Триша Вольф

Мир в красном. Книга третья

Пролог

Два года назад


СЭДИ


Хруст гравия под моими каблуками отдается эхом среди высоких сосен, окружающих бар, стоящий в отдалении. Одинокий фонарный столб освещает небольшое обветшалое здание, подсвечивая, словно прожектором, мою цель, а приглушенный звук музыки в стиле кантри, доносящийся изнутри, притягивает меня все ближе.

Я вытираю ладони о бедра и нервно вдыхаю, чувствуя себя беззащитной. Короткое красное платье не оставляет не только места для воображения, но и ни малейшей возможности спрятать мой пистолет. Не то чтобы я осмелилась взять его с собой. В этих обстоятельствах требуется не только повышенная осторожность, но еще и здравый смысл. Тем не менее отсутствие стали на бедре заставляет меня чувствовать себя более уязвимой.

Именно то, что его и привлекает в них.

Когда я распахиваю двери, меня встречает громкий взрыв хохота, а лицо обдает облаком сигаретного дыма. Завитки дыма струились и завивались в тусклом освещении зеленых пластиковых ламп. От запаха у меня свело зубы, и жажда, словно лавина, обрушилась на меня. Кусая щеку изнутри, я вдруг пожалела, что не купила упаковку жвачки. Войдя внутрь, я скольжу взглядом по посетителям, сидящим за барной стойкой, которая окружает собой пять бильярдных столов, и одинокому мужчине, расположившемуся за угловым столиком.

В этом заведении он смотрится также неуместно, как и я. Одетый в черные слаксы и белую рубашку, его темные волосы взъерошены после долгого дня; и он в десятках миль от города, в котором работает.

Он мог бы переодеться, прежде чем отправиться в свою ежедневную поездку на окраину Роанока, но он любит внимание, которое получает от девушек. Он не слишком расфуфырен, правильная доза утонченности в его наряде как бы намекает на то, что он при деньгах. Он не кажется особо привлекательным, но и не вызывает ассоциацию с дальнобойщиками, завсегдатаями этого места, скорее, своим видом он демонстрирует, что любит отдыхать среди них после напряженного рабочего дня. Он старается вписаться в группу посетителей этого бара и делает это хорошо. Но этот тщательно продуманный им фасад не может обмануть меня. А для девушек... он достаточно привлекателен. Сдержанный. Мужественный. Вежливый. Даже застенчивый иногда. Это не первое его родео, но каждый раз для него как первый. Он никогда не привыкнет к этому.

И они любят это. Потому что он обращается с ними лучше, чем любой водитель грузовика, проезжающий мимо, заскочивший на минутку и пьяный вдрызг. Он обещает им временное облегчение, легкое и, возможно, приятное времяпрепровождение. Я замечаю девушек у барной стойки, которые перебирают свои залитые лаком волосы, поправляют начесанные укладки, медленно задирают вверх свои джинсовые юбки, моргают в его направлении своими густо покрытыми тушью ресницами.

Ему даже не нужно ничего делать.

Он чувствует себя в своей стихии.

Смахнув волосы с плеч, я целенаправленно иду к столику возле задней стены бара. Я ощущаю на себе оценивающие меня взгляды, жадно исследующие каждый дюйм обнаженной кожи – за исключением моей груди. Платье специально смоделировано так, чтобы продемонстрировать открытые участки кожи, скрывая одну конкретную часть тела стоячим воротником, который лишь небольшим v-образным мысом спускается к груди.

Я несколько сомневалась, оставлять ли шею открытой или нет. Но его увлечение линией декольте в конечном итоге позволяет мне принять решение, какое именно платье выбрать. Я не была уверена, что мое его соблазнит... и поэтому лучше оставить место для воображения. Иногда то, чего ты не видишь, может по-настоящему свести с ума. Раздразнить монстра, призывая его к действиям.

К тому же я безумно хотела надеть это платье для него. Облегающая, шелковистая ткань обтягивает мои бедра, когда я прохожу мимо его стола. Мы оба предпочитаем сидеть спиной к стене - так наш обзор ничем не загорожен; а это является безопасной стратегией, как для жертв, так и для хищников. Я не могу точно сказать, наблюдает ли он за мной, но чувствую его заинтересованность, его возбуждение. Я изучила его вкусы. Я изучила рычаги воздействия на него. И применила все эти знания на себе, чтобы соответствовать его вкусу в процессе выбора. Сейчас на мне его любимый цвет. Но у нас есть еще кое-что общее.

В этой блеклой комнате, пропитанной сыростью, я самый яркий объект, который привлекает внимание и притягивает к себе взгляды. Это и есть моя миссия. Стать приманкой, расставить ловушку и заманить охотника в его собственную сеть.

Целый месяц, что я жила в Роаноке, я приезжала в этот бар и за последнюю неделю была здесь почти каждую ночь. Здесь я увидела его впервые. Наблюдала за тем, как на него смотрят девушки. Он выбирает проституток, ведь их легко заставить исчезнуть с наименьшими последствиями. Хотя с тех пор я изучила тонкости его предпочтений в выборе - богатые, влиятельные, властные женщины; он достаточно дисциплинирован, чтобы перестраховаться. Вот почему я настолько уверена, что он не устоит передо мной.

Я не просто работница панели. Я - богатая, первоклассная девушка по вызову. Эскорт. Я немного рискованный выбор для него, потому что меня можно упустить. Я выбираю клиентуру, которая, вероятно, включает в себя сотрудников правоохранительных органов, однако я слишком заманчива для него. Я рассчитываю, что его желание победит самоконтроль. Ему нужно утвердить свою власть надо мной. Доминировать надо мной. Показать мне, насколько я опрометчива, так дерзко появляясь на его территории.

Мне лишь нужно убедиться, что я привлекла его внимание, но это также означает, что нужно устранить конкуренцию.

Как только я занимаю свое место за столиком, женщина средних лет, официантка, подходит и скрещивает руки на своей пышной груди.

- Дорогуша, я не знаю, в какую игру ты играешь, но ни один из парней, присутствующих здесь, не клюнет на тебя.

На одну пугающую секунду ледяные иголочки пронзают мою грудь. От страха быть раскрытой мое горло сжимается.

- Простите?

Она лопает жвачку зубами.

- Здесь в основном дальнобойщики и несколько местных забулдыг. Это все, что здесь есть. То, что ты продаешь, слишком дорого для них, - она сканирует глазами мое шелковое платье. - И ты бесишь завсегдатаев.

Она кивает в сторону шлюх возле барной стойки.

- Почему бы тебе не найти более респектабельное заведение в городе и не поработать там?

Я ловлю взгляд одной из проституток, чем зарабатываю презрительную ухмылку. Добро пожаловать.

Я пожимаю плечами.

- Я застряла здесь, пока не починят мою машину. Она сломалась. Я лишь проезжала мимо.

Официантка улыбается.

- Ну, если хочешь совет, - она выпрямила руки и вытащила карандаш из своих уложенных волос, - сбей спесь, дорогуша. Ты пугаешь мальчиков. Они любят что попроще. Это значит, что цена должна быть правильной, ты ведь понимаешь? Тебе как всегда?

В ответ на мой кивок она подмигивает мне и удаляется за выпивкой.

Пока я здесь пугаю местных, он не охотится за ними. Но официантка права: я слишком выделяюсь из толпы. Я хотела соблазнить его... а не нарушить его распорядок. И у меня слишком мало времени, чтобы его поймать.

Детектив Куинн - насторожённый мудак, которому мне поручили оказать помощь, закрыл мое дело по составлению профиля. Он не очень любит работать с бехивеористом – то есть со мной. Все время, что я нахожусь в Роаноке, мы бодаемся. Клянусь, он из каких-то античных времен, когда еще не существовало науки, изучающей поведение человека. Для него мои навыки так же полезны, как и магический шар. И он обращается со мной как с зеленым новичком, который не провел ни единого часа, который не провел ни единого часа на оперативном задании. Словно я вызываю у него несущественную, но раздражающую боль, которая скручивает в судорогах его методы работы крутого детектива. Я не хрустальная. Я не изящная.

И если бы он применил мои труды к делу, то увидел бы, что профиль точно соответствует мужчине, сидящему неподалеку от меня. Лет тридцати. Привлекательный. Харизматичный. Знает изнутри судебно-медицинскую экспертизу, ненавидит сильных женщин, которые делают его импотентом в реальных жизненных ситуациях.

Но Куинн упрям. Чертовски упрям, чтобы припереть к стенке Лайла Коннели, потому что у Коннели в большинстве эпизодов есть алиби, и потому что этот судмедэксперт работает в местном департаменте. Тот факт, что последнее убийство произошло меньше месяца назад, означает, что преступник ускоряет темп совершаемых преступлений. Он был удивительно терпелив в прошлом, выжидая почти год между нападениями на своих жертв. Его внезапный выезд в Миссури – это то, что привело нас сюда.

Пока Куинн и его группа захвата сосредотачивались на последней жертве, отслеживая ниточки, ведущие в Роанок, я внимательно исследовала схему. Сопоставляла его с профилем. Самая крупная зацепка, указывающая на то, что преступник работает в правоохранительных органах, - знание криминалистики; субъект избегает похвалы, но требует продвижения по службе и признания со стороны начальства. Типичный нарцисс.

Но не это связывает Коннели с Роанокским Мастером для меня, а след жестоко убитых женщин, который он оставил по всей Вирджинии. Выяснилось, что он побывал в каждом городе, когда стало известно об убийствах, совершенных им. Но вот в чем загвоздка - его методы изменяются от места к месту, словно он создает новый каждый раз. Честно говоря, блестящая тактика. Единственная, требующая дисциплины и аккуратности от ритуального убийцы. В течение последних трех лет я работала над каждым делом – все они неразгаданны до сих пор. И все ниточки по ним ведут к Коннелли.

Я наконец нашла его.