- Это было токсическое сочетание, которое снесло мне крышу, и за это поплатились все, кроме меня.

- Нет, Ксандер, - она встала и обхватила мое лицо ладонями. - Неужели ты не понимаешь, что заплатил за это? Независимо от того, сколько бы времени твое имя обливали грязью или сколько бы времени ты провел в тюрьме, это не сравнится с той болью, которую ты чувствуешь внутри себя, - она постучала пальцем по тому месту, где бьется мое сердце. - Двенадцать лет ты ходишь и живешь с этой болью. Ты не мог спать, ты пытался стереть это из памяти с помощью выпивки и женщин, да, я знаю о женщинах, - она вздернула бровь, давая понять, что, либо папа, либо Йен, ей рассказали о череде женщин, прошедших через мою жизнь.

Рукой она погладила меня по лицу:

- А теперь ты влюблен в Эйвери… и ты можешь потерять ее. Так что не говори мне о том, что ты не заплатил, - она прищурилась, тревога появилась на ее лице. - Она знает?

Я покачал головой:

- Не знаю, как сказать ей об этом.

Она убрала руки от моего лица и села обратно на стул:

- Я не могу сказать тебе, что делать. Я виновата во лжи и перед ней тоже, и... она настолько особенная девочка, в смысле, женщина, но для меня она навсегда останется маленькой рыжеволосой, сильной и бойкой девчушкой, которая делала вид, что ее не сломало случившееся.

Я сел и сжал ее руку:

- Спасибо за то, что делала для нее, мам. Что пыталась исправить тот бардак, который я устроил.

- Мы все участвовали в этом бардаке, поэтому, возможно, пришло время исправить это. Если ты решишь сказать ей правду, я буду с тобой, независимо от того, что будет, - она ближе наклонилась ко мне и улыбнулась. - Я вижу, как она смотрит на тебя. Она любит тебя, Ксандер. Ты должен верить, что этого окажется достаточно для того, чтобы вы прошли через это.

Я кивнул, ведь слова звучали просто идеально... в теории, но я никак не могу себе представить, что после того, как правда всплывет наружу, все закончится “долго и счастливо».

Глава 2

Что посеешь, то и пожнешь

Эйвери

Мои руки у меня за спиной, ноги широко раздвинуты, одна рука Ксандера закрывала мне рот, а другая расположилась между моих ног. Я сидела у него на коленях, спиной прижимаясь к его груди, его твердый член удобно вписывался в ложбинку моей задницы. Время от времени он покусывал мою шею, а его тяжелое дыхание ласкало мое ухо.

Это должен был быть обычный сеанс. За последнюю неделю они стали более насыщенными эмоциями, но прежде, чем излить свои эмоции, Ксандеру требовалось удовлетворить физическую потребность, которая всегда полностью поглощала нас.

Я всхлипнула в его ладонь.

- Тихо, или Анжела услышит. Ты этого хочешь? – грубо, с хрипотцой в голосе, предупредил он рядом с моим ухом.

Я покачала головой, но как мне молчать, когда его пальцы двигались во мне, скользя по клитору, а потом снова ныряя в мою влажную киску. Этот мужчина просто недопустимо потрясен. Он был полностью одетым, но меня он сумел заставить раздеться, оставив лишь подвязки и туфли. Я была на грани и практически умоляла оттрахать меня.

Он развел мои ноги еще шире, насколько это возможно. Дразнил меня.

После того дня, когда я отсосала у него в своем кабинете и заставила потерять контроль, он жаждал реванша. Он надел на меня поводок. Только не обычный. Его поводок состоял из волшебных пальцев и великолепного члена, которые заставляли меня следовать его приказам.

Его палец начал двигаться быстрее, толкаясь к моей нежной сердцевине, а потом снова ласкал клитор. Этого было достаточно, чтобы удерживать меня на краю, и так продолжалось около получаса.

Если он не будет более внимательным, то мы не успеем к моему следующему назначенному приему, а он все не прекращал ласкать меня своими феноменальными пальцами.

- Господии… - выдохнула я в руку, находящуюся у меня на губах.

- Теперь понимаешь, какого это?

Его голос слишком спокоен, в то время, как я находилась на грани, смакуя маленькие кусочки удовольствия, но не позволяя себе отказаться от пира, который мне обещают.

Я кивнула, готовая на все ради того, чтобы он позволил мне выхватить свой оргазм из его крепкой хватки.

- Моя киска. И я решаю, когда тебе кончить, - сообщил он мне.

- А твой член – мой, поэтому… я… должна… решать.

Он отстранил пальцы и шлепнул по моей киске за такой ответ. Черт!

Жар поднимается от моего клитора. Готова поклясться, что почти кончила. Еще немного и так и произойдет. Пожалуй, я смогу заставить его повторить это еще раз.

- Нет, это не так. Именно я решаю, когда нам обоим кончать, - прорычал он.

- Когда же решаю я? – возразила я.

Он погрузил два пальца глубоко в мою киску.

- Когда я прикажу тебе оседлать мой член и заставить меня кончить. А сейчас… у тебя есть шестьдесят секунд, чтобы кончить, и не разочаровывай меня.

Я ожидаю, что он начнет настойчиво трахать меня пальцами, но этого не происходит. Он просто толкает их глубоко в меня и круговыми движениями массирует мою точку G, снова и снова, неистово вытягивая из меня оргазм. Его большой палец ударил по клитору, он убрал руку от моего рта и ущипнул за сосок.

- Ксандер… Ксандер.., - громко закричала я умоляющим голосом.

- Не смей кричать или тебе предъявят обвинения в сексуальном домогательстве прежде, чем ты успеешь одеться. Ты этого хочешь?

Я откинула голову назад на его плечо, моя шея была напряженной, пока я качала головой.

- Ты хочешь, чтобы милая старушка Анжела услышала, как ты теряешь самообладание в моих объятиях? - он склонился и засосал кожу на моей шее, доводя этим до изнеможения, и меня охватила буря ощущений.

Я прикусила губу и стала вращать бедрами. Оргазм пронесся по моему позвоночнику, вызывая спазм от удовольствия. Пытаясь вырваться из хватки Ксандера, я прокусила губу и теперь чувствую вкус крови на языке. Ощущения зашкаливают, но он продолжал ласкать мою киску, вызывая разряд за разрядом, от которых хотелось закричать.

Он вытащил из меня пальцы, и я, полностью лишенная сил, откинулась на него. Он обнял меня за талию, поцеловал в шею и сказал:

- Ты просто потрясающая.

- Неужели все наши сеансы должны начинаться именно так? – спросила я.

- Если ты хочешь, чтобы я говорил на них, то должна предоставить мне стимул для этого.

Он прикусил кожу на моей шее, вызвав этим дрожь по всему телу.

- Я и в самом деле уже начинаю наслаждаться этим сексуальным проступком.

Я развернулась и оседлала Ксандера, погладив его эрекцию сквозь брюки. Он отдернул мою руку и покачал головой:

- Не распускай руки.

Я надула губки:

- Давай же, ты этого хочешь. Я чувствую, насколько сильно ты этого хочешь.

Я предприняла еще одну попытку прикоснуться к нему, но он схватил меня за обе руки и завел их за спину:

- Помнишь, как несколько недель назад ты заставила меня кончить тебе в рот? Прямо здесь, в этом кабинете.

Я кивнула, пытаясь сдержать улыбку. Я получила огромное удовольствие от того, что заставила его потерять контроль.

- Ты также помнишь, как потом не позволила прикоснуться к себе? А я хотел ебать тебя до тех пор, пока ты не начала бы издавать те сладкие звуки, которые мой член делают очень, очень твердым.

Я уставилась на него, уверенная, что именно это он сейчас проделывает со мной.

- Что ж, что посеешь, то и пожнешь.

Я нахмурилась:

- Твоему члену будет очень плохо, если ты не позволишь мне помочь ему.

- Но ведь ты хочешь заставить меня кончить больше, чем хочу этого я, так что слезайте с моих колен, доктор Шоу. Наш сеанс еще не окончен.

Я встала и недовольно произнесла:

- Я тебя ненавижу, - и, развернувшись, начала натягивать на себя одежду, но вскрикнула, когда почувствовала укус на своей заднице. Я бросила на него неодобрительный взгляд через плечо.

- Ты что-то сказала? – он вздернул бровь, широко улыбаясь.

- Я сказала, что ненавижу то, что ты прячешь от меня мою любимую игрушку, - я наклонилась и поцеловала его, прежде чем направиться к своему столу. - Но ты прав. Я буду вынуждена придумать порядочное оправдание на следующие три часа, почему я задержала наш прием, если мы продолжим.

Я вернулась в свое кресло с блокнотом и очками в руках. Ксандер наблюдал за мной, пока я надевала их. Я улыбнулась. Он знал, что у меня слабость к его ямочкам, а я знала, что у него слабость к очкам и подвязкам. Я наблюдала, как он поправляет брюки, пока усаживалась в кресле поудобнее.

- Так, на чем мы остановились на прошлой неделе?

- Чувство вины, - ответили мы в унисон.

- В тебе скрывается слишком сильное чувство вины, Ксандер. И человек, от которого ты хочешь получить прощение, не может его тебе дать. Ты должен научиться сам себя прощать.

- Это намного легче сказать, нежели сделать, - он откинулся на спинку стула, массируя лоб пальцами, будто пытался избавиться от головной боли.

Всегда, как только Ксандер переступает порог моего кабинета, он меняется. Разговоры со мной о его прошлом вызывают у него болезненные ощущения, но он отказывается обратиться за помощью в другое место.

- Могу я задать тебе вопрос?

Он посмотрел на меня, как бы побуждая продолжать, но вслух ничего не произнес.

- Как развивались события после аварии? Почему эта история не попала в газеты?

Он напрягся, прервал зрительный контакт и рукой прикрыл свой рот. На долгое время воцарилась тишина.

- Мой отец сделал все, чтобы никто и никогда не узнал, что тем водителем был я, - он снова посмотрел на меня и продолжил. - И я позволил сделать ему это. Так как же мне не чувствовать себя виноватым?

- Ты хочешь взять на себя всю ответственность?

Он фыркнул:

- Каждый. Божий. День.

- Я знала, что для тебя это будет долгим и тяжелым процессом, но чувствую, что ты возвращаешься к тому, с чего мы начали. Весь прогресс, которого ты достиг, испарился, как только мы вернулись из Калифорнии сюда.