Кеймерон проявил себя поистине бесценным советчиком на переговорах – в отличие от Херролда, чья неприязнь к «Тому Тренчарду» заставляла его автоматически перечить всему, что предлагал Стэр.

Стэр избегал встреч с Херролдом и его прихлебателем Boy, пока они находились в Бреде, но в последний вечер перед отплытием домой делегация решила утопить в вине горечь поражения, устроив разгульный кутеж.

В середине попойки Джеймс Boy, шатаясь, подошел к Стэру, который ничего не пил, и тяжело плюхнулся напротив него.

– Я думал, ты уедешь раньше нас, Кеймерон.

– Хал Арлингтон уговорил меня остаться, – холодно ответил Стэр. У него не было никакого желания вести беседы с Boy, и он поднялся, намереваясь уйти.

Boy наклонился вперед и, схватив его за локоть, проговорил с горячностью изрядно выпившего человека:

– Поверь, Кеймерон, мне до сих пор противно думать о том, как Фрэнк Херролд обошелся с твоей малышкой. Помни об этом, что бы ни случилось.

Стэр освободил руку, с недоумением глядя на Boy.

– «Что бы ни случилось»? А что такое может случиться? И с кем?

Boy открыл было рот, но рука человека в алом атласном камзоле схватила его за плечо.

– Не стоит обращать внимание на бедняжку Boy, – улыбнулся сэр Фрэнсис Херролд, рывком поднимая Boy на ноги. – Он сам не знает, что говорит. Это ведь просто пьяная болтовня, верно, Джем? Зря ты так напился – и в который раз.

Стэр смотрел, как Херролд уводит Boy в сторону, шипя что-то ему на ухо. Что же такое пытался сказать Джеймс Boy, если Херролд так торопливо оттащил его прочь? На душе у Стэра снова заскребли кошки.


– Сдается мне, хозяйка, я видел сегодня Амоса Шоотера. Вот ведь незадача – бродит за нами, как призрак, от самого Амстердама!

Кэтрин передала Джорди тарелку супа, а затем налила брату.

В день, когда на улицах Лондона кричали о разгроме британского флота, а горожане так настойчиво требовали крови, что чуть не вспыхнул бунт, Роба выпустили. Он притащился домой небритый и исхудавший и поклялся, что после всего, что ему довелось пережить в Тауэре, ни за что не станет снова лезть в политику.

– Неплохое решение, – сухо откликнулась Кэтрин. – Мою жизнь с тех пор, как мы с тобой расстались, тоже вряд ли можно назвать раем.

Она коротко поведала ему о своих приключениях в Нидерландах, упомянула Тома Тренчарда, но не призналась, что он оказался знатным дворянином. Кроме того, она умолчала о том, что отправилась за море, чтобы спасти брата от петли.

Слава Богу, она успела предупредить Джорди, попросив его не перечить смутьяну брату, так как, поев и умывшись, Роб саркастически заметил:

– Вот как, у нас завелся дворецкий? И что же, мы можем его прокормить? Черт возьми, сестра, где ты выкопала это пугало?

– Том Тренчард бросил нас, и Джорди был так добр, что помог мне добраться до дома. Кстати, он наш постоялец, а не дворецкий, и именно благодаря ему я не умерла с голоду, пока снова не поступила в театр.

Беттертон был в восторге от «Женитьбы Хвастуна». Репетиции шли полным ходом, а афиши были расклеены по всему городу.

Как ни странно, Роб с Джорди поладили и даже подружились, хотя это была необычная дружба. После заключения в Тауэре Роб стал молчалив, и они с Джорди частенько молчали в полном согласии, посиживая у камина.

Однажды, когда они только-только приступили к обеду, в дверь постучали. Роб болезненно дернулся: после ареста его пугал любой шум.

Джорди неохотно опустил ложку и, ворча, направился к двери. Он открыл ее – и тут же резко захлопнул. Стук повторился с удвоенной силой.

– Господи, да кто там? – удивился Роб.

– Кое-кто, с кем вам незачем знаться, – насмешливо протянул Джорди, уселся за стол и набросился на еду.

Кэтрин пронзило ужасное подозрение. Вскочив, она распахнула дверь.

Так и есть – на пороге стоял сэр Алистэр Кеймерон, он же Том Тренчард. Не успел он сказать хоть слово, как Кэтрин захлопнула дверь, едко заметив:

– Мы ничего не покупаем у бродячих торговцев.

Роб сообразил, что этот статный мужчина не похож на торговца, и поинтересовался:

– Что за игру вы затеяли?

Он сам открыл дверь, и на сей раз Стэр Кеймерон, гневно сверкая глазами, ворвался в комнату.

– Какого черта вы не хотите даже впустить меня? В чем дело? – Господи, как долго он мечтал о встрече с любимой, а она захлопнула перед ним дверь! Да и Джорди хорош. Друг называется!

– Об этом, – холодно ответила Кэтрин, смерив его неприветливым взглядом, – надо спросить у вас, сэр Алистэр Кеймерон! Что, позвольте узнать, вы тут забыли? Уж не ждете ли вы, что мы обрадуемся вам после того, как вы бессовестно бросили нас в Амстердаме, не попрощавшись и не оставив даже записки?

– У нас было четыре гроша на двоих, – кипя от гнева, добавил Джорди. – Да и то два из них дал мне ваш друг. Ничего не скажешь, щедрая награда за годы верной службы!

Кэтрин увидела, как Том – она и теперь не могла даже в мыслях назвать его иначе, чем Том, – на мгновение отвернулся.

Вот, значит, что пытался сказать ему Джеймс Boy! Выходит, Херролд не передал Кэтрин письмо и присвоил деньги, которые предназначались Кэтрин и Джорди!

Кэтрин истолковала его молчание как признание вины.

– Как только у вас хватило наглости явиться к нам!..

– Постой, Кэтрин, – прервал ее Роб, на лице которого застыло недоумение. – Что, черт возьми, тут происходит? Ты же говорила, что в Нидерландах вас подло бросил какой-то бывший наемник Том Тренчард, а сама называешь этого человека «сэр Алистэр Кеймерон». Их что же, было там двое?

– Да, – ответила Кэтрин.

– Нет, – ответил Джорди.

– Что? – раздраженно вскричал Роб. – Кому из вас прикажете верить?

– Обоим, – заявила Кэтрин. – Я знала этого обманщика под именем Тома Тренчарда, пока сэр Фрэнсис Херролд не просветил меня. Сэр Стэр Кеймерон не менее двуличен, чем Том Тренчард.

– Просветил, говоришь? – сардонически переспросил Стэр. – Я мог бы назвать это иначе, но, боюсь, ты не привыкла к таким выражениям.

– Оставьте нас! – страстно воскликнула Кэтрин. – Прошу вас, уходите, не заставляйте меня выгонять вас.

– Нет уж! – возмутился Роб, в котором взыграл будущий юрист. – Все это очень странно, и я требую объяснений.

Стэр вдруг подумал, что Кэтрин никогда не выглядела столь ослепительно-прекрасной, как сейчас. Глаза ее сияли, как звезды, щеки разрумянились, и каждая клеточка ее тела дышала праведным гневом.

– Давайте присядем и поговорим спокойно, – предложил Стэр. – Я готов объяснить, почему вы подумали, будто я предал вас, хотя на самом деле это совсем не так. Кстати, не угостите ли вы меня глоточком эля?

Кэтрин перевела дух. Боль, пронзившая ее сердце при виде человека, которого она до сих пор любила, чуть притупилась, и она сообразила, что гость пришел вовсе не разряженным в пух и прах, как мог бы сделать высокородный сэр Стэр Кеймерон, но и не в одежде простолюдина, какую предпочитал Том Тренчард. Нет, перед ней был чисто и опрятно одетый джентльмен, не наемник и не придворный.

– Отлично, – неохотно процедила она. – Но извольте сказать, как прикажете вас называть.

– Стэр, – ответил он, впервые улыбнувшись. – Можно, я присяду?

Роб, как зачарованный, кивнул в ответ. Стэр сел на стул возле Джорди и принял от Роба кружку эля.

– Мы ждем ваших объяснений, сэр Алистэр, – холодно напомнила ему Кэтрин.

– Стэр, – поправил он ее. – Кэтрин, расскажи, что было, когда тебя освободили из тюрьмы, а ты, Джорди, скажи, как сэр Фрэнсис обошелся с тобой, когда ты наконец явился на постоялый двор.

– Со мной сэр Фрэнсис обошелся как с последней шлюхой, – без обиняков ответила Кэтрин. – Он сказал, что я тебе надоела, и велел убираться. Оплатил мой проезд в Англию, и только. У меня не было ни гроша на еду и на то, чтобы добраться из доков на Коб-Лейн. Слава Богу, Джорди сумел пробраться на пакетбот. Он был так добр, что выручил меня, и с тех пор верой и правдой служит мне. Он даже кормил меня, пока я не нашла работу. И после этого вы еще удивляетесь, что мы не желаем вас больше видеть? – Чувствуя, что вот-вот расплачется, Кэтрин прерывающимся голосом добавила: – Ах, Том, я и подумать не могла, что ты так поступишь со мной – просто возьмешь и исчезнешь, не оставив ни письма, ни записки!

– А если я скажу, что ничего подобного не совершал, что тогда?

Кэтрин непонимающе уставилась на него.

– Но тот нарядный джентльмен, сэр Фрэнсис Херролд, сказал…

Стэр перебил ее, прорычав столь непристойное ругательство, что Джорди укоряюще покачал головой.

– Должно быть, этот нарядный джентльмен уничтожил письмо, которое я оставил тебе. В нем я писал о своей любви и о том, почему вынужден уехать в Бреду, не попрощавшись с тобой. Херролд шантажировал меня, угрожая расправиться с тобой, если я задержусь.

Кэтрин закрыла лицо руками и наконец расплакалась, не в силах больше сдерживаться. Стэр быстро опустился на колени возле нее.

– Нет, моя хорошая, не плачь. Как ты могла подумать, что я оставил тебя? А как же письма, которые я писал тебе из Голландии? Неужели и они до тебя не дошли?

Кэтрин, дрожа, покачала головой.

Стэр поцеловал ее в щеку.

– Ах, любимая, я готов отдать все на свете, лишь бы вам с Джорди не пришлось пережить этот кошмар. Кстати, вы говорите, что я оставил вам лишь два гроша. Джорди, что сказал тебе сэр Фрэнсис, когда ты вернулся на постоялый двор? Помимо письма для Кэтрин, я оставил вам кошелек с золотом.

– Кошелек! – воскликнул Джорди и в свою очередь выругался. – Скажите, хозяин, это не тот кошелек, что лежал на столике у кровати? Сэр Фрэнсис достал оттуда две монетки – а я-то подумал, что это его кошелек.

– Когда я отдал ему деньги, он положил их на столик, – ответил Стэр.

– Ах, мерзавец! – взорвался Джорди. – Ах, подлец! Обманул и меня, и хозяйку! Украл ваше золото и выгнал нас! Да я ему глотку перережу, вот помяните мое слово!