В течение последующих двенадцати месяцев не произошло ровным счетом ничего, что заставило бы молодую женщину изменить мнение.

Линда и впрямь яростно отстаивала все, представлявшее хоть маломальскую ценность: ставила под сомнение истинную стоимость фондов и акций «Диксон энд компани», оспаривала права собственности на дом, мебель, картины. И даже попыталась отобрать черного дога по кличке Мерлин, которого якобы купила еще щенком. Карен приходилось сражаться за каждую мелочь, решительно отметая в сторону нелепые притязания.

Как ни странно, единственное, в чем Линда повела себя достойно и рассудительно, так это в вопросе опеки над сыном. Майлз Диксон получил практически ничем не ограниченное право общаться с маленьким Диком.

Но вот, наконец, все формальности были улажены, развод утвержден. И в этот знаменательный день Майлз Диксон обратился к Карен с нежданным предложением:

Отличная работа! Можно в честь такого случая угостить вас ужином?

Молодая женщина скептически изогнула бровь, и от взгляда собеседника это не укрылось.

Карен, если вас мучает совесть, так ведь отныне я — свободный человек. Кроме того, сдается мне, вы заслужили, по меньшей мере, королевский пир и бутылку самого лучшего шампанского, что только найдется в городе. Сражаться вам пришлось не на жизнь, а на смерть. Должен же я хоть чем-то вознаградить доблестную воительницу!

Карен с трудом сдержала смех.

Честно признаюсь, бывали дни, когда я думала: да отдай ты ей хотя бы этого чертова пса!

Мерлин ростом не уступит пони, — рассмеялся Майлз. — Как Линда собиралась держать его в сиднейской квартире, у меня просто в голове не укладывается.

Ну что ж, приглашение принимается, — кивнула она после минутного размышления.

Но одним ужином дело не закончилось. За столом Майлз с несвойственной ему робостью проговорил:

Карен, мне очень хотелось бы увидеться снова.

Она завороженно глядела на спутника сквозь дрожащее пламя свечи. Однако в аквамариновых глубинах глаз читалась настороженность.

Но только если вы сами этого хотите. Видите ли, я не считал себя вправе заводить об этом речь раньше. Однако я уже не первый месяц думаю о вас днем и ночью.

У Карен перехватило дыхание. Сколько раз за последние месяцы она с тоской признавалась себе: да, ее неодолимо влечет к этому человеку! Ах, если бы Майлз не был ее клиентом! И этот развод… Долгими бессонными ночами Карен ворочалась в постели, не смыкая глаз, прислушивалась к глухому шуму моря под окнами и гадала: что думает о ней Диксон?

Боюсь, у меня та же проблема, — медленно проговорила она.

В таком случае, ты крайне умело это скрывала, — усмехнулся Майлз, переходя на «ты».

Пока работаешь с клиентом, воли чувствам давать нельзя: это называется вести себя непрофессионально. Кстати, ты тоже ни словом себя не выдал.

Майлз поморщился, но возражать не стал. И ловко сменил тему:

Карьера очень много для тебя значит, верно?

— Да.

Вот поэтому ты слегка встревожена и напугана? — Бывший клиент ласково накрыл ее ладонь своей.

Нет. Наверное, ты просто застал меня врасплох. Я, знаешь ли, не особо опытна…

Ерунда. Если бы ты только знала, сколько неизъяснимой прелести таит в себе твоя кроткая невозмутимость!.. Пройдемся вдоль моря? — неожиданно предложил Майлз.

Пляж начинался через дорогу, так что Карен охотно согласилась. Там они сбросили обувь и побродили немного по мелководью. Одной рукою Карен придерживала край длинной цветастой юбки, не замечая, как жадно глядит спутник на ее стройные ноги. А затем они присели на скамью на поросшем травою мысу и долго следили за огнями уходящего вдаль корабля.

К удивлению Карен, им нашлось, о чем поговорить. Майлз рассказал про своего прадеда, как тот приехал в Новую Зеландию с несколькими фунтами в кармане и собственным трудом сколотил изрядное состояние. А затем завел речь о сыне. Дику уже исполнилось семь, мальчик мог похвастаться исключительно высоким коэффициентом умственного развития и редкостным талантом находить неприятности на свою голову. Поведал он и о расширении плантаций.

Карен охотно отвечала собеседнику. Скованность и чувство неловкости постепенно исчезли, и вот уже молодая женщина принялась рассказывать про школьные годы, про то, как впервые заинтересовалась юриспруденцией, про университет и свою семью.

Карен Торп выросла в Блаффе, расположенном примерно в двухстах милях от Бак-Фоллза. Там же, в Блаффе, находился университет и процветающее агентство отца: мистер Торп торговал сельскохозяйственным оборудованием. А заодно беззастенчиво помыкал женой и пытался подчинить себе дочь.

— Тиранство отца только подстегнуло твое честолюбие? — предположил Майлз.

— Наверное, — чуть заметно поморщилась Карен.

С таким уровнем интеллекта, как у тебя, в жизни пробиться нетрудно.

Увы, интеллект не всегда считается достоинством.

Майлз обнял ее за плечи.

Умница-студентка отпугивала всех ухажеров?

Карен замерла: первое прикосновение застало ее врасплох. От близости Майлза голова пошла кругом и неожиданно пришло осознание того, что с этим человеком ей уютно и хорошо. Карен вдруг отчаянно захотелось прижаться к нему, всем своим существом ощутить тепло сильного мужского тела.

Пожалуй, — призналась она, наконец.

А вот меня твой ум приворожил, — прошептал Майлз. И неожиданно для самого себя взял да и поцеловал свою спутницу.

Губы его оказались сухими и прохладными, и Карен потянулась им навстречу — чувства наконец-то взяли верх над разумом. Страсть, которую она тщетно пыталась обуздать на протяжении двенадцати месяцев, властно объявила о себе, и пылкий, чувственный поцелуй стал для обоих источником несказанного наслаждения.

Карен провела пальцем по его колючей щеке, удивляясь несходству с собственной нежной кожей. Мысль о том, что Майлз вполне способен обхватить ее талию широкими, сильными ладонями, кружила голову, точно дорогое вино, еще сильнее распаляя желание.

Объятия первого в ее жизни мужчины, упоительное ощущение близости разбудили в ней пламя, заставившее позабыть и пляж, и скамью, и парк. Один-единственный маяк освещал ей ночь — Майлз Диксон и растревоженное им возбуждение.

Когда поцелуй наконец-то прервался, Карен с трудом перевела дыхание. А Майлз хмыкнул.

— Не ждала, что мы запалим этакий фейерверк?

— А я почему-то ждал.

Две недели спустя они стали любовниками.


Снова вернувшись в настоящее, Карен откинулась на спинку кресла и накрыла ладонью живот.

Вот уже шесть месяцев продолжался ее роман с Майлзом Диксоном. В течение этого времени она наслаждалась безоблачным счастьем, но сила взаимного влечения всякий раз заставала ее врасплох.

Да и самого Майлза трогательная хрупкость Карен и матовая бледность ее нежной, точно атлас, кожи неизменно завораживали. Снова и снова переживали они апофеоз страсти, подобный которому и представить было трудно.

При этом влюбленные не принимали на себя никаких обязательств. Карен по-прежнему все свои силы отдавала работе, и, если не могла составить Майлзу компанию, тот и не думал возмущаться. Она стала частой гостьей в фамильной усадьбе Диксонов. Познакомилась с маленьким Диком, а еще с Салли, незамужней тетушкой Майлза, и убедилась, что дом и хозяйство держатся исключительно на этой достойной особе. Карел легко подружилась с Мерлином. Несмотря на размеры и свирепый вид, пес буквально излучал добродушие.

По негласному уговору Карен никогда не оставалась в усадьбе до утра, хотя Майлз зачастую ночевал в ее квартирке. Но молодая женщина вовсе не ощущала себя обойденной. Напротив, при ином раскладе она бы непременно мучилась угрызениями совести. Однако бывали моменты, когда ее охватывало смутное беспокойство…

До чего странно — беременность словно расставила все точки над «i». Карен рассеянно чертила ручкой по листу бумаги и задавала себе вопросы, которые следовало сформулировать много месяцев назад. Например, куда все это приведет?

Может быть, тревожное ощущение объяснялось тем, что она, как ни парадоксально это звучит, хотела большего? Да, Карен поначалу казалось, что эти ни к чему не обязывающие отношения идеально сочетаются с ее карьерой. Но так ли это было на самом деле? Каково ей придется, если Майлз вдруг решит порвать с ней? Что, если она всего лишь временная замена Линды, и в ее объятиях Майлз пытается позабыть пережитую трагедию? И что же такого натворила эта Линда, чтобы подтолкнуть мужа к разводу?

Карен отложила ручку и задумалась: и как это ее, Карен Торп, угораздило оказаться в подобной ситуации? Удалось бы ей предотвратить беду, если бы она вовремя распознала опасность? Дело было в том, что она никогда еще не попадала в ловушку эмоциональной зависимости. Да и как Карен могла предположить, что ее отношения с мужчиной станут развиваться именно в таком ключе. Она, верно, обезумела!

Даже если закрыть глаза на нежданную беременность, проблема заключалась в том, что Майлз Диксон и впрямь стал очень много для нее значить, пусть сама она не желала в этом признаться даже себе. Но, к сожалению, — тут Карен болезненно поморщилась, — было абсолютно непонятно, какое место занимала в его жизни она, Карен Торп.

Хорошо еще, что Майлз отправился по делам в Уэллингтон. У нее есть целая неделя на обдумывание!

Зазвонил телефон, и молодая женщина устало провела ладонью по лицу. Получасовой перерыв на ланч истек, и сейчас на нее обрушится лавина сообщений.

Но в трубке раздался знакомый голос:

Карен, давай завтра поужинаем вместе? Я все еще в Уэллингтоне, но задерживаться до конца недели не намерен.

Хорошо, — согласилась она.

Что-то не так?

Карен потрясло, что Майлз по едва уловимым модуляциям голоса сумел безошибочно догадаться о ее настроении.