M.O.N.A

Оглавление

АННОТАЦИЯ

ГЛАВА 1.

ГЛАВА 2.

ГЛАВА 3.

ГЛАВА 4.

ГЛАВА 5.

ГЛАВА 6.

ГЛАВА 7.

ГЛАВА 8.

ГЛАВА 9.

ГЛАВА 10.

ГЛАВА 11.

ГЛАВА 12.

ГЛАВА 13.

ГЛАВА 14.

ГЛАВА 15.

ГЛАВА 16.

ГЛАВА 17.

ГЛАВА 18.

ГЛАВА 19.

ГЛАВА 20.

ГЛАВА 21.

ГЛАВА 22.

ГЛАВА 23.

ГЛАВА 24.

Об авторе

Все книги автора

*

M.O.N.A

Лаура Тонян

Оглавление

АННОТАЦИЯ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

АННОТАЦИЯ

Когда родители Лолиты уезжают жить в Италию, чтобы приучить дочь к самостоятельности, она понимает, насколько одинока в огромном городе, который никогда не спит. Отец с матерью оставили ей просторную квартиру, место на парковке (без легкового автомобиля), кучу шмоток от известных мировых дизайнеров и высокую самооценку.

Привет, пятидневная рабочая неделя! Привет, заблокированные банковские карты! Здравствуй, Метрополитен (так много людей?)! Добро пожаловать в жизнь, где за счастье нужно бороться, деньги зарабатывать, а опасных мужчин обходить стороной. Добро пожаловать в суровую столицу, которая открывается перед тобой во всей красе, только когда у тебя за душой нет ни монеты.

Добро пожаловать туда, где парни, может, и не получают зарплату в долларах, но тоже умеют доводить до оргазмов. Пора встать на ноги, зависеть лишь от себя самой и вступить в схватку со своим прошлым. А столкнувшись с ним лично, наконец-то, показать характер. Ведь он-то у тебя есть…

Без паники, Лола… Это столица, и если здесь ты не имеешь зеленых бумажек, что ж, раздвигай ноги, детка… или приготовься к незабываемым приключениям!

Помните, вы не можете изменить других,

но вы можете изменить себя.

© Робин Норвуд

Я никогда не думала, что все это так больно и мерзко. То, что он сделал… Я никогда не смогу его простить. Я себе не позволяю простить его! И если можно со всей дури ненавидеть человека, которого когда-то очень сильно любил, то я вот так же ненавижу Эмина Фаворского. И нисколько не жалею, что мой отец выстрелил в него. Плохо только, что не попал…

ГЛАВА 1.

На свадьбах девушки пьют

Лолита

Ее платье самое красивое, которое я когда-либо видела. Пышное, с кружевным корсетом. Загорелые плечи остались открытыми. Подол длинной фаты скользит по траве, когда Амина медленным шагом идет к своему жениху. Она подходит к арке под надоедливый голос выездного регистратора. Та, тем временем, не перестает восхищаться красотой моей подруги, и твердит, что плохая погода сегодня не испортит праздник. Все сто пятьдесят человек, приехавших в этот торжественный день в бутик-отель, согласны с ней – женщиной в розовом костюме, очках и ужасных белых туфлях.

Ее речь такая долгая, что некоторые из моих знакомых, что сидят в одном ряду со мной, зевают. Кстати о рядах: Амина ненавидит лилии, однако деревянные белые скамейки украшены именно этими цветами. Это, наверное, идея Кости. Через буквально минуту он станет ее законным мужем, и ей придется делить всю свою жизнь с этим человеком. Ну, или сколько сейчас живут вместе молодожены? Год? Два? Пять? Ааа… хотя, нет. Пять лет – это слишком много.

Приятельница Вика, с которой мы вместе ходим на йогу, перехватывает меня у входа в главный зал. Я собиралась продолжить пить шампанское, а его сегодня очень много. И алкогольная горка превосходна. От нее еще что-то осталось, нужно успеть выпить все, что можно.

- Великолепно выглядишь, Лола! – как всегда на высокой ноте начинает Вика, оценивая взглядом мое красное платье.

Я вежливо и кротко отвечаю:

- Спасибо, ты тоже. Прекрасный вечер.

- И правда! – улыбается широко, но так будто ее заставляют – не искренне. – Волосы мне твои так нравятся, - девушка пальцами касается моих темных завитков.

Я сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Впрочем, и Вика хороша: ее каштановые волосы средней длины перекинуты на одну сторону, оголяя левое плечо. Это позволяет зеленое платье без бретелек, в меру короткое.

- Спасибо, - снова благодарю я, оглядывая взглядом толпу.

Кого я здесь пытаюсь высмотреть? Богатые знакомые, лица которых где-то когда-то видела. Все при деньгах. И только мои родители неделю назад собрали вещи и улетели в Рим, чтобы жить в своем шикарном доме, купленном два года назад. Стоит признаться, что четырьмя месяцами ранее, когда мой папочка сообщил мне о том, что они с матерью собираются так поступить, я не поверила. А оказалось, вон оно как… Больше нет личного водителя. Я без машины вовсе, без денег. Не могу жить в нашем особняке стоимостью, между прочим, в четыре миллиона евро. Вряд ли здесь кого-то может заинтересовать однушка на Пушкинской. Это все, что у меня осталось. Моя маленькая квартирка, подаренная родителями на двадцать четвертый день рождения.

Быть может, узнай Амина о том, что папа теперь руководит своим бизнесом из Рима, оставив меня здесь одну, не пригласила бы на свою свадьбу? Да ну, бред какой-то. Мы же подруги… Тогда почему мне так страшно признаться даже своим так называемым друзьям в том, что я не богата теперь. Нет у меня больше денег. Последние потратила на свадебный подарок и новое платье от Киры Пластининой. Не идти же мне на торжество в каком-нибудь старом. Позорище какое. Пришлось выискивать выгодные предложения со скидками. Нашла еле-еле, последнее забрала. Зато платье всем нравится!

Дорогие украшения, автомобили класса люкс, лучшая косметика, самые лучшие наряды – это все люди моего окружения, к которому, по всей видимости, я больше не отношусь, потому что мой папуля решил устроить мне путевку в самостоятельную жизнь. По его мнению, я транжирю деньги налево и направо, не имею чувства меры.

«Хорошо», - думаю, отходя от назойливой Вики и принимая тут же бокал шампанского от миловидной официантки, - может быть, отец прав. Ну да, ну транжира я, но он сам говорил, что в его роду – роду армян - все такие – любят деньги. Всегда надеялся, что я в русскую мать пойду. Но даже от маминой внешности мне мало что перепало: ни зеленых глаз, обрамленных светло-коричневыми ресницами, ни длинных, но редких темно-русых волос, ни курносого носа, о котором всю жизнь мечтала. Ведь вместо него у меня прямой нос с небольшой горбинкой, правда уже «без крючка» - сразу после окончания школы мама оплатила мне пластическую операцию.

Да-да, вот так богатые мамочки балуют своих детишек.

А что ей оставалось, если я ревела стандартно несколько раз в неделю, как только приходила домой? Закрывалась в своей комнате и сама хотела отрезать эту часть носа, что почти соприкасалась с губой. Надо мной издевались и хохотали одноклассники, а я не могла этого больше выносить. Было страшно, что во взрослой жизни все может быть хуже. Но папа был прав – мы, взрослые люди, не замечаем этих мелочей вроде «крючка» над верхней губой, маленьких глаз, кривых ног или значительного количества веснушек на лице. Самое главное – это… нет, не душа… Бабки!

Да и сейчас, почти восемь лет спустя, я понимаю, что нормальный у меня был нос. Господи, юношеский максимализм победить не в силах ничто.

- Лолита? – окликает меня женский голос.

Я, продолжая смаковать креветкой, оборачиваюсь. Моя троюродная тетя Жасмин собственной персоной надвигается ко мне, распахнув свои лицемерные вонючие объятия. Почему вонючие? Потому что хренову папину двоюродную сестру не берет ни один антиперспирант. Очень, к большому сожалению, конечно же. Жасмин стискивает меня меж своих ребер, перемалывая в порошок, между тем, мои. Я давлюсь креветкой. Кашляю, прикрыв рот, а тетя стучит по спине. Боже, она не делает ситуацию легче.

- Привет, моя хорошая, милая, - начинает она с акцентом (столько лет живет в России, а говорить нормально не научилась), - как дела-а-а-а? – растягивает, как будто нарочно последнее слово. – Вай, твой папа уехал, д-а-а? – она кладет ладонь на свою пышную грудь, окончательно отодвигаясь от меня. – И мама, д-а-а? – Я ей снова киваю, а она, как это принято у армян, жует нижнюю губу и качает головой так, словно кто-то умер.

Сдерживаю желание закатить глаза и пытаюсь ввести веселые нотки в наш разговор, раз уж нам пришлось провести пару минут вместе. Со стеклянной стойки беру бокал и передаю его тете. Жасмин тут же забывает про «мое горе» и зажигается светом изнутри. Радостно соглашается выпить со мной, в два глотка почти что опустошает свою шампанку. Фуршет продолжается живо, шумно, играет фоновая приятная музыка, но ее из-за множества голосов и возгласов не слышно.

- Ничего, джана, - тетя вдруг заводится энтузиазмом, - все хорошо будет. На работу тебя мой муж устроит, у него в баре, как раз, не хватает…

Я перебиваю ее сразу:

- Что-то нехорошо мне, - глажу по плечу и медленно удаляюсь в сторону главного зала.

Ага, ее муженек владеет акциями на бирже, у него два крупных ресторана, небольшая строительная компания, а проклятая Жасмин предлагает мне место в алкашном баре на Таганке?! Ну, уж нет. Лучше умру с голоду, чем стану работать официанткой.

Обслуживающий персонал тут весь в черно-белом, спереди длинные фартуки завязаны, такие же черные жилетки с эмблемами отеля. А дополняет образ фиолетовая «бабочка». Смотрится то ли смешно, то ли глупо. Хм… не все ли равно?

Действительно прохожу в туалет через бар и широкую комнату отдыха, чтобы спрятаться ото всех знакомых и родственников. Надеюсь, тетя Жасмин не успеет всем растрепать сегодня новость о переезде моих родителей.