Леди Элеонора резко поднялась, и оказалось, что она едва достает Чарльзу до подбородка. Вскинув голову, она с легким вызовом посмотрела на него. И он увидел, что у нее зеленые глаза, а взгляд уверенный и прямой.

– Меня не так просто напугать.

Голос звучал твердо, однако чуть дрогнувшие ресницы выдали ее смущение. Да и какую молодую девушку не испугает сложившаяся ситуация? Что ж, по крайней мере, ничто человеческое ей не чуждо.

Девушка стояла так близко, что касалась мыском атласной туфельки его сапога, а он слышал ее дыхание и тонкий аромат жасмина, казавшийся слишком нежным для столь холодной и строгой натуры.

Откровенно говоря, они уже нарушили правила, стоя так близко друг к другу, будто недостаточно появления леди в доме куртизанки.

Куртизанки. Ему тяжело было думать об этом. Для него она всегда была милой и нежной Лотти. И вот она вынуждена теперь отдаваться отвратительным негодяям.

– Вам не стоит волноваться. – Лотти осторожно взяла Элеонору под локоть и отвела чуть дальше от Чарльза, на приличное по этикету расстояние. – У нас и в мыслях нет ничего дурного, напротив, мы хотим помочь вам, по этой причине я и согласилась на эти занятия. И… – Лотти повернулась к помощнику, – лорд Чарльз здесь для того же.

Если бы Элеонора могла оторвать взгляд от мужчины, непременно с удивлением посмотрела бы на Шарлотту. У нее имелись причины приписать своему другу несуществующий титул, чтобы успокоить ученицу, и надо сказать, трюк удался. Элеонора немного расслабилась и кивнула Лотти.

– Имею честь представить леди Элеонору, – торжественно объявила та.

– Рада знакомству. – Но ледяной тон остудил теплоту слов девушки, да и лицо не выражало радости.

– Надеюсь, это действительно так, – ухмыльнулся Чарльз.

Лотти бросила на него суровый взгляд, однако на лице леди Элеоноры не дрогнул ни один мускул.

– Возможно, поэтому матушка рискнула нашей репутацией.

– Чарльз не знает о причине вашего появления в моем доме, – поспешила вставить Лотти. – Мне следовало объяснить, но я…

Леди Элеонора остановила ее жестом.

– Должно быть, вы недавно в Лондоне, раз ничего не знаете о Снежной королеве. – Она позволила себе чуть приподнять бровь. – Представьте, девушка в возрасте, когда шансов выйти замуж меньше, чем остаться старой девой, потеряла из-за своей холодности единственного поклонника. Такая неприятность произошла со мной. – Глаза ее сверкнули, как два изумруда в ярком свете. – По этой причине матушка отправила меня к Шарлотте, чтобы я взяла уроки флирта и развеяла слухи о моей бесчувственности.

– И каково ваше отношение к собственным перспективам? – Чарльз не скрывал любопытства.

– Скептическое, – незамедлительно последовал ответ.

Лотти поджала губы.

– Вы считаете, что не сможете освоить эту науку?

Леди Элеонора чуть приподняла уголки губ.

– Мне предстоит бросить вызов устоям общества и очаровать мужчину настолько, что он пожелает просить моей руки. И все лишь… – Она склонила голову, производя подсчеты.

– И все за два месяца, – подсказала Лотти.

Время не на ее стороне, похоже, девушка не лишена здравомыслия.

– Вам безразлично, от кого поступит предложение? – Чарльз не отводил глаз от ее лица, чтобы заметить, как на щеках появится румянец смущения. Но он не появился.

– Женщины лишены роскоши распоряжаться временем и делать выбор по своему разумению, следуя склонности своего сердца. В отличие от мужчин.

Сказано просто и верно. Чарльз и сам задумывался о некоторых обязательствах, став герцогом, но у него не было причин спешить. Даже если на поиски рубина уйдут несколько лет, вернувшись в Лондон, через пару недель или даже дней он найдет себе жену.

– Пора перейти к делу. – К ним подошла Лотти. – Прежде всего, давайте разберем, как вести себя, когда вам представляют кавалера. Леди Элеонора, – она повернулась к девушке, – постарайтесь выразить искреннюю радость от знакомства с лордом Чарльзом.

Та молчала, переминаясь с ноги на ногу. Вероятно, радости она не испытывала от встречи с мужчиной, пусть даже столь великолепным. Впрочем, он тоже не пришел в восторг.

Лотти невозмутимо продолжала:

– Леди Элеонора, позвольте представить вам лорда Чарльза.

Девушка посмотрела на него так, словно хотела проникнуть в душу, – уверенно, почти дерзко, совсем не так, как смотрят светские дамы, с которыми он встречался во время последнего посещения Лондона. Неудивительно, что она отталкивает людей.

Чарльз склонился к протянутой руке и изобразил поцелуй над перчаткой из лайковой кожи.

Выпрямившись, он вновь натолкнулся на ее взгляд.

– Рада знакомству, – кивнула леди Элеонора.

Манеры ее были безупречны, так и положено вести себя в обществе, исключением был лишь слишком взыскательный взгляд.

– Хорошо. – Лотти кивнула. – Все правильно. – Она приложила палец к губе. – Но абсолютно бесчувственно.

– Полагаю, чувства излишни при первом разговоре, – возразила леди Элеонора.

– Вовсе нет, если вы рассчитываете на брак.

– Посмотрите ему в глаза и задержите взгляд. – Лотти указала на Чарльза. – Обязательно улыбнитесь, когда говорите, что рады знакомству. Вы должны дать понять, что вам оно действительно приятно. – Она махнула рукой и сказала по-французски с безупречным произношением: – Allez, on recommence[1].

Чарльз подавил стон. Так они не закончат до самого утра.

– Будем упражняться всю ночь, ad nauseam[2], пока один из нас не упадет без сил? – Надо заметить, в голосе леди Элеоноры энтузиазма не было слышно.

– Скорее всего, это буду я, – произнес Чарльз и подмигнул. Если он хочет заполучить дневники, должен расположить к себе девушку. Из чувства товарищества люди на многое способны.

Элеонора окинула его равнодушным взглядом и повернулась к Лотти:

– Что за нелепость. Я не желаю снова и снова знакомиться с одним и тем же человеком. Вряд ли это поможет изменить мнение общества обо мне в лучшую сторону. Велите подать мою карету. – Она закрыла глаза, будто слова причинили ей боль, но через несколько мгновений вернула самообладание. – Пожалуйста.

– Позвольте поинтересоваться, что заставляет вас отказаться от уроков? – спросила Лотти. – Вы чего-то боитесь?

– Я ничего не боюсь, – твердо и отчетливо произнесла леди Элеонора.

Брови Лотти поползли вверх, она хотела что-то сказать, но промолчала, кивнула и выскользнула из комнаты под шелест юбок. После ее ухода воцарилась гнетущая тишина, способная разрушить саму мысль о товариществе.

– Вы сказали, что относитесь к затее матушки скептически. – Чарльз взял рюмку с нетронутым хересом, чувствуя, что остро в нем нуждается. Сделал глоток – на языке осталось приятное сладковатое послевкусие. – Вы не разделяете ее оптимизма?

Элеонора подняла глаза и отступила на несколько шагов, словно только сейчас осознала, что они остались вдвоем и стоят недопустимо близко друг к другу.

– Сделали вывод из моего нежелания участвовать в этом спектакле?

– Нет, из того, что происходящее вас пугает. – Чарльз сам не вполне понимал, желает ли он помочь Лотти или, напротив, помешать. Пальцы Элеоноры в перчатках скользнули по ткани юбки.

– Это же… противоестественно.

Он был полностью с ней согласен, но не собирался в этом признаваться. Вероятно, он все же настроен был поддержать Лотти. К тому же, если дочь графа Вестикса сейчас уйдет, он навсегда потеряет шанс добыть необходимые дневники.

– Опыт научил меня, что в трудных условиях часто добиваешься лучшего результата, чем в привычных и более легких. Вы здесь, потому что хотите доказать, что общество ошибается. Зачем же отступать и позволять всем утвердиться во мнении?

По лицу Элеоноры пробежала едва заметная тень.

– У меня не было выбора, поэтому я здесь.

В гостиную вошла Лотти.

– Карета готова. Фердинанд вас проводит.

Леди Элеонора отвела взгляд от Чарльза. Лакей помог ей надеть светлый парик, маску и плащ.

Лотти не двинулась с места, чтобы уступить дорогу.

– Надеюсь, вы все же передумаете.

Дочь графа Вестикса величественно ей кивнула и вышла вслед за слугой.

Лотти без сил опустилась на диван.

– Должна признать свой полный провал.

Чарльз задумчиво оглядел двери, за которыми исчезла леди Элеонора.

– Признаюсь, я не испытываю к ней сочувствия, да и она вполне удовлетворена своим положением.

– Ты был с ней не очень-то любезен. – Лотти бросила взгляд исподлобья. – Где тот милый Чарльз, которого я знала?

Слова повергли молодого герцога в замешательство. Он и не представлял, что его неприязнь к леди Элеоноре так очевидна.

– Мы все меняемся со временем.

Вместо резкого ответа, которого он заслуживал, она лишь поджала губы.

– Ты ведь попытаешься с ней поговорить? – Теперь она смотрела с мольбой. – У меня, по понятным причинам, не получится с ней встретиться, но ты можешь. Она часто гуляет с матерью в Гайд-парке.

Чарльз хотел уже возразить, желая раз и навсегда покончить с нелепым представлением и благополучно забыть о нем.

Но в голове опять мелькнула мысль о необходимых ему тетрадях.

Проклятие! Он вдруг осознал, что его сдерживает не только желание получить их, но и помочь Лотти. Невыносимо больно было видеть ее в зависимом положении, потакающей прихоти богатых мужчин. Она не заслуживает такой участи.

– Я подумаю, – неохотно ответил Чарльз, хотя для себя уже принял решение.

Он всей душой ненавидел Вестикса и его семью, но леди Элеонора была для него шансом исправить совершенную когда-то ошибку.


Ничто не могло испортить Элеоноре прекрасный день в парке больше, чем неприятный разговор. А разговор с матерью всякий раз сводился к сетованиям и жалобам.

Лицо графини скрывали огромные поля белого капора. Впрочем, и не видя его, Элеонора чувствовала разочарование матери – резкий тон был лучшим тому доказательством.