- В течение двух лет у тебя был идеальный подозреваемый, - говорю я Карсону. – Трудно представить на этом месте кого-то другого, после того как твое сознание выстроило четкий профайл на него.

Наши взгляды быстро пересекаются, и между нами проскальзывает понимание, но мы молчим из уважения к Колтону. Джулиан однозначно не мог быть учеником. Он был слишком лидирующей и самоуверенной личностью, чтобы предоставить право первенства кому-то еще.

Я перевожу взгляд на Роллинса.

– Мы должны заново провести анализ всех сцен преступления, опираясь на новую полученную информацию.

Роллинс бросает кипу бумаг на стол в центре фургона.

– Развлекайтесь, как хотите.

Ощущая, как эта ночь поглощает меня, я занимаю место рядом с Колтоном, который весь этот бесконечный день пытался настичь меня. Я вынимаю первый файл из папки и раскрываю его.

Перед глазами все плывет. Я моргаю, пытаясь сосредоточиться и преступить к изучению мест преступлений, еще раз внимательно изучая фото подвешенной жертвы. Это был последний рабочий день Эйвери. Должно быть что-то, что я пропустила. Это единственная сцена, где была допущена ошибка, он поймал жертву, но был на грани провала. Он был настолько дезориентирован в тот момент, что мог совершить еще одну ошибку.

- Прости меня, богиня, - шепчет Колтон у моего уха.

Мои внутренности сжимаются. Всего лишь услышав, как он зовет меня богиней, я погружаюсь в совсем другой мир, уносясь прочь от этой жестокой реальности.

– Не нужно извиняться, – мягко говорю я. - Я всегда с тобой.

Его челюсть сжимается.

– Я чуть не… я был близок к тому, чтобы запереть тебя в своей комнате.

Я улыбаюсь. Только для него.

– Я обещаю тебе, мы вместе пройдем через все это, – смотрю в его глаза. – Почему ты сделал это?

- Я думал, что Субъект - это Куинн.

Я издаю вялый смешок.

– Он не мог им быть. Ну, возможно, и я допускала мысль об этом раньше. Он прошел через очень трудный развод несколько месяцев назад, и это могло послужить спусковым механизмом для совершения убийства. И он помешан на чистоте. Я смотрела на него с подозрением несколько раз… но нет, – я качаю головой. – Куинн недостаточно внушаемый по своей природе. Кроме того, он не провел в Роаноке достаточно времени для того, чтобы связаться с Коннели и научиться всему у него. Если бы эта ситуация была возможна, то Куинн был бы мастером, а не учеником.

Глаза Колтона сканируют мое лицо, затем его взгляд спускается ниже, и он приподнимает изодранный подол моего платья.

– Когда я увидел тебя там… все, что я мог представить себе, был нападающий на тебя Куинн. Или кто-то другой, причиняющий тебе боль. Я на своем опыте узнал, насколько трудно выбраться из наручников

Я беру его за руку и провожу пальцами по кровавым рубцам вокруг его запястья.

– Прости, что заставила тебя пройти через это, – я с трудом сглатываю. – Напали на Куинна. Не на меня.

- Я бы не удивился, узнав, что Куинн симулировал нападение. Чтобы отвести от себя подозрения.

- Сомневаюсь, что Куинн смог самостоятельно выдрать себе зуб, - говорю я, возвращая взгляд к фотографиям с места преступления. – Он старательно избегает стоматологов. И брезгует всем, что связано с ними.

Колтон смотрит на изображение через мое плечо.

– Я не понимаю, почему он использовал беседочный узел, чтобы подвесить жертву.

Моя голова поднимается вверх.

– Что?

- На этом месте преступления. Он завязал беседочный узел. – Он наклонился ближе ко мне и прошептал: – Если бы я был на его месте, то использовал бы змеиный узел. В десять раз крепче и надежнее удерживает тело, к тому же, это довольно поэтично. Если придерживаться темы о кровавой графине.

Я поворачиваюсь к нему.

– Кто, по-твоему, может использовать беседочный узел?

Он пожимает плечами.

– Это основной узел. Его легко освоить. Техника доступна для любого. Но в основном его используют на лодках. Например, на парусниках.

Новый всплеск надежды поднимает меня на ноги.

– Проверьте, есть ли у Саймона доступ к какому-нибудь морскому судну. Нет, подождите… просмотрите финансовые операции Лайла Коннелли… ищите…

- Нашел, - отзывается техник. – Пять месяцев назад Коннели передал Уитмору во владение парусник. Чтобы избежать уплаты налогов, адвокат Коннели подготовил документы на передачу парусника в благотворительный фонд, который, в свою очередь, зарегистрирован на имя Уитмора.

Я снова вернулась к мониторам и уставилась на экран, словно это могло помочь мне обнаружить местоположение Саймона на карте. Я замечаю, что Проктор встал рядом со мной.

– Отследить каждую каждое судно в округе Арлингтона. Возможно, парусник зарегистрирован не на его имя. Ищите по названию лодки.

- Я нашел одну, сэр, – техник переводит данные с одного экрана на другой, демонстрируя нам вид с воздуха на Колумбийскую пристань. – «Графиня». Судно пришвартовано сейчас в доках.

- Это всего в нескольких минутах от нас, – голос Куинна раздается из-за моей спины.

Я поворачиваюсь к нему с вопросом.

– Я вне игры?

Он хмурится.

– Если я отдам тебе приказ, ты останешься на месте?

- Не дождешься.

Глава 16

Графиня

СЭДИ


Мое ожерелье продолжает лежать в кармане толстовки. Все еще теплится надежда на то, что Эйвери жива, и я не хочу терять эту надежду, эту веру в лучшее. Обычно я не поддаюсь суевериям. Но сейчас я не хочу показывать его никому… мне кажется, что, если кто-то увидит ее кровь, реальное доказательство того, что Эйвери у него… все рассыплется.

После нападения на Куинна Субъект, казалось, испарился. Он не посылал мне никаких сообщений о состоянии Эйвери. И только лишь улика в виде ДНК Саймона давала нам возможность провести обыск на его паруснике в надежде найти Эйвери там.

Это самое логичное место для того, чтобы ее спрятать.

Обыском судна будут руководить федералы. После того как Проктор тщательно расспросил Куинна о нашем плане, он заявил, что Куинн и вся целевая группа вопиюще пренебрегли протоколом. Но в то же время он понимал, насколько мы нужны ФБР, чтобы быстро и своевременно задержать Саймона Уитмора, поэтому в его же интересах было допустить нас к операции.

Мне плевать на бюрократию. Я никогда не была озабочена политикой. И откровенно говоря, когда я выбрала род своей деятельности, я понимала, что мое отношение к этической c красивым концом. Прекрасный принц не придет, чтобы вызволить девушку из беды. И героине не дано вдруг испытать изменяющее жизнь осознание того, что она может победить всех своих демонов и стать путеводной звездой – примером для подражания для всех страждущих душ, готовых следовать по ее стопам…

Эта история не об этом.

Мой похититель навсегда испортил мою реальность. Кошмары всегда будут жить в моей душе, и я буду продолжать просыпаться с криками среди ночи. Хотя сейчас рядом со мной есть человек, способный обнять меня, защитить от всех одолевающих меня страхов, которые, того и гляди, могут затянуть меня обратно в ту темницу. Все же, если реально смотреть на вещи, эта тьма внутри меня никогда по-настоящему не исчезнет.

И теперь из-за меня, из-за живущей внутри меня тьмы, еще одна душа втянута во все это. Эйвери никогда по-настоящему не сможет преодолеть произошедшее с ней. Она будет всегда искать что-то удерживающее ее в ночи и будет добиваться признания ее изменившейся реальности не только от себя, но и от всех, с кем будет вступать в контакт в будущем.

Теперь мы стали похожи, мы всегда будем смотреть друг на друга и молчать, прекрасно понимая, что нас объединяет. Но мы никогда не будем говорить об этом. Не по той причине, что это глубоко и безвозвратно повлияло на нашу жизнь.

Просто теперь это тайная сторона нашей жизни, которая всегда будет связывать нас.

Мои мысли унеслись прочь от реальности, затягивая меня в темную бездну, когда Куинн вдруг внезапно остановился. Мы приехали на пристань, и за рекой, прямо напротив нас, виднеется кирпичное здание Пентагона. Чтобы прибыть в это место незаметно, нам пришлось разделиться на маленькие группы. Первую группу возглавлял Проктор, и его агенты подобрались к «Графине» ближе всех. Проктор уже получил ордер на обыск судна Саймона, и поэтому владельцев соседних судов предупредили держать дистанцию, от греха подальше.

Четверо агентов ФБР находились сейчас на борту судна.

Куинн поправляет наушник в ухе.

– Есть движение на «Графине». Проктор пошел с первой группой, – он оглядывается через плечо. – Мы выдвинемся ровно в шесть.

Я киваю. Я хочу сама взглянуть Саймону в глаза в тот момент, когда он поймет, что конец близок. Когда осознание того, что он никогда не сможет стать «мастером», вспыхнет в его глазах. Но я буду получать истинное удовольствие, глядя на понимание и обреченность, которые он будет испытывать.

Я лишь надеюсь, что они не убьют его, прежде чем я получу этот шанс.

Треск раздается в моем собственном наушнике, мои мышцы напрягаются, и я выхватываю пистолет. Куинн дает команду для нашей небольшой группы, состоящей всего из трех человек. Только я, Куинн и Карсон. Довольно забавно, что, в конце концов, я оказалась здесь, застряв между двумя мужчинами, которых еще неделю назад считала сообщниками.

Карсон и Куинн тоже могли бы составить интересную команду, но, если честно, сложно сказать, кто в этой паре был бы мастером, а кто учеником. Они оба слишком упрямы, чтобы выполнять четкие указания от других. Хотя я верю, что и Карсон сможет произвести впечатление на Куинна.

Мои мысли внезапно прерываются, когда я слышу крик в своем наушнике. «Руки вверх! Руки вверх!». Все остальное происходит для меня слишком быстро, чтобы я могла что-то разобрать.