– Джеми будет скучать, когда Малкольм вернется в коллеж Св. Андрея, – задумчиво сказала Элизабет, наблюдая, как двое подростков пересекают двор, взявшись за руки. Хотя голова Джеми еле доставала до подбородка юного рыцаря, но обращалась она с ним чуть ли не по-хозяйски.

– Ну, учеба в коллеже – это еще только начало! Перед ним открыто множество дорог.

Элизабет повернулась лицом к мужу и нежно заглянула ему в глаза.

– Как и у всех, – со счастливым вздохом подтвердила она.

Эмрис наклонился к спящему сынишке и чмокнул его в шелковый черный пушок на головке. Затем его внимание переключилось на Элизабет. Они губами приникли друг к другу.

Все-таки он – самый счастливый человек на свете. Сжимая жену в объятиях, Эмрис ласково прошептал ей слова любви. Тело ее тут же откликнулось, по нему прошла волна возбуждения.

Зашевелившийся на руках малыш привлек к себе их внимание. Они дружно рассмеялись, когда маленькие детские ручонки потянулись к их склоненным лицам.

Яркие солнечные лучи освещали вырезанный на камне фамильный герб Макферсонов. Выглянув в окно, Элизабет почувствовала, как ее переполняет радость. Все вокруг было освещено сиянием и светом любви. Подняв глаза к небесам, Элизабет услышала, как поет ее собственное сердце. Оно пело о счастье, о бесконечном, бескрайнем счастье, таком же глубоком, таком же безмятежном, как сияющее над ней безоблачно-голубое небо Шотландии.

ЭПИЛОГ

Гринвичский дворец, 1533 год

Анна Болейн, королева Англии, прижав к груди рыжеволосое дитя, что она держала на руках, глубоко вздохнула и кивнула присутствовавшим врачам и лорду Чемберлену. Массивные двери со стуком распахнулись, и в комнату стремительно вошел король. За ним следовали тайные советники.

Ни слова не говоря, он присел на край кровати рядом с матерью и ребенком. Обрюзгшее лицо короля сморщилось в улыбку, более походящую на гримасу, когда он потрогал покрывальце, в которое было завернуто дитя.

Он не смотрел на Анну, но она и не ожидала от него этого, учитывая разочарование, которое он испытывал.

– Ну, Анна, – проворчал он. – Я так понимаю, у наших кораблей не было попутного ветра.

– Она здоровая девочка, Генрих.

– Да, и цветом волос пошла в мою мать.

– Возможно, в следующий раз…

Анна не закончила фразу, поскольку Генрих резко поднялся.

– Нас ждут государственные дела, – коротко сообщил король. – Мы навестим вас позже.

Уже на выходе из комнаты он вдруг вспомнил что-то и обернулся. Следовавшие за ним придворные поспешно расступились.

– Да, Анна, если у вас есть какие-то соображения по поводу имени ребенка, дайте нам знать.

С этими словами король и его приближенные удалились. Анна с непроницаемым выражением лица смотрела им вслед. Потом кивнула лорду Чемберлену, и он тоже поспешил к выходу.

Анна склонилась над малышкой. Кудряшки рыженьких волос, маленькое кругленькое личико, почти прозрачная кожа. Мать любовалась спящей дочуркой, ничего пока не знающей о мире, в котором ей предстоит жить.

Прижав малышку к груди, Анна бросила негодующий взгляд в сторону двери.

– Ветер ему не попутный, как же! – пробормотала она и склонилась к ребенку. – Слушай меня, малышка! Я научу тебя! Они все будут внушать тебе, что этот мир принадлежит мужчинам, но это не так. Ничего не бойся, никогда не отступай, будь храброй. Я назову тебя Элизабет [3], как мою сестру, и ты унаследуешь ее дух и стойкость. Весь мир еще услышит о тебе!