Во-первых, я совершил большую ошибку, покинув комнату после того, как мы завершили наш... ну, что бы мы ни делали. Не то чтобы я жалел о произошедшем – черт возьми, нет! Тем не менее, мне нужно было немного подумать.

– Ладно...

Я выдохнул воздух через губы, издавая фырканье. Поморщившись, я посмотрел на закрытую дверь своей спальни, надеясь, что не разбужу ее. Затаив дыхание, я внимательно прислушался и с облегчением услышал только тишину.

«Итак, мы вместе... наверное. Что дальше? Мне отойти назад? Нет, я не могу...»

Я закрыл глаза и съежился, представляя себе будущее в Бэтл-Фоллс. Этот город был проклятием для меня, и я не мог даже представить себе, что начну какое-то будущее с Рокки там.

«Она переедет сюда?»

Я сразу же начал оглядывать свою тусклую гостиную. Это была в полной мере холостяцкая берлога, но я не мог не чувствовать легкое волнение, представляя себе женский декор, засоряющий это пространство.

«Какого хрена ты делаешь, Джесси?»

Я откинул голову назад и тихо рассмеялся. Как обычно, я обнаружил, что принимаю решения за Рокки.

Но, как всегда говорил мой отец, старые привычки умирают с трудом.


Глава 30


Рокки никак не сможет переехать в Чарльстон.

Осознание этого сильно ударило меня, когда я отвез ее обратно в Бэтл-Фоллс – ее дом. Невозможно попросить ее сделать что-то настолько опрометчивое. С чего я взял, что она возьмет и уедет со мной после того, как я бросил ее на все это время? Что еще хуже, Итан ждал ее, когда мы вернулись. Чувствуя себя идиотом, думая, что одна ночь вместе изменит всю жизнь, я уезжал, а Рокки оставалась на стоянке «Новинки Росси» смотреть мне вслед.

– Наверное, у меня уже вошло в привычку уходить. – Я горько рассмеялся, ведь это было совсем не смешно.

Украдкой взглянув в зеркало, я был разбит, увидев печальное лицо Рокки.

Я был придурком.

«Ты выше этого, Джесси. Что ты делаешь? Ты должен поговорить с ней в последний раз». – Я глубоко вздохнул и отвел взгляд. – «Думаю, завтра ты вернешься на работу».


Ну, может быть, возвращение к «Новинкам Росси» не было одной из моих лучших идей. Если гнев Рокки было нетрудно вынести, то появление ее родителей было еще хуже!

– Мы уезжаем меньше чем на неделю, а ты превращаешь семейный магазин в секс-шоп? – Я съежился от громоподобного голоса мистера Росси.

Кончики его ушей покраснели, и я почти испугался, что толстяк взорвется в любую секунду.

Глаза Рокки метались из стороны в сторону. Она явно была сама не своя от страха, и, хотя мне очень хотелось защитить ее, я понимал, как эта история будет развиваться – точно так же, как она закончилась много лет назад.

Ее голос был хриплым.

– Папа, я...

И тут внимание мистера Росси переключилось на меня. Я невольно отступил назад, пораженный яростью в его глазах. Хотя я возвышался над ним, не сомневаюсь, он сделает все, что в его силах, чтобы дотянуться до моей шеи и задушить.

– Ты! Я знал, что не должен был тебя нанимать. Того хорошего мальчика, которого ты изображал – ты такой же, как твоя мать!

– Папа! – взвизгнула Рокки. – Джесси тут ни при чем! Мам, пожалуйста. Вы должны мне поверить.

– Ты хоть работала, пока нас не было? – Миссис Росси всегда была уравновешенной, но в тот момент я боялся, что она еще хуже своего мужа. Ее лицо было словно каменное, гладкое и твердое, глаза сузились, расчетливые и жестокие.

– Да! Проверь книги.

Мое лицо тут же побледнело. Рокки упомянула, что она продала несколько соломинок в форме пениса, которые я выставил на полку в шутку. Я надеялся, что ее родители не найдут ни одной из этих записей в своих книгах.

– Я так и сделаю, – ответил мистер Росси.

Отлично. Я нервно сглотнул, наблюдая, как толстяк безжалостно листает гигантскую черную папку.

Его гусеничные брови поднялись, когда он заметил что-то черно-белое.

– Разное? Что это такое? Мы не продаем ничего с пометкой «разное».

– Я... э... не помню, – пробормотала Рокки.

Я закрыл глаза. Рокки всегда была худшим лжецом, какого только можно себе представить.

Ее отец яростно почесал в затылке, казалось, он мог пронзить его насквозь.

– Вы продали... как они называются?

– Фаллоимитатор, дорогой, – подсказала миссис Росси на удивление спокойным тоном, прежде чем убежать.

Рокки поморщилась и покачала головой.

– Хм, нет... это были соломинки.

– Почему они промаркированы как «разное»?

– Я... э...штрих-код был поцарапан и я была слишком занята, чтобы захватить еще один для проверки.

Ух ты, может она и не такая уж плохая лгунья.

Как раз в тот момент, когда я подумал, что мистер Росси это проглотит, магазин наполнился криками его жены. Мы трое одновременно вскочили и быстро побежали к источнику шума. Я затормозил перед парой нарисованных фиолетовых следов.

Черт! Как можно было забыть, что я покрасил пол в магазине? Неудивительно, что Рокки ненавидела меня.

– Что это такое? – воскликнула миссис Росси, едва не задыхаясь.

Она облизала один палец и отчаянно попыталась стереть мое «произведение искусства» – безрезультатно. Лицо ее исказилось от гнева, она смотрела на дочь с выражением чистой ярости.

Вот и все. Я больше не мог сдерживаться и позволять Рокки сражаться за меня. Повторяя историю или нет, я должен был снова взять вину на себя.

– Достаточно! Достаточно этого, – прорычал я.

– Джесси! Тише, – Рокки предупреждающе зашипела.

Не обращая на нее внимания, я продолжил:

– Это была моя идея. Все это. Наши магазины в Чарльстоне преуспевают, продавая такие игрушки. Они также помещают блестящие отпечатки в качестве рекламы. Сначала Рокки не хотела этого делать. Но, как обычно, мне удалось убедить ее.

И одним щелчком пальца меня снова вышвырнули из усадьбы Росси, лишив возможности видеться с их дочерью. Я не мог винить их за то, что они ненавидят меня. Это было правдой; мне действительно нужно было оставить Рокки в покое навсегда. Папа был прав, мы были плохой комбинацией. Как бы я ни старался бороться с этим, мы определенно выявляли худшее друг в друге.

– Заткнись, Джесси, – пробормотал я, заводя машину. – Ты единственная плохая вещь в этой комбинации. Лучше снова уйти, пока ты не испортил ей все еще больше. Вот кто ты такой, не так ли? Тот, кто все только портит... – Я потер глаза и сделал несколько вдохов, чтобы успокоить свое сердце, которое все еще билось беспорядочно. Когда я, наконец, успокоился, чтобы мыслить рационально, я с отвращением покачала головой. – Я не могу снова вычеркнуть ее из своей жизни. Я не настолько силен... и что мне теперь делать?

Ответ на мой вопрос был прост. Это было не мое решение. Это никогда не зависело от меня. Пришло время Рокки взять инициативу в свои руки, как она и хотела. И возможно сделать свой шаг вперед.


Глава 31


Тишина в эфире.

Можно подумать, что после пяти лет терпения один день ничего не стоит.

Что же, это было не так.

Следующий день был ужасен. На самом деле, что может быть хуже ужасного? Пытки? Чума? Что бы ни было хуже, я был там.

Ожидание – отстой.

Не слышать ничего – отстой.

Все отстойно.

Я слонялся по дому, ожидая несуществующего звонка или сообщения среди любопытных глаз матери и высокомерной ухмылки на потрескавшихся губах Мишель.

– Разбитое сердце, да? – лукаво заметила огненно-рыжая, когда я прошаркал мимо нее на кухню.

Я сжал губы и изо всех сил старался не обращать на нее внимания, сосредоточившись на том, чтобы взять пачку апельсинового сока из холодильника и пить прямо из нее. Прошло много лет с тех пор, как я делал что-то настолько детское, но мне просто хотелось дать Мишель повод что-нибудь прокомментировать, что не было связано с моей гребаной любовной жизнью. Поставив пакет с соком на стол, я повернулся и пристально посмотрел на нее. Должно быть, что-то в моем лице говорило: «Не лезь ко мне», потому что довольно скоро она отступила, подняв руки ладонями вверх.

Наверное, во мне все еще осталось что-то от того плохого парня из средней школы.

Так было в основном, в течение остальной части дня Мишель держалась от меня подальше, а мой телефон молчал. Я попытался занять себя и даже зашел в основную электронную почту своего ресторана, но ничто не помогло сбросить свинцовую тяжесть с души. Я уже собирался попрощаться с Бэтл-Фоллс навсегда, когда случилось нечто особенное. Зазвонил мой сотовый.

– Надеюсь, это не глупый розыгрыш, – в отчаянии пробормотал я.

Я откатился от своего ноутбука и практически бросился на матрас. Старые пружины застонали под моим весом и внезапного движения... или, скорее, от биения сердца о грудную клетку. Поморщившись, я поднял телефон и сглотнул, прежде чем пролистать текстовое сообщение.

– Спокойно, – пробормотал я.

Рокки: «Пять лет – это очень долгий срок, и так как это может быть последний раз, когда я говорю с тобой за последующие еще пять лет, я просто хотела сказать... спасибо за годы дружбы. Я не была бы той, кто я сегодня без тебя, и я ценю это. Знаю, это звучит странно, но ты на самом деле научил меня стремиться к тому, какой может быть настоящая любовь. Как бы необъяснимо это ни было, я не могу не думать, что моя неспособность построить отношения была из-за того, что я сравнивала их всех с тобой. Спасибо, что установил для меня эту планку, и спасибо, что любишь меня, даже таким твоим особенным способом. Прощай еще раз, старый друг».

Я несколько раз моргнул, позволяя ее словам проникнуть в мозг, и резко выдохнул воздух, который не заметил, как задержал. Это определенно не то, что я ожидал от нее.