Поэтому я слушала, как почти бывший любовник разливается соловьем, и прикидывала, что нужно с ним все-таки встретиться и послать на хрен. Беда только в том, что Мишку я знала, как облупленного, и в красках представляла себе наш разговор. Он же заговорит меня до смерти. Запутает словами там, что я забуду, зачем пришла. Поэтому нашу встречу я все откладывала и откладывала.

А Валишевский…. Ну, объективно говоря, он мне нравился. Нет, не так, чтобы я представляла бурный секс с ним, но все же. Да и кому, положа руку на сердце, он бы не понравился? Молодой, симпатичный, состоятельный. Да, я старше. Но при общении совершенно этого не чувствовала, если не напоминала себе специально. К тому же, видела с его стороны чисто мужской интерес.

Так что на ужин с ним собиралась с особой тщательностью. Не ради него, ради себя. Давно у меня не было желания выглядеть так, чтобы у мужчины снесло голову. Поэтому просто наслаждалась процессом — выбирала платье и аксессуары, делала макияж, укладывала волосы.

Стоя перед зеркалом в одном нижнем белье, внимательно себя разглядывала. Фигура у меня хорошая. Грудь, конечно, не торчит, как у двадцатилетних, но она красивой формы и достаточно пышная. На животе немного жирка, совсем чуть-чуть, почти и не видно. Попа упругая, без целлюлита. Ноги длинные и ровные. С лицом тоже порядок. Морщин и пигментных пятен нет, второго подбородка не наблюдается и овал вполне себе четкий.

Вспомнила розовую Дашу с ее светлыми волосами по пояс и огромными голубыми глазами. Красиво, конечно, но я вот сразу заподозрила неестественного происхождение ее внешности. Лицо явно подправляли, грудь и ягодицы, скорее всего, тоже. Нет, я не против. На здоровье, как говориться. Просто смешно немного, девочка — трасформер. Ага, а я завистливая старая стерва. Немного, совсем чуть — чуть. Иногда мне тоже хочется иметь богатых родителей, летать на частных самолетах по всяким Куршавелям и не думать о завтрашнем дне.

Посмотрела на часы, тут же выбросив из головы всякие глупости. Если я не потороплюсь, то ужинать Роман будет без меня, я успею только к завтраку, не раньше.

Влезла с платье, покрутилась перед зеркалом. Просто и дорого, как люблю. А вот туфли дерзкие, вызывающе — красные на высоченной шпильке. Мой сегодняшний образ прекрасно подходит для дорогого ресторана, в который Валишевский, без сомнения, меня сегодня поведет.

Так, у меня есть еще минут пятнадцать, до того, как он за мной заедет. Можно проверить почту и выпить кофе.

Роман пунктуален, ровно в половине восьмого он позвонил на мобильный.

— Привет, я стою под твоими окнами.

— Привет, уже иду.

Сумка, телефон, лифт. Кажется, у меня настоящее первое свидание, вау!

Вышла из подъезда и замерла на ступеньках. У меня, может, и свидание, а вот кто-то явно собрался просто пойти, поужинать.

Валишевский стоял у своего шикарного Мерседеса в рубашке навыпуск, темном бомбере и кроссовках. А тут я такая, на красных шпильках, красотка.

Он оценил, это было видно. Окинул пристальным взглядом с головы до ног. Дернул уголком губ. Хотел сказать комплимент? Или наоборот, напомнить, что просто договаривались поесть за одним столом? Твою мать, какая я молодец, вышла в свет, называется.

Если вы я знала, что это только начало, клянусь, отменила бы все к чертовой матери и уцокала бы домой. Но я не знала.

Валишевский помог мне сесть в машину, занял водительское кресло, завел мотор.

— Ты не возражаешь против сочного и вредного гамбургера? — поинтересовался Роман, когда машина тронулась.

И я, взрослая женщина тридцати пяти лет, поехала есть фаст фуд. По дороге во мне еще теплилась надежда, что Роман отвезет в какое-нибудь приличное место, где нам и подадут гамбургеры. И что вы думает, отвез? Как бы ни так. Спустя полчаса мы парковались у торгового центра.

Роман подал мне руку и спросил:

— Готова?

— К чему?

— Поесть за одним столом, разумеется.

Подумала, что терять мне уже нечего.

— Готова.

— Вперед!

На футкорте народу было — не протолкнуться.

— Давай сначала найдем свободный столик, — предложила я, озираясь.

— И что, оставим там твою сумку, чтобы все видели — место занято? — со смешком спросил Роман.

— Почему сразу сумку? Я могу тебя подождать, пока ты делаешь заказ.

— Откуда бы мне знать, чего тебе хочется, — возразил Валишевский.

— Я тебе продиктую.

— А я не запомню, — нагло ответил этот тип. — Давай просто купим еду, потом подождем, когда место освободится и поедим.

А ведь я собиралась на свидание! Почему я не надела джинсы с ботинками? Хотела его поразить? Мне это удалось, а толку-то?

— Хорошо, — согласилась, семеня на шпильках за Романом.

Дура!

Мы набрали два подноса еду! Два! Огромных подноса!

— Кушать очень хочется, — пояснил Роман, делая заказ.

Я была не голодна, успела выпить кофе. К тому же есть эту отвратительную еду быстрого приготовления, которую и едой-то назвать сложно, не хотелось категорически.

— Мне только кофе, — сообщила Роману.

— Серьезно? — удивился он. — Нет, так дело не пойдет. Мы договаривались поужинать. А какой это будет ужин, если я буду лопать, а ты на меня смотреть?

— Не буду я на тебя смотреть, — пообещала ему. — Ешь на здоровье.

— Я так не могу. Давай выбирай, что тебе заказать. Или я выберу на свой вкус.

— Картошку, — решилась я. — И гамбургер.

— Двойной?

— Тройной, — зачем-то огрызнулась в ответ.

— Да как скажешь.

Дальше я имела возможность наблюдать обаяние Валишевского в действии.

Да, ему удалось уговорить, и мне сделали тройной гамбургер.

— Возьми второй поднос, — попросил Роман, когда нам выдали заказ.

— Издеваешься?

— Нет, просто прошу. У меня только две руки, — просто ответил он, подхватил поднос и пошел искать свободный столик.

— А у меня каблук двенадцать сантиметров, — прошипела ему в спину. — Я упаду с этим подносом.

— Значит, останемся без напитков. Ничего, еще закажем.

Чувствуя себя последней дурой, взяла поднос и пошла за парнем. Аккуратно, стараясь не поскользнуться на гладкой плитке и не уронить стаканы.

Роман заметил свободное место и, ловко обходя столы, ускорился. Я — за ним. Пору раз чуть не уронила поднос на головы других посетителей. Пару раз чуть не подвернула ногу. Наконец добралась до Романа.

— Ну вот, у тебя все получилось, — Валишевский отодвинул для меня стул.

Я устроилась за столом, сделала глоток кофе. Гадость.

— Ты ешь, — разворачивая свой бутерброд, сказал Роман, — не стесняйся.

Брезгливо кривясь, взялась за хрусткую бумагу. Отогнула хвостик, посмотрела на румяный бок булочки.

— Это вкусно, — видя мои сомнения, сказал Валишевский.

— Кому как, — ответила недовольно и надкусила бургер.

Прожевала кусок, подумала. А ведь действительно вкусно, просто я уже успела забыть, как это бывает. Я не ела такую пищу дет десять, если не больше.

— Картошку бери, — сказал Роман.

Длинные ломтики жаренной в масле картошки соблазнительно золотились в яркой коробочке. Я отбросила сомнения и потянулась к ним.

— Я же говорил, это вкусно, — прокомментировал Роман.

— Я не ем такое.

— Какое?

— Вредное и калорийное, — ответила, запихнув в рот очередную палочку картошки.

— И давно не ешь?

— Десять лет.

— Ну, раз в десять лет можно, — милостиво разрешил парень.

— Ты, кстати, тоже не похож на человека, который постоянно питается фастфудом.

— А я и не говорю, что ем бургеры на завтрак, обед и ужин. Так, иногда, под настроение.

— Почему сегодня?

— Почему бы и нет? — ответил он вопросом на вопрос.

— Действительно, — согласилась я, — почему бы и нет?

— У тебя есть парень? — спросил вдруг Валишевский.

У меня? Парень? Мальчик, мне тридцать пять, какой может быть парень? Мужчина, любовник, друг, но не парень, это уж точно.

— С какой целью интересуешься? — делая глоток кофе, задала встречный вопрос.

— Ну, как? Те мне нравишься. Хочу за тобой ухаживать.

— И для этого привел меня сюда? — обвела взглядом ресторанный дворик.

— А что не так? — спросил Роман.

То ли действительно не понимал, то ли изображал дурачка.

— Забудь, — отмахнулась. — Все так.

— А ты была замужем? — продолжил он.

— Нет. А ты?

— Замужем? — усмехнулся Роман.

— Именно, — подтвердила я.

— Издеваешься?

— Нет, просто задаю тебе тот же вопрос. Что такого?

— Мужчины не выходят замуж, — ответил Валишевский.

— Женщины, бывает, тоже не выходят.

— Ладно, я понял, — он поднял ладони, показывая, что сдается. — Вопрос дурацкий, прости.

— Простила. Но ответить могу. Я не замужем, потому что не встретила того человека, с которым мне хотелось бы прожить жизнь.

— Неужели ты никогда не влюблялась?

— Разумеется, влюблялась. Но этого мало, во всяком случае, для меня.

— Не все, кто женятся, живут в браке до могильной плиты, — сказал Роман. — Существуют разводы.

— Это неважно. Просто я считаю, что выходить замуж можно только в том случае, если ты готова прожить с мужчиной всю свою жизнь.

— А если не сложится?

— Значит, не сложится, — пожала я плечами.

— То есть, ты не против разводов?

— Конечно же, нет, — ответила ему. — Мы ж не в средние века живем. А ты почему не женат?

— Шутишь? — рассмеялся Роман. — Мне двадцать пять! Еще гулять и гулять.

«Ага, — подумала я, — как твоему дяде, о котором ты говорил в прошлый раз».