Прежде чем я успеваю его остановить, таксист врезается в толпу.

— Эй, одолжите кто-нибудь пятнадцать баксов этим леди! — кричит он.

Я слышу удивленные возгласы. Одни беспокойно оглядываются, стоя с полными бокалами, другие демонстративно отходят. Наверное, денег у собравшихся достаточно, чтобы профинансировать следующий полет на Марс, но никто из них не раскошелится на то, чтобы оплатить трехмильную поездку на такси.

— Давайте, парни. Пятнадцать баксов. И все будет улажено! — восклицает таксист.

Хорошо бы оно поскорее уладилось. Я готова сквозь землю провалиться. Или же продать бесценные серьги от Инки за пятнадцать долларов. Если получится загнать их за тридцать, тогда хватит еще и на такси до дома.

В то время как прочие торопливо разбредаются, по направлению к нам движется какой-то высокий мужчина в смокинге.

— Проблемы? — интересуется он, в упор глядя на таксиста.

— Эти женщины приехали сюда на такси и не желают платить, — возмущенно говорит тот.

— У нас очень маленькие сумочки, — объясняет Беллини, пожимая плечами.

Высокий мужчина улыбается. Его явно это забавляет, и он готов помочь. Он достает бумажник, вытаскивает двадцать долларов, протягивает их таксисту и говорит:

— Вот, пожалуйста. — И любезно добавляет: — Может быть, хотите перекусить перед уходом?

— Конечно, — отзывается таксист, пряча двадцатку в карман и ожидая продолжения.

Красавец в смокинге подходит к столу и возвращается с двумя огромными шампурами, унизанными морепродуктами. Таксист потрясает ими, точно клинками, и торопливо удаляется.

— А вы? — спрашивает наш спаситель и улыбается мне. — Принести вам креветок? Или устриц?

— Нет, — отвечаю я, не глядя ему в глаза, бормочу что-то в знак благодарности и торопливо отправляюсь за выпивкой. Беллини удивленно смотрит на меня и, как бы извиняясь за мою неучтивость, разражается потоком комплиментов.

— В чем дело? — спрашивает она пару минут спустя, присоединяясь ко мне. — Он такой классный! По-моему, ты ему понравилась.

— Я его знаю, — цежу я сквозь зубы. — Какое унижение! Это Том Шепард.

— Кто?

— Приятель Эрика. Он вывел меня из леса, ну, тогда, когда я отправилась на прогулку, как только Билл меня бросил. Я сидела на обочине и плакала, а он довез меня до парковки. Благодаря ему я и вышла на Эрика.

— Ну так сегодня он спас тебя вторично. Это практически твой персональный спасатель. По-моему, здорово.

— Да, потрясающе. Когда он видел меня в последний раз, я была вся в грязи и покусанная. К тому же заблудилась в трех соснах. Сегодня я предстала перед ним идиоткой, которая не помнит, куда сунула деньги. Представляешь, что он скажет обо мне Эрику? И вообще — что он тут делает?

— Какая разница? Хэлли, милая, теперь ты — свободная женщина. Когда красивый мужчина предлагает устриц, не надо отказываться.

Я морщусь:

— Устрицы скользкие. И потом, разве ты не заметила? У него обручальное кольцо. — Я оглядываю помещение в поисках Тома Шепарда. В смокинге он еще красивее, чем в спортивном костюме. Но когда он смотрит на меня, я тут же отвожу взгляд.

Беллини качает головой:

— Ты безнадежна. Но если ты не собираешься разговаривать с Томом, давай просто погуляем по залу.

— Просто погуляем?

— Ну да. — Беллини ухмыляется. — Это будет наш секретный дружеский шифр. Он означает: «Давай поищем кого-нибудь еще».

Я смеюсь, беру бокал вина и слоняюсь с Беллини по залу, заглядывая в гигантские окна и поражаясь прекрасному виду на величественный Гудзон. Но то, что происходит вокруг, не позволяет мне полностью погрузиться в созерцание пейзажа. В одном углу зала акробаты из цирка «Дю Солейль», в леопардовых трико, раскачиваются на трех высоко подвешенных канатах и без видимых усилий принимают замысловатые позы. Над нашими головами туда-сюда летает гимнастка на трапеции — судя по всему, публика играет роль страховочной сетки. Пока я наблюдаю за представлением, какой-то подвыпивший пожилой мужчина с внушительным брюшком и огромными бриллиантовыми запонками подходит к нам и обнимает Беллини.

— Эй, красотка, может, я тебя угощу выпивкой? — спрашивает он и похотливо смотрит на нее. Потом замечает меня и добавляет: — Я вас обеих угощаю! Две по цене одной.

— Погуляем? — обращаюсь я к Беллини.

— Погуляем. — И мы обе начинаем хихикать, поворачиваемся в другую сторону и сталкиваемся с Дарли.

— Боже мой! — говорит та, обмениваясь с нами символическими поцелуями, и оправляет на себе узенькое платье. — Изумительная вечеринка. Я смотрю, вы встретились с моим бывшим. Его зовут Хирам. Что вы о нем думаете?

— Именно тот мужчина, с которым я тебя представляю, — вполне искренне отвечает Беллини. Лично я понимаю, почему у Дарли с Хирамом не сложилось. Она бы никогда не осталась с человеком, у которого бриллианты крупнее, чем у нее.

— Как мило с твоей стороны — привести такого шикарного бывшего. — Я пытаюсь казаться любезной.

— Ничего шикарного, — огрызается та. — Тот, кто однажды влюбился в Дарли, будет любить ее всегда.

Не знаю, какой смысл вкладывает в это «всегда» моя многомужняя чеддекская соседка, но Дарли действительно производит неизгладимое впечатление.

Стоит один лишь раз окинуть взглядом разноцветную толпу, чтобы убедиться: идея Беллини — «Приведи с собой своего бывшего» — и впрямь имеет успех. Парочки, которые не виделись много лет, опять флиртуют или помогают друг другу встретить новую пассию. Моя подруга Аманда знакомит своего бывшего парня со свежеразведенной Стефи, и те тут же принимаются оживленно болтать.

— А вот и наш почетный гость. Инка, — говорит Беллини, подводя меня к привлекательному блондину, который, судя по всему, думает, что «официальная одежда» — это ковбойские сапоги, красные брюки и галстук в виде шнурка. Вокруг знаменитого дизайнера вьется кучка поклонников, а тот улыбается и держит за руки свою точную копию — еще одного сексуального блондина. Заметив Беллини, Инка одаривает ее лучезарной улыбкой.

— Отличная идея. Спасибо за вечеринку! — восклицает Инка. — Познакомься, это мой бывший, Ацтек.

Насколько я помню, инки и ацтеки жили на разных континентах, но сегодня, видимо, они сблизились.

В отличие от меня с Эриком. Я снова смотрю на часы.

— Полагаю, твой бывший вот-вот появится? — спрашивает кто-то за моей спиной.

Я оборачиваюсь и оказываюсь лицом к лицу с Томом Шепардом. Он улыбается и отхлебывает из бокала виски.

— Самолет запаздывает, — лепечу я.

— Не знаю, для чего Эрик держит эту штуковину. Он никогда не прибывает вовремя. На тот случай, если вы меня забыли, я — Том Шепард.

— Я… я вас помню. Мой дорожный герой.

— Эрик достал мне приглашение. Он подумал, что мне нужно куда-нибудь выбраться и пообщаться с людьми.

— А я-то гадала, что вы тут делаете, — не к месту леплю я.

— Определенно мы больше не прогуливаемся, — шепчет мне Беллини и удаляется, оставив нас наедине. Я бросаю ей вслед тоскливый взгляд.

Том пожимает мне руку. Непонятно почему, но я ощущаю легкий трепет.

— В прошлый раз, когда мы встретились, я была в совершенно непотребном виде!

— Ты отлично выглядишь. Какое замечательное платье. Оно прелестно.

— Это не мое, — брякаю я.

— Все равно. Вся прелесть — в тебе самой.

Я пялюсь на его кольцо.

— Спасибо за комплимент. Но должна тебе сказать, на этот счет я щепетильна. Не думаю, что женатым мужчинам пристало флиртовать.

Том, кажется, ошарашен; но, прежде чем он успевает ответить, появляется Эрик, за ним по пятам следует его ассистент Гамильтон — воплощение деловой суеты и непрерывных телефонных переговоров. Эрик наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку, и дружески хлопает Тома по спине.

— Хорошо, что ты наконец здесь, — двусмысленно говорю я.

— Я тоже рад, что я здесь, — отзывается он.

Но Гамильтон прерывает наш едва начавшийся разговор каким-то неотложным вопросом, и я задумываюсь, действительно ли Эрик «здесь». Впрочем, он с удовлетворением смотрит на нас с Томом.

— Так вы, значит, уже знакомы. Прекрасно. Мое дело сделано, — замечает он, как будто речь идет о слиянии двух фирм.

— Всех твоих дел не переделаешь, — шутит Том.

— Разумеется. Можешь войти в долю. — Эрик берет у проходящего мимо официанта небольшого размера хотдог, обмакивает его в горчичный соус и целиком сует в рот.

— М-м-м! Вкусно. Гамильтон, разузнайте, что это такое. Может быть, мы возьмем несколько штук с собой в самолет.

Мы с Томом обмениваемся понимающим взглядом и начинаем смеяться.

— Это всего лишь сосиска в тесте, мистер Миллиардер, — провозглашает Том.

— Эй, не ставь меня в неловкое положение, — протестует Эрик. — Я ведь нашел тебе подружку, разве нет?

Я в смущении. Неужели Эрик регулярно подбирает новых подружек своим женатым приятелям?

— Пока еще не подружку. И во всяком случае, я сам ее нашел. Чумазую, но перспективную, — говорит Том и улыбается.

— И с тех пор ты только о ней и говорил. Полагаю, она оказалась достаточно проницательна, когда не полетела со мной на Бермуды. Или в Лондон. — Эрик в притворном отчаянии качает головой. — Нечего сказать, хороша помощь от лучшего друга.

Теперь мне и в самом деле становится неловко. Я уже хочу отвести Эрика в сторонку и спросить, что тут творится. Но в этот момент появляется Гамильтон — надоедливый, как комар, которого никак не удается прихлопнуть.

— Мистер Ричмонд, звонок от президента, — важно объявляет он.

Эрик, как будто став выше ростом, отходит в сторону.

— Не стоит так впечатляться, — говорит Том. — Возможно, это всего лишь президент гольф-клуба, который хочет договориться с Эриком об игре.