Настя очень рассчитывала по дороге разговорить Павла, чтобы понять, почему это он иногда так странно себя ведет, но… Она и представить себе не могла, с какой скоростью им придется нестись! Разговаривать на ходу, во всяком случае, когда скачешь на манер иноходца, она не умела. И, разумеется, метро с его толпой тоже исключало всякое общение.

Так и получилось, что до нужной ей станции они фактически добрались молча, словно незнакомые. Если не считать того момента, когда Павел в последнюю секунду без всякого предупреждения втащил ее за локоть в вагон. А она, чувствуя себя в напиравшей со всех сторон толпе плоской, как бумажный человечек, тоже промолчала.

Спустя несколько минут этот людской водоворот словно сам по себе понес Настю вперед и вверх, вдоль расцвеченной яркими рекламами, непрерывно движущейся улицы и наконец нехотя выпустил из своего хваткого потока прямо перед нужной ей дверью.

Настя не стала задерживаться перед заманчивой вывеской салона. Она потянула дверь на себя и, как купальщик в ледяную воду, шагнула внутрь… И только теперь, даже толком не разглядев все это разноцветное мельтешение вокруг себя, за исключением тут же уставившегося на нее из-под потолка глазка телекамеры, замерла на месте.


…Все это походило на какую-то фантастическую карусель! В поле ее зрения одновременно попали, как ей показалось вначале, сотни людей и предметов неизвестного назначения. Справа, за стеклянной стеной, было что-то вроде парикмахерской, но совсем не такой, как обычно: вместо привычных бигуди и колпаков для сушки на головах у клиенток было… черт-те что! Плавно порхающие над этими устройствами руки удивительно красивых парикмахерш зачаровывали даже при мимолетном взгляде на их явно магическое действо.

А еще — масса зелени, хрусталя, картин, расписных и полупрозрачных каких-то стенок, за которыми в глубине уютно разместились кафешные столики и полированная стойка бара, и витрины, витрины, витрины с самыми замысловатыми пузырьками и флакончиками, вдоль до уходящей на следующий этаж изящной лестницы, устланной шикарным ковром. Неизвестно, сколько времени стояла Настя в центре холла, вероятно, долго. А иначе чего бы это привязываться к ней с вопросами вылизанному мальчику, стоящему на входе? Надо же, обыкновенный то ли швейцар, то ли охранник, а одет, словно дипломат какой-то… Ответить «дипломату» она не успела.

Во-первых, какая-то сногсшибательная блондинка зло пихнула ее в спину: «Давай, вперед или назад!» Хотя места, чтобы пройти, было достаточно. Во-вторых, лысый коротышка с мобильником в руках, по которому он в этот момент говорил, покорно шествуя вслед за блондинкой, ухитрился одновременно еще и ласково ей, Насте, подмигнуть. Пришлось в ответ улыбнуться. В-третьих…

— Здравствуйте. Я могу вам чем-нибудь помочь?

Настя вздрогнула и, круто повернувшись, увидела прямо перед собой черноволосую женщину с обыкновенной прической, в строгом синем костюме. На лацкане ее пиджака белела табличка, коротко сообщавшая всем, кого это интересует, что перед ними администратор салона красоты «Виктория» по имени Светлана… Просто Светлана, без всякого отчества, хотя совсем уж молоденькой женщину назвать было трудно.

— Здравствуйте. Я Настя…

В глазах Светланы мелькнуло что-то, похожее на удивление:

— Очень приятно…

— Это, наверное, с вами вчера Антон Михайлович говорил, да? По поводу работы…

— А, Настя… Да-да, проходите… Одну секунду! Подождете? Я сейчас познакомлю вас с вашей напарницей. Но мне ее еще надо найти…

— Да ради Бога! — Настя приветливо улыбнулась. — У вас тут такая красота… Я пока осмотрю все, ладно?

Но администратор уже спешила куда-то в сторону кафе и Настиных слов, скорее всего, не расслышала. Зато их, видимо, хорошо расслышала все та же сногсшибательная блондинка, разлегшаяся прямо здесь, в холле, на красивом кожаном диване с цветным журналом в руках. Потому что на ее не то чтобы накрашенной, а прямо-таки оштукатуренной физиономии появилась одна из самых ядовитых ухмылок, какие Настя когда-либо видела… Ну и наплевать!

Зато на редкость хорошенькая парикмахерша, колдующая над какой-то красоткой, уже второй раз бросает на Настю доброжелательный взгляд и, кажется, даже улыбается ей… Какая милая!.. Ой, а это кто?!

Настя просто рот открыла, обнаружив за спиной парикмахерши, в хорошо видном с ее места уголочке, это престранное существо: лохматого мужчину с густыми черными кудрями в салатовом костюме, сидящего за столиком маникюрши! Мужчина — и маникюр делает… Ну и ну! Чтобы не рассмеяться, Настя поспешно схватила со стола какую-то брошюру и уткнулась в не чуть ли не носом: смеяться нельзя! Наверное, надо привыкать и перестать удивляться, раз она собирается тут работать. И вообще, если подумать, что тут смешного? Может быть, этот «салатовый» — актер какой-нибудь. Или и вовсе клоун в цирке… Тогда понятно…

— Нравится?

— Что? — Настя едва не подпрыгнула на месте и снова обмерла: словно из-под земли возникшая рядом с ней женщина была просто необыкновенно красива!

Длинные светлые волосы, лицо… лицо английской леди с синими, загадочными и какими-то грустными глазами… А фигура! Настя и сама была отнюдь не коротышка. Да и на фигуру свою никогда не жаловалась, но женщина, стоявшая перед ней, казалась не только выше, но и производила впечатление выточенной из камня статуэтки… Может, это благодаря шикарной одежде?

— Ты — Настя? — Губы незнакомки тронула еле заметная улыбка.

— Да…

— Значит, это тебя прислал Антон… Он что — твой родственник?

— Да нет. — Настя наконец перевела дыхание. — Мы только вчера познакомились…

— И он вот так, сразу, предложил тебе работу?

Улыбка исчезла с лица женщины.

— Ну да…

— Чем же ты его так очаровала, что он сразу бросился помогать незнакомой девушке?..

— Мы оленя вместе жарили…

— Отлично!

— Не верите? — Настя на минутку задумалась. — Если хотите, я вам завтра попробовать принесу, у нас еще полно осталось!

— Конечно, принеси… Ты, похоже, добрая девочка.

Настя совершенно не поняла, всерьез или просто так эта красавица сказала насчет мяса. И если всерьез, придется объяснять, что олень на самом деле и не олень вовсе, а обыкновенный баран. Поэтому предпочла спросить о другом, тем более что это другое ее остро интересовало.

— А вы — моя напарница?

— О-о… Сомневаюсь.

Собеседница, так больше и не улыбнувшись, отвернулась и не спеша двинулась в сторону парикмахерской, на ходу бросив кому-то за Настиной спиной «Зайди ко мне потом!» Этим «кем-то», как выяснилось, была администратор Света. И Настя обрадовалась ей так, словно она — ее родственница.

— Кто это такая? — она кивнула вслед уходящей красавице.

— А ты что же, не догадалась? Это же Виктория, наша хозяйка…

— Хозяйка салона?!

— Ну да… Виктория Сереброва. «Мисс Москва»… Самая красивая женщина российского бизнеса и самая влиятельная персона фэшн-индустрии.

Настя еще раз, теперь уже с ужасом, посмотрела вслед красавице.

— А я с ней разговаривала…

— Я тоже…

— Я думала, она моя напарница…

— Надеюсь, ты ей этого не сказала?

— А если да, то… что бы было?

На лице Светланы мелькнула какая-то странная улыбка.

— Знаешь что, девочка? Если хочешь здесь работать, учись держать язык за зубами… И десять раз подумай, прежде чем что-нибудь сказать.

— Ну нет, я так не умею. — Настя грустно и в то же время упрямо посмотрела на свою собеседницу. — Я всегда говорю то, что думаю.

— Это, конечно, весьма похвально. Только вот данное право еще надо заработать. Пока ты никто, ты не можешь говорить все, что думаешь.

— И кто мне может это запретить?

У Насти определенно начался один из тех самых приступов «упертости», за которые ее с самого детства так ругала мама и из-за которых (что уж греха таить) у нее было в жизни вполне достаточно неприятностей!

Светлана, направляясь к своей стойке, мельком взглянула на нее:

— Никто не может. Но говорить то, что думаешь, без вреда для карьеры можно лишь тогда, когда ты собой что-то представляешь…

— Но я же не смогу что-то собой представлять, если не буду такой, какая есть!

Неизвестно, чем бы завершился этот разговор, если бы к ним не подошла довольно сурового вида бабулька в голубой форме.

— Вы меня искали?

Вопрос был адресован Светлане, а на Настю старушенция бросила неодобрительный взгляд и отвернулась.

— А-а-а, баба Дуня! Искала-искала… Ну, Настя, вот и твоя напарница, Евдокия Ивановна, — наш лучший специалист по влажной уборке… Надеюсь, вы подружитесь, а если возникнут вопросы, пожалуйста ко мне.

Настя мысленно ахнула и повернулась к бабе Дуне, даже не заметив, что Светлана уже спешит к очередному клиенту, вошедшему только что в салон, с точно такой же приветливой улыбкой, какой совсем недавно приветствовала здесь Настю… Вот это поворотик! Они что же, уборщицей ее, что ли, сюда берут?!

— Как тебя звать-то? — Баба Дуня продолжала рассматривать девушку без намека на приветливость.

— Н-настя…

— Лимитчица?

— Кто?

— Значит, лимитчица! Пьешь-куришь?

— Нет.

— И на том спасибо. Полы хоть умеешь мыть? — Да…

— Значит, так. Твое место — кафе. И чтоб тебя не видно было и не слышно. Клиентам глаза не мозолить, подметать чисто, вытирать сухо, на работу приходить за час до открытия, уходить через час после закрытия, обеденного перерыва нет… Все.

И круто развернувшись, баба Дуня двинулась по своим делам, не сомневаясь, что задохнувшаяся от возмущения Настя следует за ней.

— Погодите! — Девушка наконец обрела дар речи. — Это я что же, вроде уборщицы тут буду?!