— Не беспокойся, если она не уснёт, мне хватит забавных вещей для нас на целую ночь. А что насчёт тебя и твоего муженька? — игриво спрашивает подруга.

— Я попытаюсь вывести его из транса, в который он впал, — пожимаю плечами.

— Как же я скучаю по нему. По ним обоим, как бы безумно это ни звучало, — смеюсь я.

— По ним или нему? Он там, внутри, Лорен. Будь это не так, он не сидел бы дома с тобой и Кэйлен, — говорит она, усаживаясь на диван и похлопывая по подушке рядом с ней. Я плюхаюсь возле неё, она переключает канал с Лайфтайм на Ник Джуниор.

— Я думала, что когда он узнает, из-за чего на самом деле появился Кэл, то ситуация улучшится, а не станет ещё хуже.

— Это одна из наиболее интересных вещей, характерных ДРЛ, – то, как этот механизм справляется с трагедией, болью, потерей. Если подумать об этом, мы все стараемся отгородиться от тяжёлых чувств. Мы убегаем. Не обязательно в масштабах страдающих этим расстройством, но на самом деле мы все ищем какую-то отдушину, будь то употребление алкоголя, наркотиков или даже шоппинг.

— Наверное, ты права, — говорю я, обдумывая её слова.

***

Когда я прихожу домой, гостиная пуста, как и ожидалось. Поднимаясь по лестнице, я, конечно же, слышу звук гитары. Я останавливаюсь рядом с дверью и пару минут просто слушаю, пытаясь придумать, каким будет мой следующий шаг.

— Заставь его что-нибудь почувствовать, — напоминаю себе тихо слова Хелен. С тех пор, как мы приехали, я делала прямо противоположное. Когда я открываю дверь, он перестает играть.

— Тебе не нужно останавливаться из-за меня, — говорю я ему игриво.

— Я всё равно заканчивал, — произносит он, начиная убирать гитару.

— Я бы хотела, чтобы ты не относился ко мне так, — начинаю я, подходя к нему.

— Как я к тебе отношусь? — спрашивает он, закрывая футляр для гитары.

— Как будто я незнакомка или соседка, которую ты терпишь. Да, тебе больно, но я лишь хочу, чтобы ты позволил мне помочь тебе. Чтобы ты впустил меня, — говорю я ему, схватив его за руку.

— Мне не больно. Всё хоро...

— Ничего не хорошо! Прекрати говорить это. Ты ходишь, как зомби! Я даже не знаю, кто ты теперь, — я умоляю его.

— Ну, значит, нас двое, — говорит он, проходя мимо меня и спускаясь вниз.

Я следую за ним.

— Так, это всё. Ты будешь таким всегда? Не разговаривать, держать всё в себе и вести себя так, будто меня не существует? — спрашиваю его сердито. — Ты позволишь ему всё разрушить? Перестать жить своей жизнью из-за его ошибки. Как ты можешь позволять кому-то иметь такую власть над тобой? — я кричу на него, Крис останавливается и поворачивается ко мне.

Она сказала, чтобы он почувствовал что-то.

Ну вот и всё.

— Кэл никогда бы не позволил ему сделать это. Он никогда не позволял чужим действиям диктовать, как ему жить или какие решения принимать, — говорю я решительно, встречая его взгляд, который от равнодушного перешёл к интенсивному в течение одного этого предложения. Он пристально смотрит на меня.

— Ты же не думаешь, что он станет, правда? — он говорит с самодовольной усмешкой на лице.

— Нет, — категорично опровергаю его слова.

Крис хихикает, как будто с шутки, о которой я не знаю.

— Значит, теперь ты смеёшься? — спрашиваю его с сарказмом.

— Что бы он ни сделал, ты всё ещё считаешь его благородным и неспособным на плохие вещи, — говорит он, качая головой. — Неужели ты не понимаешь? Не он здесь главный герой. Он не придёт, чтобы спасти нас, — продолжает он пренебрежительно.

— Ну, ты прямо сейчас точно не герой, — отвечаю я ему. Его глаз дёргается, и он отворачивается от меня.

Это работает? Не знаю, но хотя бы тон и стоическое выражение, застывшее на его лице с прошлого месяца, изменилось. Он оборачивается, скрестив руки на груди.

— Хочешь знать, почему он был в Венитане? — спрашивает он, подходя ближе ко мне.

— Он сказал мне, что в том районе жили его биологические родители, — тихо отвечаю я.

— Он сказал, что ищет Клейтона? — саркастически спрашивает он.

— Если это его отец, почему бы ему не хотеть его найти? — возражаю.

— А он сказал тебе, что хочет убить его? — говорит он небрежно, заставляя моё сердце рухнуть в живот.

— Ч-что?

— И когда я говорю это, я не имею в виду поверхностную угрозу. Он нанял людей, чтобы выследить его. Похищал людей, которых считал похожими на него. И он решительно настроен найти его и убить, — говорит он резко.

— Итак, когда ты видишь, что я тихо сижу здесь, погрузившись в свои мысли, причина не только в связи Уильяма с Лизой. Я не хочу казаться антисоциальным, просто изо всех сил стараюсь сохранить контроль в одно из самых трудных времён моей жизни, чтобы твой любимый Кэл не вышел и не убил кого-то, тем самым отправив меня в тюрьму!

Его слова эхом отзываются в моей голове, закладывая уши. Это правда? Неужели это по-настоящему?

— Кэл хочет кого-то убить? — мне не верится. Он издевается надо мной. С каких пор Крис надо мной издевается? Он пренебрежительно смеётся и заходит в нашу спальню. Я пытаюсь собраться с мыслями. Помнится, он не говорил о желании убить отца, когда мы были в одной постели и разговаривали о его родителях. Такое чувство, будто меня сейчас стошнит. Я иду в ванную, брызгаю водой на лицо и делаю глубокий вдох. Успокаиваю нервы и иду в нашу спальню. Он сидит перед телевизором, показывающим новости.

— Ты не Крис, не так ли? — нерешительно спрашиваю я.

Он поднимает взгляд к потолку.

— Какая интуиция, — сухо говорит он. Моё сердце начинает биться быстрее. Когда он назвал своего отца Уильямом, я поняла, что что-то не так.

Ещё один? Ещё один грёбаный парень?

Я берусь руками за голову и сажусь на кровать. Безумие. Так безумно. Помню, как читала, что у большинства людей с ДРЛ было больше одного альтер.

— И кто ты такой? — я бормочу, потирая виски.

— Тебе не нужно давать мне имя, но если хочешь, то можешь называть меня Коллином. Я не жажду внимания, как мой коллега Кэл, — отвечает он, меняя свою позу. Он садится прямо и даже говорит с немного другим акцентом.

— Как давно ты здесь? — спрашиваю его.

— Зависит от того, что ты имеешь в виду, — просто говорит он, а затем поворачивается ко мне. — Я всегда здесь. Перемещался туда и обратно, когда Крис нуждался во мне после разговора с Лизой. Однако, если ты про момент, когда я полностью вышел на передний план, это случилось всего несколько минут назад, когда ты пыталась вызвать Кэлвина, — отвечает он. — Однако на самом деле я всегда здесь. Мы все.

— Мы? О Иисус, — говорю я, закрывая лицо руками. — Сколько вас? — я почти боясь услышать ответ.

— Не буду беспокоить тебя этими деталями, — говорит он, подходя к нашему шкафу. Он открывает его и вздыхает.

— Кэлвин не самый любимых мой человек, но я должен сказать, что больше предпочитаю его стиль одежды, нежели Криса. Раз ты в курсе ситуации, не возражаешь, если я освобожусь от этих джинсов и футболок из универмага? — просит он.

— Мне всё равно, что ты наденешь. Почему ты пришёл вместо Кэла? — я наблюдаю, как он перебирает коробки с одеждой Кэла, упакованные в шкафы.

— Кэлвин – самая доминирующая часть нас. Он может брать контроль в большинстве случаев. Кристофер позволяет ему это делать. Тем не менее, проверяя, так сказать, Кристофера и подстрекая его, как ты делала только что, ты только подтолкнула Кэла к получению контроля, что на данный момент не в лучших интересах любого из нас, — говорит он. — Мы можем мирно сосуществовать, лишь когда все наши цели будут согласованы, — продолжает он.

— Ты имеешь в виду интеграцию?

— Можно и так назвать. До того, как Кристофер влюбился, их намерения столкнулись в конфликте. Ты направила их в более общее русло. Кристофер, узнав об Уильяме, испытал шок, который снова позволил бы Кэлвину появиться, как ты это называешь. Однако желание Кэлвина убить Клейтона не подходит никому из нас. Это уничтожит Кристофера, и никому из нас не интересно, соответствует ли тюрьма телевизионным представлениям.

Я смотрю на него, его манерность, выражения – всё в нём такое разное. Он кажется намного более утончённым, чем Крис и Кэл. Вообще-то, он немного напоминает мне Декстера.

— Хочешь бокал вина, Лорен? — предлагает он с понимающей усмешкой.

— Сколько ты помнишь? — спрашиваю его скептически.

— Я знаю всё, — говорит он с быстрой улыбкой.

— Всё? — спрашиваю я его.

— Всё, — повторяет он с широкой улыбкой.

— Крис не знает всего. А Кэл?

— Кэлвин думает, что знает, и в этом вся проблема, — говорит он, закончив одеваться. Он одет в костюм Кэла, но на нём он выглядит совсем по-другому.

— И ты расскажешь мне всё? — спрашиваю его нерешительно. Коллин подходит ко мне и улыбается.

— Я собираюсь помочь тебе, Лорен. Тем не менее, есть несколько вещей, с которыми мне нужна твоя помощь, и сегодня вечером тебе понадобится хорошее платье. И чтобы твои волосы имели чуть более презентабельный вид, — говорит он, прежде чем отправиться в нашу ванную комнату.

— О, и, если ты сможешь зайти в гостевую комнату, взять те таблетки, которые лежат у Кристофера в футляре для гитары, и выбросить их, это было бы фантастически.

— Таблетки? — недоверчиво спрашиваю я.

— Да, какой-то экспериментальный препарат, который Декстер убедил Кристофера принимать для того, чтобы избавиться от Кэлвина. Он вызывает только тошноту и бессонницу.

— Декстер дал таблетки Крису? Зачем ему это делать? Я думала…

— Помни, Лорен, у каждого есть своя цель. Невзирая на все их попытки казаться белыми и пушистыми, — отвечает он, прежде чем закрыть дверь в ванную комнату.