Мо слышала, как, отец внес в спальню сумки и целлофановые пакеты. Когда дверь тихо закрылась, Мо вздохнула с облегчением. Она была одна со своими мыслями. Она пожалела, что у нее нет радиотелефона, не то бы она позвонила Маркусу прямо отсюда. Мысль о том, чтобы разговаривать с ним, сидя в ванне, вызвала у нее сладостную дрожь.

Мо долго сидела в ванне, потом оделась, высушила феном волосы и накрасилась. Она влезла в фирменные джинсы и черный свитер, подчеркивающий ее стройную фигуру. Потом слегка надушилась и вдела в уши перламутровые серьги. В ящике для белья Мо нашла «сникерсы», которые оставила во время одного из своих визитов.

Мать взглянула на нее с разочарованием:

– Ты будешь в этом?

– Тебе не нравится?

– Нет, просто я подумала, что… тебе захочется нарядиться для… Кейта. Я думаю, он будет здесь очень скоро.

– Ему лучше приехать побыстрее, потому что у меня есть одно важное дело. Я им займусь сразу после завтрака. Может быть, ты попросишь его подождать или приехать в другой раз? Откроем подарки сегодня вечером. Предположим, что это канун Рождества.

– Папа как раз это предложил.

– Тогда так и сделаем. Слушай, не говори Кейту. Я хочу, чтобы были только мы.

– Как хочешь, дорогая. Будь осторожна, когда поедешь. Дороги расчищены, но это еще не значит, что не будет несчастных случаев. Судя по сообщениям радио, на шоссе до сих пор небезопасно.

– Я буду осторожна. Купить тебе что-нибудь?

– Нет, ничего не надо. У нас все есть. Одевайся потеплее – сейчас очень холодно.

Первым делом Мо отправилась в продуктовый магазин. Она заказала двенадцать стейков и попросила отправить их по указанному адресу. После этого Мо поехала в магазин кофе и, купив двенадцать фунтов кофе и кружку с картинкой ретривера, попросила доставить их по тому же адресу.

Еще несколько часов она провела в больших магазинах. Народу там была уйма. Настоящее столпотворение. В четыре часа Мо заехала в кафе и выпила там кофе. Ей не хотелось идти домой, не хотелось встречаться с Кейтом. Больше всего ей хотелось позвонить Маркусу.

«И именно это я и сделаю, – подумала она. – Я устала делать то, чего от меня ждут. Я хочу позвонить ему и позвоню».

Допив кофе, она пошла к телефону.

Держа в одной руке кредитную карточку, а в другой – визитку Маркуса, Мо набрала номер. В тот миг, когда она услышала его голос, у нее закружилась голова.

– Это Морган Эймс, Маркус. Я сказала, что позвоню, когда приеду домой. Так вот, я дома. Вернее, в магазине. Э-э… мама послала меня… вернуть кое-что… Мой отец висел на телефоне, так что я не могла позвонить раньше.

– Я беспокоился, когда вы не позвонили. Могли бы уж выделить минутку.

Он волновался и теперь отчитывал ее. Ну что ж, она это заслужила. Ей нравилось, что он волновался.

– Что вы делаете? – спросила Мо.

– Думаю об ужине. Что лучше: вчерашняя индейка или консервы? Я хочу что-нибудь простое. А потом буду смотреть футбол. По-моему, Мерфи скучает без вас. Сейчас он лежит в моей спальне на подушках, на которых вы спали.

– Как это трогательно! Я послала ему стейки. Завтра, наверное, вы их получите. Скажите ему, Что я привязала красную ленточку к ножке моей кровати. – «Господи, какая я глупая!»

– Я скажу ему. Как дороги?

– Плохие, но ездить можно. Мой отец научил меня водить машину в любых условиях – это помогает.

Это самый бессмысленный разговор в ее жизни. Почему же ее сердце так сильно бьется?

– Маркус, это не мое дело, но я хотела вчера спросить и забыла. Кто эта красивая женщина на фотографии в вашей спальне? Если вы не хотите об этом говорить, не надо. Просто она немного похожа на меня. Мне стало любопытно…

– Это Марси. Мы попали в аварию, и она погибла. На мне был ремень безопасности, а на ней нет. Не будем об этом говорить. Но вы правы: она похожа на вас. Мерфи сразу это понял, он стащил полотенце с вашей головы и стал обнюхивать ваши волосы. Он хотел, чтобы я… чтобы и я увидел сходство, наверное. Он очень тяжело переживал ее смерть.

Мо пожалела, что спросила его об этом.

– Извините, я не хотела… извините. – Она готова была расплакаться. – Мне надо идти. Еще раз спасибо. Берегите себя.

Мо повесила трубку. Девушка была так потрясена услышанным, что плохо помнила, как дошла до машины. «Не думай о телефонном разговоре, – говорила она себе, – не думай о Маркусе и его собаке. Думай о завтрашнем дне, когда ты отсюда уедешь. Переключись на что-нибудь нейтральное».

Мо увидела машину Кейта. Ну и безвкусица! Только тинейджеры ездят на канареечно-желтом «камаро». Мо смотрела, как он подъезжает к дому. Вот он, день, о котором она мечтала два года…

– Я приехал!

– Ладно, поговорите, а мы пойдем, – сказала ее мать, и они с отцом ушли в другую комнату.

– Кейт, я рада тебя видеть, – сухо сказала Мо.

Кто этот мужчина в солнечных очках и бейсболке, пропитанный табачным запахом?

– Я приезжал – где ты была? Мне казалось, мы условились встретиться под елкой в сочельник, твои родители очень беспокоились. Ты изменилась, Мо. – Он попытался обнять ее.

Мо проворно увернулась и села.

– Я думала, ты не приедешь.

– Почему ты так думала? – Он казался озадаченным ее словами.

– А что ты делал эти два года? – спросила Мо. – Мне нужно знать, Кейт.

Кейт посмотрел на нее странным взглядом.

– Да так, то да се. Работал, ел, спал, играл немного. Вероятно, то же, что и ты. Я много о тебе думал. Каждый день.

– Но ты ни разу не позвонил, не написал.

– Это входило в наш договор. Женитьба – серьезное дело, нужно быть уверенным, прежде чем сделаешь этот шаг.

Каким разумным он был! Мо как зачарованная, смотрела, как он роется в кармане. Кейт вытащил маленькую коробочку с крошечным красным бантиком на крышке.

– Теперь я уверен. Я знаю, что ты хотела помолвки два года назад, но я не был готов. А теперь готов. – Широко улыбаясь, он протянул ей коробочку.

«У него на зубах коронки!» – подумала в изумлении Мо. Как же она раньше не замечала? Она даже не протянула руку.

– Разве ты не хочешь открыть ее?

– Нет.

– Что значит «нет»?

– То, что мне не нужна эта коробочка. Я не хочу помолвки и не хочу выходить замуж. За тебя.

– Я не понимаю. – Он казался ошеломленным.

– Какую часть «нет» ты не понимаешь?

– Но…

– Но что, Кейт?

– Я считал, что мы договорились… что у нас будет перерыв на два года. Зачем ты все портишь? Ты всегда всем недовольна, Мо. О чем ты говоришь?

– Я говорю, что у меня было целых два года, чтобы подумать о нас. О тебе и обо мне. Всего лишь несколько дней назад я думала… что у нас получится. Теперь я знаю, что нет. Я не та, что была, и ты, наверное, тоже. И еще. Я ни за что бы не поехала в этом хлыщеватом автомобиле, который стоит на улице, даже если бы мне заплатили. И от тебя тоже пахнет как от хлыща. Извини. Я благодарна тебе за этот… испытательный срок. Это была твоя идея, Кейт. Я хочу, чтобы ты знал, что я не изменяла тебе. – Она оставалась верна Кейту. До вчерашнего дня, когда ей стало ясно, что она больше не хочет выходить за него замуж. – Посмотри мне в глаза, Кейт, и скажи, был ли ты верен мне. Я так и знала. Ты хорошо проводил время. Думаю, нам достаточно будет поздравить друг друга с Рождеством.

– Ты отказываешь мне?! – В его голосе прозвучало такое возмущение, что Мо расхохоталась.

– Именно это ты сделал со мной два года назад, но я тогда была так влюблена, что не поняла этого. Все эти женщины, которые у тебя были, не захотели мириться с твоим враньем. Вот почему ты здесь. Ты никому больше не нужен. Я знаю тебя лучше, чем думала, Кейт. Я расстаюсь с тобой, потому что больше не люблю тебя. В любом случае сейчас у меня нет времени выходить замуж. Я решила открыть свое дело. Давай останемся друзьями.

– Друзьями? Я как дурак ехал семь часов из Нью-Йорка, чтобы сдержать обещание. А тебя здесь даже не было. Я мог бы поехать в Вейл с моими друзьями. Ты испортила мне праздник! – Он вышел из комнаты, хлопнув дверью, не забыв засунуть в карман серебряную коробочку.

Мо села на диван. Ей было легко, даже весело.

– Ты знаешь, мам, мне кажется, что у меня с плеч сняли пудовый мешок, – призналась она матери. – Жаль, что я не послушалась тебя и папу. В моем возрасте я могла бы быть поумнее. Ты видела его? Неужели он всегда был таким?

– Всегда, дорогая. Я не хотела говорить тебе… Я думаю, что он не приехал бы домой на Рождество. Но его мать всегда дает ему чек на кругленькую сумму в начале года. В этот раз она хотела, чтобы он приехал на праздники, и сказала, что Кейт получит чек в рождественское утро. Иначе он бы, наверное, поехал в Вейл. Мы не подслушивали, просто он очень громко говорил. Не переживай, Мо.

– Я не переживаю, ма. Что ты готовишь? Здесь та-ак вкусно пахнет. Давай поужинаем, откроем подарки, поблагодарим Бога за нашу чудную семью и ляжем спать.

– Конечно.

– Я завтра уезжаю, ма. Мне нужно… кое-что сделать.

– Понимаю.

– Счастливого Рождества, ма.

На следующее утро Мо отправилась на машине обратно, теперь уже с полным бензобаком. На переднем сиденье лежали комплект теплой одежды, новенький фонарь с шестью запасными батарейками, лопата, корзина с едой на целую неделю, две пары рукавиц и теплые сапоги. Мо решила никогда не отправляться в дальнюю поездку, не подготовившись к ней. В багажнике у нее лежало пять сумок с подарками для Кейта, которые она собиралась вернуть в магазин. Мо обняла и расцеловала родителей, просигналила и уехала. Она собиралась остановиться в Черри-Хилл, почему – сама не знала. Может быть, для того, чтобы снова оказаться в дурацком положении. Но ей так хотелось еще раз увидеть Маркуса и Мерфи.

Она сочинила целую речь, которую, возможно, никогда не произнесет. Она скажет: «Привет, я ехала мимо и решила остановиться выпить кофе». В конце концов, она только что послала его Маркусу. И она могла бы приготовить стейк для Мерфи. Может быть, Маркус поцелует ее. Может быть, попросит остаться. Только подъезжая к Черри-Хилл, она подумала о том, что Маркус даже не спросил о Кейте. Значит, его это не интересовало, «Было так, как было». И Морган проехала мимо.