Присев на диван у дальней стены, я хватаю со столика брошюру, на которой изображены десерты от «Моны». Каждая сладость подписана, а так же приведен ряд всех ингредиентов ко всем блюдам.

- Ваш кофе, Лолита, - менеджер Марго лично принесла мне чашку черного крепкого без молока и с сахаром из ресторана.

Она присаживается рядом, складывает ладони на коленях.

- Давайте обсудим вашу проблему, - с завидным энтузиазмом начинает она.

Но я быстро спускаю ее с небес на землю.

- Нет-нет, - сделав глоток действительно вкусного горячего напитка, кладу чашку на блюдце, - давайте обсудим ВАШУ проблему. – Прочистив горло, откидываюсь на спинку мягкой мебели. – Ваш официант не предоставил элит-обслуживания, которым вы так хвалитесь. Не смотрите на меня так, Маргарита, - комментирую ее выпученные глаза. – Я подготовилась – прочитала информацию на официальном сайте бутик-отеля. Хочу сказать, что обложка не соответствует реальности. Не знаю, какими оказались другие официанты, но тот, что обслуживал наш стол, был весьма плох. Пусть это будет для вас уроком. Подбирать персонал нужно тщательней.

- Да-да, мы понимаем, - быстро тараторит менеджер.

- Вы не понимаете! – перебиваю я, наклоняясь вперед.

Но мне не дают договорить свою мысль: Маргариту отзывает к себе другая женщина, одетая почти точь-в-точь, как моя собеседница. Они что-то обсуждают несколько минут, пока я не решаю прислушаться, чисто от скуки.

- … Сказала, что уходит, - говорит женщина-блондинка лет сорока. – Не соглашается выходить в четверг, как я ее ни просила. Говорит, зарплата ее не устраивает.

Маргарита снова выпучивает глаза. Как я поняла, это ее обычная реакция на удивление.

- Не устраивает? – возмущается она чуть громче, чем положено. – Три тысячи за банкет ее не устраивает?! Она в пятницу, знаешь, сколько чаевых домой забрала? Шесть с половиной тысяч!

Блондинка поправляет свой сиреневый платок и пожимает плечами, оглядывая зал. Пальцами обводит контур своих губ, как бы раздумывая.

- Не хочет Вера работать. Вот что я могу поделать?

Марго, видимо, стоит на голову выше этой женщины, и разговаривает с ней приказным тоном.

- Значит, уговори ее! Или другого официанта ищи, только хорошего! Тут мне вон, на одного уже жалуются… - и глаза на меня скашивает.

Блондинка округляет рот.

- На кого?!

- Потом скажу… Сама пока не знаю… Иди. Иди давай уже.

Отпустив коллегу, Маргарита присаживается на свое место, не подозревая, что в моей голове зародился план. Мне нужны деньги – им нужны работники. Мне нужны деньги срочно – а отелю срочно нужен официант. Да, у меня нет опыта, и да, я терпеть не могу с какой-то стороны эту свою мысль. НО! Самое главное кроется в другом: Лиза расскажет всем в нашем кругу богатых, красивых и не очень красивых о том, что я, девушка высшего класса, сплю с официантом, а так же устраиваю дешевые разборки в знаменитых ресторанах. А я могу поспособствовать этой недоправде. Если мой отец узнает (а он вскоре узнает), что у меня роман с бедным парнем, обслуживающим гостей, что я сама работаю обслугой, то он непременно вернет мне мои деньги, машину, водителя, а, возможно, и сам решит, что им с мамой в Италии делать нечего! Он никогда не примет такого решения, если я, как он того и ждет, устроюсь на работу в какой-нибудь престижный офис, стану строить отношения с успешным армянином из хорошей семьи. Но папочка ведь не ожидает, что его дочь такая хитрая. Она даже может пойти на маленькие жертвы ради осуществления цели.

А тем временем Марго продолжает неуверенно говорить, следя за моей медленно расплывающейся на губах улыбкой. Я задумчиво смотрю вперед, лишь через время опомнившись.

- … Ну, так что? – спрашивает у меня что-то менеджер. – Пройдемте?

- Куда? – мотаю я головой.

- Как куда? В охранную будку, - спокойно отвечает Маргарита, но настороженно. – Камеры смотреть будем. Столик свой покажете, официанта тоже, если имя не помните.

Да нет, почему же, помню. Но только Герман, на самом деле, наш стол не обслуживал ведь. О камерах я не подумала как-то. И все же планы-то у меня поменялись, значит, я снова могу все обыграть так, что останусь в выигрыше.

- Послушайте, Маргарита, - присев удобней и поправив юбку белого платья, счастливо улыбаюсь ей я, - а можно мы поступим по-другому?

Заметив, что настроение, по неведомым для Марго причинам, у меня поднялось, менеджер сама начинает невольно приподнимать уголки губ.

- Да? Я вас слушаю, конечно же.

Я поднимаю голову и смотрю той прямо в глаза:

- Я забываю о случае с плохим официантом, ужасным обслуживанием и его хамоватым, мягко говоря, поведением, а вы, - и с каждым моим словом девушка чуть наклоняется ближе, - берете меня на работу в качестве официанта, закрыв глаза на то, что опыта у меня совершенно никакого нет. Идет?

Подаю ей руку для пожатия, а так же одобрения моего супер-предложения. Не трудно догадаться, что делает Марго: выпучивает глаза! Верно. Но руку она мне все-таки пожимает.

ГЛАВА 5.

Правила просты

Лолита

Девушка с длинными русыми волосами, которые заплетены в две толстые косы, похожа на школьницу из порно. Серьезно. На ней короткая черная юбка, белая блузка, под стать «моновского» официанта - сиреневая «бабочка». Пока она не надела на себя ни жилет, ни фартук, и просто натирает бокалы. Ей не хватает только огромных бантов в прическу, и можно спокойно идти сниматься в «Brazzers» (прим. авт. – известная кинокомпания, снимающая незамысловатые короткометражки эротического содержания). Я не запомнила ее имени – то ли «Катя», то ли «Кира». У нее большие голубые глаза, и она пританцовывает, слушая очень громко Taylor Swift с помощью своего смартфона с разбитым экраном.

- А с этим что делать? – поймав ее взгляд, киваю на бледно-голубую кассету, в которой лежит целая куча столовых приборов.

То-ли-Кира-то-ли-Катя фыркает.

- Протирать тоже, конечно. Ты что, первый день работаешь?

Я сжимаю в руках натирку, с ненавистью вдыхая запах сырости в этом гребанном баре.

- Да, - отвечаю неохотно, принимаясь за работу.

Сегодня действительно мой первый рабочий день в «Моне» и мой первый рабочий день вообще. Это ужасно. Это так противно, что у меня не хватает слов, чтобы выразить свое омерзение. Мама звонила вчера вечером из Рима, хотела узнать, как у меня дела. Голос у нее, при этом, был такой позитивный и радостный. Конечно! Она ведь там живет на всю катушку, тогда как мне приходится довольствоваться малым. Я жду не дождусь обеда. Говорят, официантов здесь не очень хорошо кормят и не в самых лучших условиях, но да, я опустилась до того, что готова съесть все, что угодно. Очень голодна!

- Ооо, - свистит «порно-актриса». – А у нас тут новенькие, Надь! – кричит она, и, как по мановению, из сервисной кладовки появляется другая девушка – маленькая, хрупкая и невзрачная, с серыми крохотными глазками, как у ребенка.

Когда девочка открывает рот, чтобы засмеяться, замечаю, что нескольких зубов во рту у нее не хватает.

- Ого, - оглядывая меня снизу вверх, произносит мелкая. – Ну, ничего, и мы сюда приходили без опыта…

- Вот уже третий сезон трудимся! – гогочет ходячая «порнушка».

Повернувшись к ней, я сужаю глаза.

- Я ненадолго, вообще-то, - бурчу.

Мелкая пьет воду из бутылок, выделенных специально для персонала.

- Мы тоже так думали, - закручивая крышку, отвечает она. – Я Надя, - она пожимает мою вялую руку, которую я, между прочим, не подавала ей.

От ее уверенности в том, что я могу задержаться здесь некоторое время, у меня сводит желудок. И в этот раз я не чувствую голода. Просто зациклена на словах девчонок, и все. Нет, нет и нет. Мой план придет в действие, точно знаю. Да и деньги для меня сейчас лишними не будут.

- Тебе сколько лет? – не тактично и грубо спрашивает то-ли-Кира-то-ли-Катя.

В высшем обществе таких вопросов ни в коем случае нельзя задавать. Но мне не нужно забываться – я среди людей, которые скупают продукты на рынке.

- Я сюда работать пришла, а не на вопросы отвечать, - бросаю, отвернувшись к кассете, продолжая натирать столовые ножи.

Эти телки смеются надо мной, готовые напасть в любой момент. Шакалы. Они перекидываются фразочками, обсуждая коллег, перемывая кости каждому банкетному менеджеру. Какой «дружный» коллектив!

- Да, выглядишь лет на двадцать, - все равно поднимает закрытую тему «порнушница».

«Да иди ты в **пу!», - хочется закричать мне, но я сдерживаю себя, напоминая о целях этого эксперимента.

В этой ужасной униформе, которую никогда не думала, что надену, слишком жарко для июня месяца. Здесь душно и воняет. Я оставляю натирку на задней барной установке и, проигнорировав сплетни девиц, выхожу в длинный коридор. Но не успеваю и шагу ступить к служебному выходу, чтобы покурить, как дверь открывается, а навстречу мне идет парень, что знаком мне больше остальных. Он продвигается вперед с толстовкой в одной руке и спортивной сумкой – в другой. Опустив голову, Герман, словно задумался о чем-то. Но когда вскидывает взгляд, то замечает оцепеневшую меня посреди коридора. Подойдя вплотную, Гера задерживается по пути в раздевалку.

- Привет, - хлопая удивленно длинными ресницами, выдавливает он. – Я… не знаю, как это спросить…

Поднимаю руку, дабы он не продолжал.

- Не надо, - смущенно усмехаюсь я. – Просто прими, как факт.

Его телефон вдруг взрывается звонком под песню Нирваны – «Smell’s Like a Teen Spirit».Но парень недоумевающе, с доброй, чуть завороженной улыбкой, изучает мое лицо и наряд. Он осматривает меня, как самого интересного человека, что ему довелось встретить за все время.

- Ответь, - подсказываю я.

Тогда Герман моргает, приближая лицо.

- Что?

Достаю из переднего кармана его черных джинсов торчащий смартфон.