Что-то изменилось в Ксандере после его встречи с Маркусом в Калифорнии. Но, спустя почти неделю, он так и не позволил мне «дотронуться» до этой области.

- Я не возвращаюсь к тому, с чего мы начали. Просто я столкнулся с тем фактом, что пострадало много жизней.

- Продолжая себя винить в этом, ты не вернешь их, - и это не поможет с бессонницей, которая с прошлой недели становится все хуже и хуже.

– Но ты небеспристрастна. Ты хочешь верить в то, что я непорочен, и поэтому ты можешь продолжать трахаться со мной.

Что?

- Значит, ты думаешь, что я не в состоянии отделить чувства от профессионализма? – я положила свой блокнот на стол и посмотрела на него.

- Думаю.., нет – я знаю, что ты не хотела, чтобы так было, но ты не можешь это контролировать, поэтому тебе нужно быть самой собой, чтобы мы были вместе.

- Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо! Я хочу, чтобы ты понял, что люди совершают ошибки, огромные ошибки, но это не делает тебя плохим человеком.

Я встала со своего места и пересекла комнату.

- А что, если эта ошибка разрушила жизни? Стоила кому-то жизни?

- Ксандер, послушай.., - я присела на край журнального столика лицом к нему, – не нужно объяснять мне, насколько сильно ты виноват в том несчастном случае, - он уставился на меня, когда я произнесла последние слова. – Ты должен найти способ простить себя. Скрыть это было хреновым делом, но сейчас уже слишком поздно. Что тебе нужно для того, чтобы понять, что уже искупил свои грехи? Двенадцать лет ты раскаивался в том, что произошло, но чего ты не хотел.

Он провел рукой по лицу:

- Чтобы у меня отняли все и всех. Всегда – что посеешь, то и пожнешь. И я чувствую, Эйвери, что это скоро произойдет.

Я чувствовала, что он всегда ждет, когда же произойдет неизбежное. Ему было тяжело принять счастье, и это было из разряда того, что я прекрасно понимала.


Глава 3

У стен есть уши

Эйвери

Следующим утром Ксандер проснулся, как всегда, вместе со мной. Я перевернулась и оседлала его обнаженное тело, прижавшись лбом к его лбу. Я люблю смотреть на него по утрам, с беспорядком на голове, с томительной, ленивой улыбкой на губах, из-за которой появляются ямочки на щеках. Это пожелание доброго утра мне. Он провел рукой по моей спине и по попе, сжав ее и прижав к утренней эрекции.

Я усмехнулась:

- Это один из тех случаев, когда ты позволишь мне заставить тебя кончить?

- Я просто должен попробовать и посмотреть, как много я позволю тебе взять.

Я склонилась и обхватила пальцами его твердость. Ощущение его члена в моей руке возбуждает. Я крепче сжала его твердую длину, горячая плоть пульсировала в моей ладони, а затем прошептала ему на ухо:

- Я хочу, чтобы ты отдал мне все. Каждый дюйм твоего твердого члена.

Он зарычал, его член дернулся от возбуждения:

- Мне нравится, когда ты говоришь непристойные вещи.

Я переместилась так, чтобы его член расположился напротив моего входа, и скользнула медленно вниз по его длинному, толстому члену. Его голова упала на подушку, и он застонал, когда я начала двигаться. Вскоре он пальцами впился в мою задницу и стал двигаться навстречу каждому новому толчку. Я не думала, что так быстро кончу, но его член подводил меня к краю. Когда дымка, вызванная удовольствием, поглотила меня, я замедлилась. Ксандеру это не понравилось. Он шлепнул меня по заднице и перевернулся так, что я спиной ударилась о кровать, и он, полный решимости, принялся действовать. Я вскрикнула, когда он глубоко врезался в меня. Ксандер заглушил мой крик поцелуем, от чего у меня перехватило дыхание.

Он неожиданно прервал поцелуй, и мы притихли, когда из соседней комнаты послышался какой-то звук. Пожав плечами, он продолжил трахать меня, очень громко постанывая. Я заставила его успокоиться, а он посмотрел на меня, будто на сумасшедшую.

Он замедлился и произнес:

- Как ты думаешь, у стен есть уши?

- Элли дома.

Он покачал головой и улыбнулся, будто я смешна, а затем впился пальцами в мои бедра и ускорился.

Я притянула его голову к себе. Прежде чем наши губы встретились, я повернула его лицо и лизнула ямочки на щеках. Он отшатнулся, его ритм замедлился, и он уставился на меня. Но, покачав головой, снова улыбнулся:

- Это тебя заводит, детка?

Я прикусила губу и улыбнулась. Он усмехнулся и пожал плечами:

- Все, чтобы ты кончила.

И он начал двигаться с неистовством. Вдавливая меня в кровать. Вытрахивая все мысли из моей головы. Я кончила с рукой, закрывающей мне рот, которая заглушила крики. Он вздрогнул, и я почувствовала горячую сперму внутри своей киски. Я, наверное, никогда не узнаю, как ему удалось кончить так безмолвно.


***


Я вошла в свой кабинет с ощущением, будто на седьмом небе. Ксандер уснул в моей постели после нашего утреннего сеанса секса, поэтому я приняла душ и ушла на работу.

Первый сеанс был назначен с Йеном, и, когда он вошел в кабинет, мне пришлось спуститься со своего седьмого неба. Он выглядел обеспокоенным, взволнованным, но, что странно, когда он начал говорить, в его голосе не слышалось и намека на волнение.

- Нам нужно поговорить.

- Хорошо, присаживайся, - я жестом указала на кресло, но он покачал головой. – Ладно... Тогда, ты не возражаешь, если я присяду? – я жестом указала на свое кресло.

- Думаю, так даже лучше.

Я села в свое любимое кресло и откинулась на спинку, а Йен начал расхаживать по кабинету. Как я уже заметила, он так делает, когда нервничает. Так происходило много раз с тех пор, как он начал приходить ко мне в офис.

- Что тебя сегодня терзает, Йен?

Он прекратил свои безумные манипуляции, оперся руками о бедра и пристально посмотрел на меня:

- Мы ведь друзья, верно? В смысле, я рассказываю тебе свои секреты и, в общем, рассказываю тебе больше, чем кому-либо в своей жизни.

- К чему ты ведешь, Йен? – я сузила глаза, надеясь, что он не пытается объявить, будто между нами что-то большее, чем отношения пациента и врача.

- Не знаю, как тебе это сказать, но ты заслуживаешь знать.

Он встретился со мной взглядом. К чему эта загадочность?

- Йен...

Он глубоко вздыхает:

- Ксандер лжет тебе.

Я фыркнула. Снова это дерьмо.

- Йен, мы говорили об этом. Мои отношения с Ксандером не должны обсуждаться на наших сеансах.

- Даже если он убил твоих родителей? – выпалил он.

Я хмурюсь и прищуриваюсь, пока Йен наблюдает за моей реакцией:

- Что ты несешь? Моих родителей убил пьяный водитель, и она тоже мертва.

Он сделал шаг вперед:

- Ты знаешь, как ее звали?

Я отрицательно покачала головой и положила блокнот на журнальный столик:

- Я не помню ее имени. Я была маленькой и убитой горем, когда читала такие подробности. Тогда я не заостряла на этом внимание.

Чего Йен добивается? Я никак не могла понять, к чему он это ведет и какой ему от этого толк. Он приблизился ко мне, взял за руки и посмотрел прямо в глаза:

- Ее звали Джессика Роулин-Пирс.

Мы неотрывно смотрели друг на друга какое-то время. Я пыталась найти в его глазах хоть какой-то намек на обман, но не смогла. Я подошла к своему рабочему столу и включила ноутбук. Йен последовал за мной. Пока в интернете выполнялся поиск, который я ввела, мои глаза продолжали всматриваться в его непоколебимый взгляд.

Появился старый заголовок, и тяжесть, которую я ощутила в груди, была просто нереальной. Подтекст о том, что Джессика была водителем, подтвердили правдивость слов Йена. Пока я просматривала небольшую колонку о смерти моих родителей, единственное, о чем я думала, это имя, которое я не хотела найти в данном тексте.

Джессика Роулин-Пирс.

- Она не была водителем, Эйвери. Мой папа приложил усилия, чтобы это выглядело именно так только лишь для того, чтобы Ксандеру не пришлось столкнуться лицом к лицу с тем, что он натворил.

Это совпадало с рассказом Ксандера, но он никогда не подавал виду, что наши трагедии были тесно переплетены. Я опустилась в свое кресло и прикрыла рот обеими руками, когда мои глаза начало жечь. Я покачала головой:

- Зачем ты мне рассказываешь это сейчас?

Он провел рукой по волосам:

- Клянусь тебе, Эйвери, я не знал, что они твои родители.

- Как ты узнал? Знает ли про это Ксандер? – я сузила глаза, глядя на него с тревогой.

Он кивнул:

- Я слышал разговор Ксандера и мамы на прошлой неделе в поместье. Ксандер тогда только узнал, что он… что ответственен за это, а мама все знала.

Я сложила руки на коленях и опустила на них голову. Мне нужно время, чтобы принять все это. Мне нужно время, чтобы прийти в себя, потому что с высоты, на которой плавала буквально полчаса назад, я со стремительной скоростью погружаюсь в холодный бетон. Я подняла голову и встретилась взглядом с Йеном.

- Ты уверен, что он знает? Потому что, если ты собираешься снова проделать это дерьмо…

Он поднял руки и покачал головой:

- Не собираюсь. Я слышал их разговор.

Оказывается, у стен действительно есть уши. Он стоял и смотрел на меня, в то время как я тупо уставилась в стену.

- Что ты теперь будешь делать?

Что это вообще за вопрос такой? Я не могу даже справиться с эмоциями, которые испытываю сейчас. Йен только что перевернул мой мир вверх дном и еще спрашивает, как я планирую вернуть его на место. Я качаю головой:

- Не знаю, Йен. Поскольку у тебя было несколько дней, чтобы обдумать это, то может ты мне и скажешь?

- Не надо, Эйвери. Прошла всего лишь неделя. Я не пытался скрыть это от тебя. Ксандер гребанный мудак, и ты не можешь позволить это сойти ему с рук. Он должен заплатить.

Я закатила глаза и снова опустила голову. Меня не интересовало участие в их мелодраме. Я хочу знать, как теперь обращаться с человеком, которого люблю, с человеком, который остался в моей постели этим утром, который предал меня. Обманывал меня.