По прибытии в Сомерсвилл-Холл Элеоноре коротко представили слуг, и она сразу прошла с горничной в свои покои. А к Чарльзу подошел Гриммс и сообщил о письме от Лотти, которое успело прийти за то время, что он провел в Вестикс-плейс. Уверенный, что в послании подруга детства решила поделиться душевной болью, учитывая их встречу с молодым графом, Чарльз поспешил в библиотеку. Там он первым делом достал из сейфа трафарет, потом открыл письмо. Прочитал несколько строк, и сердце его восторженно забилось.

За время отсутствия Лотти получила немало благодарственных писем от матерей, а еще больше от отцов юных дев, прошедших курс ее занятий и получивших огромную пользу. Похоже, Шарлотте больше не нужен был защитник. Чарльз сложил листок, взгляд его упал на бутылку на столе и стопку писем рядом. Улыбка сползла с его лица. Кто принес сюда бутылку и зачем, если хозяина довольно долго нет дома?

Нагнувшись, он заметил привязанную к горлышку карточку с золотым компасом в углу. Бутылка не была вскрыта. По спине герцога пробежала дрожь. В голове блеснула мысль: необходимо выяснить, все ли хорошо с Элеонорой. Внутренний голос подсказывал, что ей может угрожать опасность.


Элеонора не ожидала такой роскоши. Впрочем, учитывая размеры особняка, она должна была предположить, что покои герцогини будут великолепными.

Пока Чарльз и Элеонора были в Шотландии, Амелия подготовила комнаты. Кружась и подпрыгивая от восторга, словно ребенок, Элеонора разглядывала новый дом.

– Вот я говорю, ваша светлость, а вы не слушаете. Самое интересное здесь… – она надавила на стену и открыла потайную дверь, – это вход в покои герцога.

Элеонора осторожно подошла и просунула голову.

– Идите же, – подбодрила горничная. – Его светлость наверняка сказали, что скоро вас навестят.

– Да.

Элеонора с трудом скрыла волнение. Она всегда знала, что с приближением к Лондону ближе становится и отъезд Чарльза. Ах, как ей хотелось попросить его остаться, если существует хоть маленькая возможность… Она не могла. Едва собравшись заговорить на эту тему, Элеонора отступала. Мешало новое необъяснимое чувство, пожалуй, нежности, в котором она еще не вполне давала себе отчет. Она знала: ее просьба расстроит Чарльза, а ей этого не хотелось. За последнее время она хорошо его изучила, да и могло ли быть иначе, ведь они жили под одной крышей, спали в одной постели.

Элеонора прошла в покои мужа, и дверь за ней сразу закрылась. Комната была обставлена массивной мебелью, здесь было много артефактов, видимо привезенных самим Чарльзом, и царил знакомый экзотический аромат, от которого сердце женщины начинало трепетать.

Элеонора вздрогнула и повернулась, когда за спиной раздался щелчок, и стена чуть отъехала в сторону – еще одна потайная дверь? Элеонора подошла ближе. Чарльз решил ее разыграть? Она решительно отодвинула дверь – в проходе никого не было. По спине женщины пробежал холодок, вспомнились детские страхи. Элеонора плотно закрыла дверь и отошла на несколько шагов. Однако ее внезапно охватил ужас, от него кожа покрылась мурашками. Она почувствовала чье-то присутствие, будто за ее спиной кто-то стоит. Элеонора обернулась и вскрикнула. Перед ней был мужчина, но не Чарльз, а граф Ледси.

– Хью?.. – пролепетала Элеонора.

Тот криво усмехнулся:

– Слышал, он на вас женился. Слуги только об этом и болтают. На его месте мог быть и я.

– У вас есть леди Алиса.

– В нее все влюблены, как я мог отказаться. Но потом я увидел на маскараде вас в костюме Снежной королевы, вы были прекрасны.

Он делал шаг за шагом, приближаясь. Элеонора отступала, пока не уперлась спиной в стену.

– Было непросто, но я выяснил, что они все еще у вас.

Элеонора не понимала, что происходит. Что было у нее? Граф склонился к ее лицу и злобно улыбнулся:

– Вам понравились мои тюльпаны? А ведь вы даже не удосужились выглянуть в окно, а я был там, наблюдал за вами. Я следил за вами постоянно. Представьте мое удивление, когда вы вошли в дом той шлюхи. – Хью расхохотался.

– Не смейте так говорить о Лотти!

Собрав всю ненависть и гнев, Элеонора схватила фигурку золотого слона, оказавшегося неожиданно тяжелым, и попыталась бросить в графа. Слон упал к его ногам, жест вызвал у злоумышленника очередной взрыв смеха.

Хью склонил голову набок и посмотрел прямо ей в глаза:

– Отвратительная шлюха, и ты не лучше, хотя и замужем.

Элеонора едва не задохнулась. Оттолкнув Хью, она бросилась к двери. Но ей удалось сделать лишь несколько шагов, когда голову пронзила резкая боль. Хью схватил ее за волосы, повалил на пол и прижал, поставив на грудь ногу в идеально начищенном ботинке.

– Вот и наступила развязка, моя дорогая. Скоро я получу то, что мне от тебя нужно, – тетради Клуба путешественников.

Граф Ледси достал из кармана пистолет и направил дуло прямо в лицо Элеоноры.

Глава 31

Чарльз бегом миновал лестничные пролеты и опрометью бросился к покоям Элеоноры.

Горничная выронила из рук метелку с ручкой из слоновой кости, когда он распахнул дверь и ворвался в комнату.

– Слышали? Что это за звуки?

Горничная замотала головой.

– Где она?

– Т-там. – Она вытянула руку в сторону. – В ваших покоях, милорд.

Чарльз бросился в коридор и толкнул соседнюю дверь – заперто изнутри. Ледяной страх сжал его горло. Он поспешно вернулся в комнату Элеоноры и остановился на мгновение у потайного хода.

– Ваша светлость… – послышался за спиной голос Амелии, но Чарльз ни на что не обращал внимания.

Часть стены отъехала в сторону, и он сразу увидел за кроватью Ледси. Какого черта? Что он делает в его спальне?

Граф переключился на вошедшего Чарльза.

– Подойдите ближе, ваша светлость, иначе я убью ее.

Мысли лихорадочно заметались в голове Чарльза.

За спиной послышались шаги Амелии, приглушенные толстым ковром. Значит, она все слышала и наверняка бросится звать на помощь.

– Заприте дверь, – распорядился Ледси.

Чарльз не двинулся с места. Элеонору надо спасти, следовательно, проход для слуг, которые скоро появятся, должен быть открыт. Он сам готов броситься, словно лев, впиться в горло Ледси, разорвать обидчика жены в клочья. Однако он простой человек, а не зверь, и необдуманными действиями может только навредить Элеоноре.

– Не испытывайте моего терпения, лорд Чарльз. Закройте дверь.

Чарльз толкнул дверь, но не запер, надеясь, что Ледси не заметит, и прошел вглубь комнаты, подняв обе руки вверх.

– Что все это значит, Ледси?

Он увидел разметавшиеся на ковре рыжие пряди волос и приставленное к лицу Элеоноры дуло пистолета. Его охватила ярость, он пришел в ужас оттого, что может потерять свою герцогиню.

– Отпусти ее! – прорычал Чарльз.

– Мне нужны все дневники и трафарет.

Граф казался совершенно спокойным, пожалуй, несколько настороженным, но явно не нервничал и был далек от паники.

– Ты не мог знать о дневниках… тем более о трафарете, – неожиданно подала голос Элеонора.

– Это ты отравил меня в тот вечер! – воскликнул Чарльз. – Ты прислал ту бутылку.

– Да, я, – улыбнулся граф. – Старый герцог устроил столько потайных ходов, что это было легко. Только и надо дождаться, когда все в доме уснут. Но ты оказался умнее, чем я думал, и спрятал трафарет.

– Как ты узнал о дневниках? – повторила вопрос Элеонора. Голос ее звучал требовательно и резко, что странно для человека, которого держат на мушке.

– Как узнал? Мой отец входил в Клуб путешественников, именно он нашел большую часть артефактов. А ваши отцы украли их у него. Они добились признания общества, а он остался в тени. – Он презрительно оскалился. – Не догадываетесь, кто написал о них правду? Отец рассказал мне о тетрадях, о рубине, но я не знал, что местонахождение зашифровано и найти нужные строки можно только с помощью трафарета. – Хью поморщился и продолжал, выдержав паузу: – Должно быть, он сделал запись незадолго до смерти, во время последней поездки в Индию.

Имена членов клуба были для Чарльза тайной, известно лишь об отце и графе Вестиксе. Не возникало сомнений, что остальные довольно влиятельны и богаты и при желании могли сделать так, чтобы о них никто не узнал.

– Нам с герцогиней лишь недавно открылись все подробности действий и методов членов клуба, – произнес Чарльз. – Но ваше решение добиться цели, угрожая беззащитной женщине, еще более низкое.

– Мне нужен Кёр де Фю.

– И вы можете его получить.

Не раздумывая, Чарльз достал из кармана трафарет и протянул графу. К черту дневники, данное отцу слово. К черту этот проклятый рубин. Сейчас главное – спасти Элеонору, женщину, которую он полюбил.

– Нет, Чарльз! – воскликнула Элеонора, вывернулась и толкнула Ледси ногой в колено.

Тот пошатнулся и выронил пистолет. Однако ему удалось устоять, а в руке каким-то чудом появилось другое оружие.

– Похоже, вы не воспринимаете меня всерьез, мадам. Что ж, дело ваше.

В следующую секунду раздался выстрел.

Плечо Элеоноры обожгло, будто огнем, во рту появился соленый привкус. Глаза защипало от едких клубов в воздухе. Крик Чарльза Элеонора услышала будто сквозь пелену, он доносился откуда-то издалека. Попытавшись приподняться, она повалилась на правый бок – рука не смогла ее удержать. Удивленно перевела взгляд и увидела разрастающееся пятно крови, будто цветок распускался на бледно-розовом рукаве платья. Центром его было багровое отверстие от пули.

Перед глазами мелькнуло лицо Чарльза. Следом появилось дуло пистолета с тонкой струйкой сизого дыма. Над головой послышался голос Хью:

– Если еще раз попробуешь к ней приблизиться, я выстрелю ей в голову.

Кажется, она на мгновение потеряла сознание, потому что не сразу вспомнила, где находится и что происходит. Да, тетради. Опять эти ненавистные тетради. Из-за них в нее стрелял Хью.

Во рту пересохло, пошевелить языком казалось совершенно невозможно. Боль в предплечье усиливалась, теперь огонь охватил всю руку.