— Очень сожалею, Глори.

Глори повела носом:

— А ты ещё не готовила ужин?

— Ну… нет, я…

— Надо приготовить. Знаешь, мне понравились прошлый раз у тебя макароны с сыром и цыплёнком. Если ещё что-нибудь от той еды осталось, мы можем приготовить пиццу или что-нибудь вроде этого.

— Привет, Глори. — На пороге появился Джек, из одежды на нем были только джинсы.

Глори посмотрела на его широкую обнажённую грудь, затем бросила взгляд за его спину в спальню, где заметила установленную на треножнике фотокамеру.

— Я чему-нибудь помешала? — спросила Глори.

Андреа смущённо отвела рукой волосы за уши и, глядя в пол, сказала:

— Мы сделали несколько снимков.

— Ещё снимки! — воскликнула Глори. — Да вы уже столько нафотографировались, что на десяток альбомов хватит!

Джек бросил на неё свирепый взгляд.

— Я хочу, чтобы снимки были пусть и немного откровенными, но все же со вкусом, уж коли им придётся оказаться в руках Корбина.

Глори лишь хмыкнула.

— Ты сегодня выглядишь слишком уж самодовольной. — Скрестив на груди крепкие руки, Джек подошёл к Глори поближе. — Удалось сорвать банк?

Глори кивнула, тряхнув седыми волосами.

— Наконец-то получила улики.

Они уселись в гостиной Андреа, Глори извлекла из сумочки небольшой блокнот и стала листать страницы.

— Сегодня Доанес встречается с этой рыжей жердью у неё дома. Ожидаются очень весёлые забавы.

— Минди Феллоуз, — уточнила Андреа.

— Ну да. Я залезла в эту кабину, где было нечем дышать, и проторчала там целый час. Но не без пользы.

Джек наклонился к ней.

— Выкладывай.

— Я услышала, как они идут к бассейну, и юркнула в одну из кабин. Они залезли в воду и стали нырять и лапать друг друга за сиськи-письки, а потом зашли в соседнюю кабину.

Андреа ахнула:

— Слава Богу, что не в вашу.

Глори рассердилась.

— Да я бы тут же притворилась, что убираю или что-то там делаю! Но как бы там ни было, они оказались в другой кабине. Минди пообещала Корбину, что вечером устроит ему ещё большее веселье со своими подружками. В наше время мы называли это оргиями. Фу, мне аж дышать нечем!

— Я сейчас принесу лимонаду! — Андреа вскочила и исчезла на кухне.

Джек взял из рук Глори блокнот.

— Отлично.

— Я могу теперь уйти из этого вертепа?

— Скоро сможешь.

Глори тяжело вздохнула:

— Я становлюсь слишком старой для такой работы.

— Ну, это ты брось, — фыркнул Джек. — Но я очень ценю то, что ты сделала. Это увеличивает наш доход ещё на сотню тысяч долларов. И они, Глори, пойдут на твой счёт.

Глори приняла из рук Андреа стакан с лимонадом и подняла его, сверкнув глазами.

— За моего мальчика.

— И моего, — поддержала её Андреа.


* * *

Доанес посмотрел по сторонам. Посетителями этого кафе были преимущественно обычные работяги.

— Здесь по меньшей мере… неуместно.

— Расслабьтесь. Садитесь.

— Ладно, но давайте не называть никаких имён.

Корбин неловко опустился напротив, заказал чашку кофе проходящей мимо официантке.

— Есть какие-нибудь успехи?

— Можете удостовериться сами. — Джек передал Корбину коричневый конверт. Доанес не стал вскрывать его, ожидая, пока официантка подаст ему кофе. Затем открыл клапан и заглянул внутрь.

— Тут только одна фотография.

— Это образец.

— Я не вижу её лица, — вспылил Корбин. — Только ваше.

— Вряд ли вы сможете отрицать, что это она.

Положив конверт на колени, Корбин вынул фотографию и посмотрел на неё повнимательнее. На его лице отразилось удивление.

— Похоже, вам удалось её трахнуть.

— И трахнуть очень успешно. На многих фотографиях она улыбается. — Джек допил кофе. — Теперь надо организовать обмен — наличные за фотографии.

— Естественно, я не собирался брать с собой наличные, идя в эту часть города.

— Естественно, я не собирался приносить фотографии, пока не увижу наличные.

— Вы не так глупы, как я полагал, Тейлор.

Почему Доанес нарушил договорённость и назвал его по имени?

— Рад, что вы это заметили. Сейчас, я думаю, когда дело сделано…

— Однако с вашей стороны глупо позволять себе слишком много думать.

Взгляд у Джека сделался колючим.

— Не надо оскорблений. У меня есть полезная для вас информация.

— Какая именно?

— За дополнительную сотню тысяч я могу сообщить вам, что Андреа собирается сделать в ближайшее время.

— Я сам решу, полезна мне эта информация или нет.

— Пусть это будет сто двадцать пять тысяч долларов — за вашу грубость и за то, что назвали меня по фамилии.

Корбин открыл было рот и снова его закрыл.

— Правильное решение, — одобрил Джек. — А теперь слушайте. Я знаю нечто такое, что способно заставить вас изменить ход вашей кампании по дискредитации жены. Если вас это интересует, покажите мне чековую книжку. Кажется, она находится в левом кармане вашего пиджака. По крайней мере он выглядит тяжёлым.

Сделав гримасу, Корбин вынул книжку и ручку.

— А теперь напишите чек на получение наличности и положите его на середину стола. Если моя информация не стоит того, вы можете его забрать.

— Очень хорошо. — Корбин написал сумму на бланке и оторвал чек. Джек проверил дату и положил чек между стаканчиком для салфеток и кувшинчиком для сливок.

— Подобно вам, — тихо сказал Джек, — Андреа планирует обратиться к бульварным газетам со своей версией.

— Ах, сука!

— И ещё важнее то, что она собирается сделать это во вторник.

— Завтра? — Корбин насторожился. — Она сказала об этом вам?

— Я подслушал её телефонный разговор с новым адвокатом.

— Кто её адвокат?

Джек разыграл недовольство.

— Не знаю. Но кто бы он ни был, он это одобрил. Они говорили о больших деньгах, о том, что нужно сорвать с вас маску.

Доанес выпрямился на стуле и задумчиво проговорил:

— Она в конце концов поумнела и наняла крупную акулу.

Джек также выпрямился. Нервы его были напряжены до предела. Удалось ли ему заманить Доанеса в ловушку?

Похоже, Джек сделал достаточно для того, чтобы Корбин заглотнул приманку.

— Мне нужно действовать быстро. Я соберу пресс-конференцию сегодня после полудня.

— Нужно, чтобы произошла утечка информации в бульварные газеты. Скажите вашим охранникам, чтобы они пропустили их репортёров.

— Я делал это много раз. Я объявлю о своём разводе, выразив при этом глубокое сожаление. Неохотно признаюсь, что располагаю некоторыми доказательствами неверности Андреа. Вы можете появиться во время конференции, чтобы передать фото. — Лицо Корбина засияло, пока он строил планы, словно в голове у него рождался замысел очередного грандиозного фильма. — Я назначаю Минди ответственной за обмен фото на деньги, она вам подскажет, что делать.

Джек взял чек, сложил его вдвое и затолкал в задний карман джинсов.

— Позвоните мне.

— Обзаведитесь сотовым, Тейлор. Мне мало удовольствия доставляет созваниваться через вашего секретаря в течение последних нескольких недель.

— Вы знаете не хуже меня, как непросто найти толкового помощника.

Джек вышел из кабины, бросив на стол несколько долларов, и покинул кафе. Банк, где держала деньги Глори, находился на этой же улице, и он хотел положить денежное вознаграждение на её имя как можно скорее.


* * *

Когда после полудня Джек позвонил в дверь дома Доанеса, ему открыла Глори. Он всегда хмыкал, когда видел её в серой униформе, не удержался и сейчас.

— Добрый день, — давясь от смеха, сказала она. Затем, понизив голос до шёпота, спросила: — А где Андреа? Ты провёз её на заднем сиденье?

— Да, — тоже шёпотом ответил Джек.

— Я отперла дверь террасы. Она может пробраться в толпу репортёров в любой момент.

Джек одобрительно подмигнул.

— Входите, сэр, — громко сказала Глори.

— Спасибо.

Глори оглядела его элегантный льняной костюм.

— Я вижу, ты сегодня сам погладил.

— Купил новый. Особый случай. А на твой счёт положил дополнительно сто двадцать пять тысяч.

— Боже мой! — присвистнула Глори.

Они оба повернулись, услышав, как из фойе вышла Минди Феллоуз с портфелем.

— Мистер Тейлор! — любезно поприветствовала Джека Минди.

Они обменялись рукопожатием. В мозгу Джека мелькнуло воспоминание — голая рыжеволосая девица. Впрочем, для вуайериста вряд ли это могло быть привлекательным зрелищем — Минди была костлявой, словно не оформившийся подросток. Она гораздо лучше смотрелась сейчас, одетая в элегантный зелёный костюм.

— Я пришла, чтобы посмотреть на ваши фотографии, — заявила она, жадно уставясь на большой коричневый конверт в руках Джека.

— После того как я взгляну на деньги, — промурлыкал Джек.

Конверт перешёл в её руки, портфель — в его.

Прижимая портфель к бедру, Джек отодвинул две золотые защёлки. Бросив взгляд, он убедился, что портфель набит денежными купюрами. Тем временем Минди стала маслеными глазами разглядывать эротические фото и, улучив момент, попыталась сопоставить живого Джека с тем, что был на фотографиях.

— Как жаль, что вы не заняты в бизнесе, — проворковала она.

— Вы получили то, что хотели. И не надо ко мне подлизываться.

Минди уставилась на него, не понимая, сознательно ли он ведёт себя столь нелюбезно. Ох уж эти надменные представители шоу-бизнеса, подумал Джек.

— Дальше все будет разыграно таким образом, — перешла на более деловой тон Минди. — Вы последуете за мной в комнату, делая вид, что рвётесь передать эти фото. Корбин станет протестовать — как настоящий джентльмен. А затем фотографии случайно выскользнут из конверта на пол. Корбин рассердится, что грязные делишки Андреа стали достоянием гласности. Вы изобразите раскаяние и смиренно станете выслушивать его упрёки.

— А потом я смогу уйти?