ним не подлетела похожая на олимпийскую горнолыжницу Холли Бьюкенен, при остановке вздымая в воздух облако снега. Облегающий эластичный комбинезон льнул к изгибам этой куклы Барби. Он был того же цвета, что и комбинезон Брины, и обе они напоминали кроликов. Вот только Холли была похожа на тех, что болтались с Хью Хефнером{33}, а Брина выглядела как кролик, разносящий пасхальные яйца.

— Я думала, что мы собирались встретиться на другой стороне, — Холли обратилась к Томасу, даже не взглянув на Брину. Прошло десять лет, но некоторые вещи не изменились. Брина любила свою жизнь и наслаждалась работой. Она была счастлива и успешна, но стоя рядом с Холли, чувствовала себя ничтожной.

— Я учил Брину кататься на лыжах.

Холли, наконец, посмотрела на нее через синие очки, и Брине показалось, что ей 12 лет, и она вернулась в седьмой класс. Идеальная Холли Бьюкенен смотрела на нее, не находя ничего достойного ее внимания. Как и в 7-м классе, Брина почти ожидала, что Холли задерет нос и спросит, не покупала ли она всю свою одежду в «Сирсе».{34}

— Марк говорил мне, что ты изменилась, — сказала Холли и снова обратила внимание на Томаса. — Ты должен прийти, все собрались там. Кто-то открыл ворота, и мы гоняем на лыжах.

— Может попозже, — сказал Томас, вместе с Бриной продвигаясь вперед в очереди. Холли пошла с ними.

— Ну ладно.

Она снова пристально посмотрела на Брину, как если бы, наконец, увидела ее и заметила нечто неожиданное. Угрозу.

— Там очень весело. Ты тоже должна прийти.

Брина покачала головой.

— Не думаю.

Они с Томасом приготовились сесть в следующее кресло. Брина взяла палки в руки и глянула через плечо. Кресло подхватило их, отрывая от земли и оставляя Холли позади.

— Класс, вот это я понимаю экипировка! — воскликнула Брина, когда Томас опустил фиксирующую планку. Она нуждалась в утешении. Она хотела, чтобы он сказал, что Холли ужасный человек. Хотела, чтобы он солгал и сказал, что она толстая и некрасивая.

— Ага, это все результат йоги.

Безрассудный гнев охватил Брину, она нахмурилась и дернула за ремень палки.

— Ты не должен больше со мной кататься, можешь кататься с ней, если хочешь.

— Я знаю, что могу.

Она отвернулась, изучая пробегающую мимо сосну. Она хотела, чтобы он сказал ей, что Холли паршивая любовница.

— Так что она действительно вела себя в постели как коза?

Когда он промолчал, она повернулась к нему. Он смотрел прямо перед собой, словно она не задавала ему вопрос.

— Что такое? Ты стесняешься?

— С чего я должен стесняться?

— Потому что у тебя был какой-то извращенный секс с Холли Бьюкенен. Я бы смутилась на твоем месте.

— Почему? Ты ханжа?

— Нет.

— Ты когда-нибудь занималась эксцентричным сексом?

Она точно не знала. Как-то раз они с бывшим бойфрендом занимались сексом в общественном туалете.

— Конечно.

Наконец он посмотрел на нее, но она не видела его глаз через очки.

— Насколько эксцентричным?

Она не хотела ему рассказывать.

— Я так и думал. Ты ханжа.

— Нет.

Его темная бровь вопросительно полезла на лоб.

— Я не ханжа! — настаивала она. — У меня был эксцентричный секс.

Она выразительно добавила:

— Крайне эксцентричный.

Он вскинул другую бровь.

— Расскажи мне.

— Нет.

— Если поделишься со мной, я расскажу тебе то, что ты хочешь узнать о Холли.

— В туалетной кабинке на стадионе Роуз Гарден, — она не упомянула, что там работал ее бойфренд, команда «Trail Blazers»{35} совершала турне, а стадион был фактически пуст. — Дважды, а сейчас твоя очередь.

Он немного подождал, а затем спросил.

— Ты хочешь знать все пикантные подробности обо мне и Холли?

Она больше не была уверена, что хочет что-нибудь знать, но зашла слишком далеко, чтобы отступать.

— Нет. Я просто хочу знать, что это за позиция козы.

— Я не знаю. Я с ней не спал.

— Что?

— Ты же хотела услышать именно это, не так ли? Что я не спал с девушкой, которая всегда тебя изводила.

Именно это она и хотела услышать.

— Серьезно? Ты не провел с ней ночь?

— Нет.

— Так почему ты сказал, что был с ней?

— Я не говорил, ты сама предположила.

Он специально позволил ей предположить самое худшее. Почему? Она не знала. Она многого не знала о взрослом Томасе. Даже самого основного.

— Где ты живешь? — спросила Брина.

Он дернул перчатку.

— Сейчас нигде. Несколько месяцев назад я продал свой дом в Сиэтле, и ненадолго переехал в квартиру в Аспене. Но к сожалению, мне приходится проводить много времени в Палм-Спрингсе с бабушкой и дедушкой.

— Почему к сожалению?

Он глянул на нее и отвернулся.

— У дедушки проблемы со здоровьем, — только и сказал он. — В конце концов, я привык жить в отеле «Боулдер».

— Ты можешь просто собраться и поехать куда хочешь?

Он пожал плечами.

— Я временно безработный.

— Чем ты занимаешься?

— Немного путешествую. Катаюсь на лыжах. Слишком часто смотрю ток-шоу Салли Джесси.

Она задалась вопросом, сколько же он заработал денег, что мог позволить себе сделать перерыв в работе, чтобы кататься на лыжах и смотреть ток-шоу. Минди что-то говорила о миллионах, но это могло быть преувеличением, так же, как и слухи о Кэти Айрлэнд.

— Что ты делал раньше, до катания на лыжах?

— Ты когда-нибудь слышала о компании «BizTech»?

Она покачала головой.

— Извини, но нет, я не слышала.

— Не извиняйся. Это компьютерная софтверная компания, которую мы с друзьями основали примерно пять лет назад.

4

Томас рассказывал Брине о том, как он основал компанию, продав свои акции Микрософта. Рассказывал, как создавал программы для прогнозирования деловой активности, но она совсем не понимала, что именно имеется в виду. И ее это не волновало. Ей просто нравилось делить с ним одно кресло и слушать его голос, проезжая над сосновыми вершинами.

До полудня они прокатились еще несколько раз, и хотя у Брины с каждым разом получалось все лучше, она не думала, что Пикабо Стрит{36} стоит начинать волноваться. Сделав перерыв на ланч, и обнаружив, что рестораны гостиницы переполнены, они переобулись и прошли несколько кварталов до закусочной.

После ланча Брина не захотела кататься на лыжах, ее лодыжки ныли от боли. Она уговорила Томаса на осмотр городских достопримечательностей. Забравшись в его джип Чероки с номерным знаком штата Колорадо, они направились на юг к окраинам города. Проехали мимо двухэтажного дома, в котором выросла Брина, а затем еще полмили до маленького дома, в котором жил Томас. Во дворе двое детей игрались с золотистым ретривером, а на подъездной дорожке был припаркован старый внедорожник. В памяти воскресли воспоминания, как они с Томасом много раз гуляли вокруг этого дома и в нем самом, а его бабушка требовала, чтоб они сняли обувь.