— Пардон-пардон… Я вас напугал… Разрешите представиться — Либидовский! Не хотите отвечать? Ну, скажите хотя бы, блондинов или брюнетов?

— Не знаю! — Настя поспешно отступила за куст, подальше от этого психа.

— Сколько вам лет? — В руках «салатового», словно тоже сам по себе, возник крохотный блокнотик и ручка.

— Восемнадцать.

— Кто по гороскопу?

— Стрелец…

— Восхитительно! Цвет волос — натуральный?

— Конечно! — Насте вдруг стало смешно, глядя, как этот самый Либидовский что-то быстро помечает в своем блокноте. Интервью у нее еще никто никогда не брал. Даже интересно!

— В каком возрасте у вас была первая любовь?

— Не помню… Честно, не помню!

— Семья полная или одна мать?

— Одна мать…

— Замечательно!

— Что же тут замечательного? — удивилась Настя.

— То, что вы — идеальная модель женщины XXI века! Я искал вас всю жизнь… Именно такой и представлял… Понимаете, я провожу исследование, объектом которого является женщина! Пишу, так сказать, книгу «Тайна женского тела…

— …два!» — закончила за него совершенно успокоившаяся Настя.

— Точно! Так вот, результаты тестов постоянно приносили сплошные разочарования. Мне нужна была среднестатистическая женщина: уже не ребенок, но еще и не взрослая, что-то познавшая, но пока не испорченная, не москвичка, но и не из далекой провинции… Вы ведь не из далекой?

Настя хотела сказать, что она с Чукотки, но передумала и сказала правду:

— Сто пятьдесят километров, Лихославль…

— Сто пятьдесят километров! Это же просто счастье какое-то!

— Тоже мне, счастье, — усомнилась Настя. — Целую ночь на поезде…

— Кстати о поезде: а молодой человек у вас есть?

— А при чем тут поезд?

— Вы когда-нибудь читали работы такого великого человека, как Зигмунд Фрейд?

— Но при чем тут поезд?!

— Так как насчет молодого человека?

— М-м-м…

— А, так сказать, половой партнер?

— Какой еще партнер?

Настя нахмурилась и почувствовала раздражение: беседа, кажется, переставала быть забавной.

— Сексуальный! — пояснил Либидовский, разглядывая Настю маслеными глазками с беспардонным откровением.

— Что вам от меня надо?!

— Правду и только правду!

— Ну хорошо… Я отвечу вам правду, если вначале вы ответите на мой вопрос. Только тоже правду!

— Ах, как интересно… Может быть, мы с вами наконец присядем?

«Сейчас посмотрим, как тебе будет интересно», — злорадно подумала Настя, с нарочитой фривольностью усаживаясь на диванчик напротив «салатового».

— Зачем вы красили ногти?! — прищурившись, прошипела она прямо в его физиономию.

И, не выдержав, хихикнула, когда Либидовский, мгновенно изменившись в лице, вскочил и… только она его и видела! Ну надо же! Неизвестно, сколько бы еще Настя сидела и хихикала сама с собой, страшно довольная произведенным эффектом, если бы ее взгляд случайно не упал на входную дверь. Возле нее дипломатического вида охранник вежливо, но твердо говорил что-то только что вошедшему парню, в котором Насте показалось что-то знакомое… Да ведь это Павел!

«Во дает!» — И не мешкая ни секунды Настя со всех ног кинулась в холл, совершенно позабыв, что, окажись здесь сейчас баба Дуня, наверняка устроит такой разнос, что мало не покажется… Впрочем, и прилизанный швейцар тоже смотрит неодобрительно. Будто она сама не знает, что принимать здесь своих друзей уборщицам категорически запрещено!..

Тем не менее спустя несколько минут они с Павлом уже сидели за самым дальним столиком, и две изящные кофейные чашечки перед ними испускали волшебный аромат натурального напитка.

— Ну как? — Павел посмотрел на Настю с интересом.

— Давай сперва про твой экзамен… Сдал?

— Пять баллов.

— У Самсонова?

— Да. У самого Самсонова.

— А привет передал?

— От Мэрички?.. Конечно! И знаешь, что он мне ответил?.. Что Мэричка владеет языком не хуже королевы!

— Какая прелесть!

Павел посмотрел на Настю и покачал головой:

— Не то чтобы уж такая прелесть… Там был когда-то роман. Но она вдруг взяла да и ушла к другому. А он взял да и женился с горя на первой встречной и… счастлив в браке по сей день!

— Жалко-то как! — Мгновенно погрустнела Настя. — Такая умница и так не угадала.

— Может, и к лучшему. — Павел отодвинул от себя чашку. — Бывает, люди тянутся друг к другу, а им нельзя быть вместе…

— Как это?

— Нельзя — и все. Судьба такая… Ну, чего хмуришься? Лучше улыбнись и расскажи, как ты.

— Отлично… Специалист по влажной уборке помещений.

— Поздравляю!

— Ты что, действительно думаешь, что я ехала сюда, чтобы стать уборщицей?

— Надеюсь, что нет. — Павел улыбнулся.

— Тогда чего поздравляешь?!

— Ты что, обиделась? Так ведь с работой всегда так, с чего-то надо начинать… Я, например, санитаром работал, утки выносил…

— Да все я понимаю! — Настя неуверенно посмотрела на Павла. — Просто… так внезапно все! Только размечталась и тут же — бабах! Швабру в руки и — вперед!

— Ты стричь умеешь?

— Нет.

— А массаж делать? Или программы индивидуальных тренировок составлять?

— Нет!

— А что ты умеешь?

— Рисовать!

— Очень ценно, особенно в салоне красоты.

— Ах, вот как? — Настя прищурилась и сердито посмотрела на Павла. — Знаешь что? Давай поспорим, что через месяц я уже не буду здесь уборщицей?

— Думаешь, уволят?..

— Ну вот… А Мэричка говорила, что ты добрый и хороший…

— Я действительно добрый и хороший! И я тебя, если ты так решила, не дразню, а разжигаю в тебе азарт! Так что согласен, спорим!

Суровая баба Дуня, появившаяся минутой позже в кафе, прямо-таки рот открыла от возмущения, не в силах произнести ни слова при виде подобной наглости со стороны своей напарницы.

Подумать только! Эта бессовестная девчонка мало того, что распивает, словно барыня, кофе с каким-то парнем, так она еще и за руку его держит на виду у всех, еще и хохочет чуть ли не во всю глотку, привлекая к своей персоне внимание богатых дамочек, которых подобное поведение обслуживающего персонала особенно возмущает.

Баба Дуня решительно двинулась к столику, за которым сидели Настя с Павлом, с твердым намерением пресечь это безобразие.

Но этому не суждено было осуществиться. Эта быстроглазая хитрюга, видимо, заметила ее раньше, и не успела баба Дуня и шага сделать в их сторону, как их обоих словно ветром сдуло.

— Ну погоди, доберусь я до тебя! — сердито пробормотала баба Дуня и на всякий случай провела пальцем по ближайшему к ней плафону: наверняка пылищи полно… К ее немалому разочарованию, никакой пылищи на плафоне не оказалось. И пол, чисто вымытый и насухо вытертый, сиял, как никогда, отражая разноцветные огоньки фонариков.

Баба Дуня вынуждена была признаться (конечно, исключительно самой себе), что работать девчонка, похоже, умеет, не ленится. Впрочем, окончательный вывод о старательности своей юной напарницы она отложила на вечер. «Вот кончится день, тогда и посмотрим, — решила баба Дуня. — Поначалу-то любая новая метла чисто метет!..»

7

Первые признаки усталости Настя ощутила, пожалуй, только к обеду. И тут же обнаружила местечко, в котором можно было чуточку отдохнуть, не привлекая к себе ничьего внимания: за тем самым розовым кустом, возле которого утром ее так перепуган Либидовский. Местечко оказалось просто классным! Потому что никому из посетителей кафе не видимая Настя сама могла их всех отлично видеть. Очень существенное преимущество для девушки, обладающей столь неуемной любознательностью, как она!

Кроме того, ведь это просто замечательно, пусть пока и в качестве наблюдателя, все-таки поучаствовать в здешней жизни… Вот только Лизу жаль! Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что разговор у нее с этим ее Левой не из легких. Ну ничего: если то, что они с Настей задумали, получится, этой стерве Миле (да и Лизиному Левушке тоже) мало не покажется!..

Но в данный момент Настю гораздо больше интересовало, о чем так оживленно разговаривают те самые клиентки, которых Лиза назвала постоянными. Девушка сосредоточилась и постаралась припомнить, какую из этих красавиц как зовут. Выходило, что пока она запомнила двоих: жену бандита Шурочку и редакторшу Валерию.

Неведомая, значит, загадочная жизнь, совсем не похожая на все, что ей было известно до сих пор, жизнь, словно расцвеченная праздничными разноцветными огнями, манила и притягивала. Но с каким-то трепетом разглядывая из своего укрытия этих женщин, Настя всем своим существом ощущала ту пропасть, которая лежит между ними и ею… И уже где-то в самых глубинах ее души зарождалось упрямое желание эту пропасть преодолеть, желание почти неосознанное, но от этого не менее сильное… Настя была бы немало разочарована, заполучи она возможность не только видеть четверых красоток, неторопливо прихлебывающих свой кофе, но и слышать.


Как раз в этот момент Шурочка, миловидная блондинка с широко распахнутыми глазами, делилась с подругами впечатлением, полученным несколько минут назад.

— В общем, учтите, девочки: этот медовый массаж — просто ужас. Я орала так… Ну такая боль, сильнее, чем когда рожаешь!..

— Откуда ты знаешь, если ни разу не рожала? — Валерия презрительно скривила губы, не отрываясь от журнала, который пристально изучала уже минут двадцать.

— Мне так сказали…

— Надо же, ей так сказали!..

Валерия покачала головой, а Аглая решила разрядить обстановку, которая неизменно становилась напряженной, стоило только подругам собраться за одним столиком.