Не хотелось его расстраивать, жалко стало.

— Я позвоню, — он потянулся ко мне с поцелуем.

Я кивнула и чуть повернула голову, чтобы поцелуй мазнул по щеке.

— Пока, — сказала, отступая.

— Пока.

Машина медленно выехала со двора. Я смотрела ей вслед и думала, о том стоит ли внести Мишку в «черный список» сразу или сначала все же сообщить, что мы расстаемся.

Я заехала выпить кофе в милое кафе на Неглинной. Выбрала толик у окна, сделала заказ и посмотрела на улицу. Белый Мерседес купе последней модели стоял на парковке около кафе. Смешно, преследуют они меня, что ли?

Зазвонил мой мобильный, и я глянула на экран: тетя.

— Привет, дорогая!

— Привет, — отозвалась радостно.

— Я звоню узнать, — сказала тетя Полин, — когда ты приедешь? Бо хочет отвезти нас на побережье.

Бо — Борис, с ударением на первый слог, был давним тетиным любовником. Их связь длилась так долго, что стала вполне респектабельной. Бо владел обширными виноградниками и имел собственную винодельню, его вино пользовалось популярностью во Франции. Жена Бо умерла, детей не было, тетю он любил до безумия, а ко мне относился, как в дочери, неоднократно повторяя, что сделает своей наследницей.

Несколько раз в год они с тетей выбирались на побережье. И не в Канны или Ниццу, нет. Тетя обожала Нормандию. У Бо был чудесный домик в небольшом городке Сен-Валери-ан-Кон, окна которого выходили на набережную. Там-то они и проводили время. Я тоже любила это место. Мне нравилось гулять по берегу залива, глядя на холодные воды Ла-Манша. Мне нравился городок, в котором жило чуть больше четырех тысяч человек. Мне нравился дом Бо.

— Так что, — повторила тетя, — когда тебя ждать?

— Не знаю, — ответила со вздохом, — у меня полно работы, но я постараюсь вырваться через пару месяцев.

— Отлично, мы будем тебя ждать.

— Отчего бы тебе не прилететь в Москву? — спросила тетю.

— Что я буду там делать? Ты же целыми днями на работе.

— Погуляешь, посмотришь музеи.

— Нет, спасибо. Давай лучше ты прилетай быстрее.

— Жаль, я так хотела тебя увидеть, — расстроилась я.

— Я тоже по тебе соскучилась, — ответила тетя. — Постарайся вырваться ко мне, как планировала.

— Постараюсь. Передовай привет Бо.

— Конечно.

Я простилась с тетей Полин и отложила телефон. Сделала глоток кофе и физически ощутила чей-то внимательный взгляд, буквально прожигающий дыру в моем затылке. Обернулась. Вот так раз! За соседним столиком сидел Роман Валишевский и пялился на меня. Перехватив его взгляд, наклонила голову, приветствуя. Он указал глазами на мой столик, словно спрашивая, свободно ли у меня. Я замялась, не зная, что ответить. Если кивну, он может решить, что приглашаю его ко мне присоединиться. Если помашу отрицательно, подумает, что я никого не жду, и опять таки составит мне компанию. Так и не решив, как лучше ответить, просто пожала плечами. Но Валишевского это не остановило. Он поднялся из-за своего стола и подошел ко мне.

— Привет, — поздоровался, опускаясь в кресло напротив.

— Привет.

— Я не следил за тобой, — сказал Валишевский.

— Разумеется, — согласилась я.

— Откуда тебе знать?

— Ты приехал раньше меня, я видела твою машину.

— Ты запомнила мою машину?

— Шутишь? Как можно не запомнить такую красавицу.

— Спасибо, это подарок.

— Я помню, на двадцатипятилетие.

— Я не называл возраст, — заметил Роман.

— Я залезла в твой Инстаграм.

— Оу, я польщен.

— Ты особенно не обольщайся, — осадила его. — Мне просто было интересно.

— Я так и подумал.

— Отлично.

— Я слышал, ты говорила по-французски.

— Да, с тетей.

— Твоя тетя француженка? — удивился Роман.

— Наполовину.

— А ты?

— Я? Нет, я русская. Ну, во мне есть толика французской крови, но я считаю себя русской.

— У тебя хорошее произношение.

— Спасибо.

Я допила кофе. Роман заметил это и спросил:

— Может, еще по чашечке?

— А давай, — согласилась я.

Время у меня еще было, могла себе позволить задержаться на полчаса.

Роман сделал знак официанту, и когда тот подошел к нашему столику:

— Что тебе заказать? — обратился он ко мне.

— Двойной эспрессо.

— Два двойных эспрессо.

— Ты знаешь французский? — спросила, когда официант отошел.

— Да.

Я вспомнила, что Валишевские долго жили во Франции. Конечно, он должен знать французский.

— Часто бываешь у тети? — спросил Роман.

— Стараюсь, но у меня много дел в Москве.

— Да, я знаю, — он кивнул. — У тебя рекламное агенство.

— Откуда дровишки? — я вскинула брови.

— Ну, я тоже интересовался тобой.

— Много удалось узнать?

— Увы, нет.

Нам принесли наш заказ.

— Сахар? — предложил Валишевский — младший.

— Нет, я пью без сахара.

— Кофе должен быть крепкий, сладкий и горячий, — выдал Роман и пояснил: — Так говорит мой дядя.

— У тебя есть дядя?

— Что тебя так удивляет?

— Ничего, — ответила ему, а сама подумала, что ни о каком дяде я и слыхом не слыхивала.

Хотя, не так уж я и интересовалась семейством Валишевских.

— Младший брат моего отца, — пояснил Роман.

— Он такой знаток в любви?

— Он? Вряд ли, — рассмеялся Роман. — Он знаток кофе и женщин. О любви речи не идет.

Ну, понятно: богатый, наверняка привлекательный и, скорее всего, холостой. Конечно, от женщин нет отбоя.

— Тогда его утверждение спорно, — ответила и принялась за кофе.

— Возможно, — согласился Роман и тоже сделал глоток из своей чашки.

Мы молча пили кофе.

— Как тебя называют в семье? — неожиданно спросил Роман.

— Анна.

— А сокращенно?

— Анна, — повторила я.

— А ласкательно?

— Анна. А тебя?

Он замотал головой.

— Что? Не скажешь?

— Ни за что.

— Почему?

— Это личное.

— Но я-то ответила на твой вопрос! — вознегодовала я.

— А давай сделаем так, — предложил Роман, — ты соглашаешься поужинать со мной, а я говорю, как меня называют дома?

— Нет, — рассмеялась в ответ.

— Ты отказываешься? — удивился он.

— Решительно и бесповоротно.

— Ты не хочешь узнать, как меня зовет мама?

— Не настолько сильно.

— Брось, всего лишь ужин, — продолжал настаивать Роман. — Зато ты узнаешь мой самый страшный секрет.

— Звучит заманчиво, — сказала ему.

— Вот и я говорю, соглашайся.

— Только ужин.

— Просто поедим за одним столом, — подтвердил Роман.

— Я соглашаюсь, и ты мне рассказываешь.

— Вообще-то, я планировал сделать это на ужине.

— Нет, так не пойдет.

— Хорошо, уговорила, — согласился Валишевский. — Придется поверить тебе на слово.

— Я не нарушаю своих обещаний.

— Так пообещай, что поужинаешь со мной.

— Обещаю.

— Завтра? — спросил Роман.

— Завтра, — подтвердила я.

— Отлично, — сказал и вернулся к своей чашке.

— Эй, я жду!

— Чего? — он сделал вид, что не понял меня.

— Я ведь могу и передумать.

— Глупости, ты дала слово, а ты не нарушаешь своих обещаний, — повторил Валишевский мои же слова.

— Хорошо, — почему-то рассердилась я. — Не говори.

Сделала попытку встать из-за стола, но он меня удержал.

— Ромашка, — сказал Валишевский, беря меня за руку.

— Что? — не поняла я.

— Ромашка, — повторил он. — Так меня мама называет.

— Ромашка?! — я зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться.

Эту мечту девичьих грез, одного из самых завидных женихов в стране мама называет Ромашкой?! Держите меня, люди!

— И вовсе это не смешно, — делая вид, что обиделся, сказал Роман.

— Ромашка, — повторила, смеясь.

— Не ори, — прошипел он. — Вдруг кто-нибудь услышит.

— Ромашка, — сказала чуть тише.

— Так и знал, теперь ты будешь меня шантажировать этой ромашкой, — проворчал Роман.

— Нет, нет, нет, — заверила его, — не буду.

— Обещаешь? — спросил подозрительно.

— Слово даю.

— Верю.

Я посмотрела на часы, пора был ехать на работу.

— Мне пора, — сказала с искренним сожалением.

— Могу подвести, — предложил Роман.

— Я на машине.

— Тогда до завтра?

— До завтра.

Он встал и проводил меня до дверей.

— Ромашка, — прошептала я чуть слышно и вышла из кафе, громко рассмеявшись.


5


Ну, и зачем я согласилась провести вечер с Валишевским? Из-за «Ромашки»? А оно мне надо было, это тайное знание?

На самом деле, все было гораздо проще. Мне катастрофически нужно было что-то поменять в жизни. Сделать глупость, чтобы встряхнуться. Пожурить себя и пойти дальше.

И вроде все в порядке, никаких особых проблем ни на работе, ни в личной жизни, а чувствую, как меня засасывает вонючее болото.

Мишка еще никак не хотел отвалиться. Звонил два раза в день, утром и вечером. Желал доброго утра, делился планами, рассказывал о том, как прошел его день. Он из кожи вон лез, чтобы прочно застолбить место в моей жизни. Каждый раз, слыша его «привет», я начинала скрипеть зубами и думать о том, что один раз в жизни можно бросить мужика и по телефону, презрев все правила приличия. Не такой уж это большой грех, как-нибудь отмолю. Что меня останавливало? Правильно, хорошее воспитание, будь оно неладно.